на нашей территории гитлеровские захватчики над мирным населением, беззащитными детьми, женщинами, стариками… Сам Гитлер и большинство его солдат были верующими, а значит, и моими "братьями во Христе". "Что же, — думал я, — неужели мне молиться и за таких, как Гитлер?" Одна эта мысль приводила в ужас". А вот что пишет бывший ксендз И. А. Рагаускас: "Я не был в концентрационных лагерях, не видел дымящихся печей зловещего Освенцима, но и то, что я видел и слышал в первый год немецкой оккупации, сыграло свою роль в изменении моего мировоззрения. Я не могу забыть тех страшных летних вечеров, когда я слышал душераздирающие крики расстреливаемых невдалеке женщин и детей. Жуткие крики детей "Мама! Мама!", бессердечные слова солдатской команды, сухой и злой треск залпов, глухие отдельные выстрелы, которыми приканчивались еще живые, сваленные в яму тела, и, наконец, песни гитлеровских молодчиков после окончания кровавой работы. Все это происходило на расстоянии нескольких сот метров от костела.
В престольном алтаре костела, как я верил тогда, находился Христос, бог. "Господи, ведь и ты слышишь эти вопли детей и матерей, эту пьяную песнь палачей… Мне жутко, страшно, а как тебе, боже? Тебе, наверное, ничего, потому что это свершается твоя воля…" Такие мысли невольно появлялись у меня в те кошмарные вечера. "А может быть, боже, тебя совсем нет?" — проносилась мысль…"
О том, как реальные факты правды жизни подрывали веру в мифического бога, опровергали догмы церковников, говорят и многие другие бывшие верующие. Вот, например, раздумья П. Г. Коненковой. "Пришел 1941 год, а с ним лихая беда — война. Море без воды, а война без крови не бывает. И полилась она рекой по нашей земле. А я думаю, что ж это бог смотрит да не защитит невинных от гибели?.. А тут однажды собрались мы в свой молитвенный дом, а к нам немцы пришли, тоже баптисты. Меня будто кто по сердцу резанул. Фашисты опоганили нашу землю и вместе с нами молиться будут. Кому, какому богу? Выходит, нашему, баптистскому. Тут я уже поняла: не все гладко в моей религии, есть в ней обман… Вспомнила слова из писания Христа: молись за врага твоего. "Вот как! — думаю. — Фашисты людей убивают, вешают, а мы должны молиться за них". Вот тогда и дала моя вера во "всевышнего и всемогущего" большую трещину".
Обман, правда тщательно замаскированный, сопутствует религии на каждом шагу. Не искушенный в тонкостях своего вероучения человек не сразу его замечает. Чаще всего он просто верит не раздумывая. Однако рано или поздно обман вскрывается. Тяжело тогда переживает верующий крушение своих иллюзий. О таком крушении пишет М. Попов из поселка Семрино, Ленинградской области.
"В январе 1943 года наша часть остановилась на ночлег в станице Кара-Кумской, которую только что освободили от фашистов. Был второй день рождества, и вечером в церкви шла служба. Я спросил хозяйку, почему она не идет в церковь. И вот что она мне рассказала. Ее сын и сын священника были друзьями, вместе учились в школе, вместе окончили военное училище и пошли служить в Красную Армию. Чтобы утешить себя и дождаться единственного сына домой с победой, она часто ходила в церковь и усердно молилась богу. Однажды, когда наша армия начала успешное наступление, она осталась после службы на проповедь священника. "Миряне, — говорил он, — враги церкви полчищами вторглись в просторные степи Дона, бьют все живое на нашей земле, они глумятся над верой святой, мы должны всеми силами и средствами помочь великой армии Германии и остановить лютого врага нашего". "Не выдержала я после этих слов, — сказала вдова, — и со слезами ушла домой. Кого же ты, окаянный, думаю, призывал уничтожать? Сына своего — капитана Красной Армии, моего сына? Будь же ты трижды проклят со своим богом! Нет его у тебя, нет и не будет его больше у меня! Пришла домой и тут же сняла иконы".
Интересны и поучительны письма людей старшего поколения, отказавшихся от веры в бога еще в первые годы Советской власти. Одним открыли глаза вскрытия так называемых "святых мощей". Этим "мощам" люди поклонялись многие годы, и вдруг оказалось, что все это сплошной обман и за "святые мощи" они принимали самые обыкновенные тряпки да костную труху. Другие прозрели после того, как их обманули в самом святом, в их вере. Так, например, Локтев из Волжска, Марийской АССР, рассказывает, что в 1916 г. он служил в армии и однажды за какую-то провинность получил наказание — десять суток карцера. Происходило это во время "великого поста". Все солдаты обязаны были идти на исповедь к полковому священнику (в то время исповедь была обязательной для всех). Под конвоем привели на исповедь и Локтева. Привыкнув у себя в деревне считать священника избранником божьим и доверять ему, как самому богу, Локтев рассказал на исповеди об издевательствах своего начальника-полковника и назвал его зверем. Через несколько дней полковник вызвал Локтева к себе и страшно избил его за эти слова. "Тайна исповеди была нарушена, а бог не наказал за это, вот и кончилась моя вера тогда раз и навсегда", — завершает письмо Локтев.
Способствует развенчанию "всевышнего и всемогущего" и научный, критический подход к изучению священных книг. Известно, что духовенство запрещает верующим вдумываться в содержание религиозных догм и поучений, обсуждать недостатки, ошибки и противоречия библии. Люди, по утверждению служителей культа, должны покорно и безропотно воспринимать религиозное учение. Бывший кандидат богословия П. Ф. Дарманский пишет, что когда он обнаружил антинаучность и противоречия в евангелии и рассказал игумену Филагрию о своих сомнениях, тот ответил: "Ты должен молиться, чтобы господь помог тебе погасить разум и разжечь веру".
Научно-атеистическая лекция в планетарии.
"Духовенство не дает и не может дать сколько-нибудь убедительного ответа на вопросы о противоречиях евангелия, оно обязывает верующих слепо верить и не сомневаться. Когда жизнь почти уже прожита, нелегко признаться даже себе, что ты долгие годы, несмотря на стремление к добру, заблуждался, — пишет в "Советской Латвии" бывший член общины баптистов поселка Мерсраг, Талсинского района, Петерис Граузе. — Еще более мучит сознание, что вводил в заблуждение других. Увы, таков был мой путь.
Различные вероучения, в том числе и баптистское, представляют собой не что иное, как ловкое средство вовлечения в сети религии тех из верующих, кому "своя" церковь по каким-либо причинам не нравится, в ком догматы "его" религии вызывают сомнения. Вас отталкивает мистика католицизма — пожалуйста, мы, лютеране, можно сказать, рационалисты. Вам не нравится
