выйти и добраться самостоятельно! – нагрубила ей Федорова. – Вы летите бесплатно и вечно вас все не устраивает.
– Не переживайте! – Из кабины пилота вышел довольно симпатичный мужчина. – Я капитан самолета, штурман и стюард в одном лице, меня зовут Владимир. Не переживайте, джет очень прочный и все у него в порядке, я ручаюсь. А что выглядит не очень, ну это да, согласен. Но ведь самое главное – это надежность. Верно? А в этом ему нет равных.
– Спасибо, успокоили, – улыбнулась ему Таня, – сколько мы будем лететь?
– Два часа, – ответил Владимир, – чуть больше или чуть меньше, в зависимости от погоды. Располагайтесь, через десять минут взлетаем.
Больше ветхостью джета никто не возмущался, коллеги сели в кресла, и самолет взлетел.
Татьяна пристегнулась ремнем безопасности и откинулась на спинку кресла, полет предстоял долгий, и она попыталась уснуть. Через некоторое время она перестала слышать шум двигателей, разговоры, смех и провалилась в сон.
Проснулась Таня оттого, что ее едва не вырвало, она буквально в последний момент смогла удержать содержимое желудка внутри.
– Что? – Она открыла глаза и поморщилась – самолет страшно болтало из стороны в сторону. – Что происходит?
– А никто не знает! – ответила ей Мария, сидевшая рядом. – Меня сейчас вырвет!
За спиной послышался характерный звук рвоты, и тотчас кислый запах наполнил небольшой салон.
Татьяна снова сделала над собой усилие и сдержала рвотный позыв, но самолет сделал такую петлю в воздухе, что желудок у нее не выдержал, и ее вырвало прямо себе на колени.
– О боже! – пробормотала она, в ужасе разглядывая джинсы.
– Что происходит? – услышала она перепуганный голос Натальи. – Мне кто-то может объяснить, что происходит?
– Я сейчас закричу! – истерично предупредила Мадинова Ольга. – Мужчины! Идите и узнайте у пилота, что за кошмар творится!
Татьяна выглянула в иллюминатор – летели они не слишком высоко, под ними сплошной стеной была тайга и уже начинало смеркаться.
– Только этого не хватало! – простонала она, осторожно убирая рвоту с колен на пол.
– Ты о чем? – Мария была бледная как смерть, но Татьяна ей не ответила.
В это время Андрей поднялся с места и, держась руками за кресла, медленно пошел в кабину к пилоту.
– Владимир! Владимир! – позвал он капитана. – Все нормально? А то мы перепугались! Так трясет – это нормально? Ау!
– Ну, что? – Татьяна расстегнула ремень безопасности и тоже вышла в проход, самолет уже трясло меньше, но зато появился какой-то странный скрипящий звук.
– Он не отвечает! – Андрей постучал кулаком в дверь к пилоту. – Алло! Вы там живой?
– Что ты несешь? – зашипела Екатерина. – Конечно, он живой!
– Ты бы заткнулась, а? – цыкнула на нее Татьяна, не смогла сдержаться. – Самая умная сидит тут! Достала!
Федорова хотела что-то сказать ей в ответ, даже уже рот открыла, но в это мгновение самолет завалился на правый бок и стал стремительно терять высоту. Татьяна и Андрей упали, Таня больно ударилась головой о кресло.
– Смотри! – Андрей толкнул ее в ногу, дверь к пилоту открылась, и они увидели, что Владимир лежит грудью на штурвале. – Он что, без сознания? – в ужасе закричал парень.
Татьяна не успела ничего ответить, потому что самолет стал вращаться вокруг своей оси, и в глазах у нее потемнело, из последних сил она заползла на первое попавшееся кресло, пристегнула ремень безопасности и пригнулась лицом к коленям. Гул, вперемежку с криками ужаса… Самолет перестал вращаться, теперь он просто падал вниз.
Таня успела заметить в иллюминатор верхушки сосен, затем она почувствовала чудовищный удар и потеряла сознание.
3 июня
Сначала Таня услышала звук, такой тонкий, нудящий, отвратительный, она подняла руку, которая, казалось, весит целую тонну, и смахнула волосы с уха. Но почувствовала что-то живое, шевелящееся, пульсирующее, она заорала, открыла глаза и попыталась подняться, но тут же упала обратно в траву.
Таня теперь уже медленно села, и ей это удалось, голова страшно кружилась, и пришлось ждать некоторое время, пока все вокруг не перестанет вращаться, а затем она посмотрела на свои руки. Пальцы были буквально облеплены чем-то серым и шевелящимся, она хотела опять закричать, а потом поняла, что это комары, полчища комаров у нее на руках, на лице, и начала смахивать с себя этих тварей. Все еще находясь в шоке, она медленно поднялась на ноги и огляделась – она одна, кругом трава по колено, чуть поодаль сосны сплошной стеной, яркое солнце слепит в глаза, адская жара и очень хочется пить.
– Мы упали, – пробормотала Таня, когда наконец-то поняла, что случилось. Говорила она с трудом, язык пересох, все лицо, искусанное комарами, распухло и горело, веки болели и были очень тяжелыми. – Мы упали! – повторила она в ужасе.
Таня выпрямилась, очень медленно, во весь рост и сделала шаг вперед – ноги и руки ее слушались, значит, она их не сломала. Было тяжело дышать, из чего Татьяна сделала вывод, что она при падении отшибла себе легкие и, может быть, сломала парочку ребер. Еще тошнота и головокружение – это классические признаки сотрясения мозга. Таня подумала, что еще легко отделалась, и принялась себя ощупывать и разглядывать. На ногах у нее остались кроссовки, джинсы порваны на коленях, футболка, которая утром была белого цвета, вся в крови, значит, было носовое кровотечение, в каких-то пятнах и изорвана. Руки все распухшие, красные, все в волдырях от комариных укусов. Вообще комаров здесь было так много, что они облепляли моментально все открытые участки тела, стоит хоть на мгновение остановиться.
Хромая и стараясь не упасть от головокружения, Таня выбралась из высокой травы, подошла к сосне и прижалась спиной к дереву.
– Ау!!! – слабо прокричала она. – Есть кто живой? Ауу!
Но в ответ ей была тишина, тогда Таня решила успокоиться и попытаться сориентироваться на месте. Она заставила себя досчитать до ста, восстановила дыхание и медленно огляделась – справа от нее под солнцем блестел фюзеляж самолета, вернее, та его половина, которую Татьяна могла сейчас увидеть.
– Значит, иду к самолету! – Таня стала разговаривать с собой вслух, так было менее страшно.
– Таня? – Она услышала голос Андрея, жутко обрадовалась и повернулась к мужчине: Белов, сильно хромая, опираясь на какую-то палку, ковылял к ней. – Ты живая? Как я рад! А я давно уже очнулся, кричу-кричу, а нет никого! Я ногу, наверное, сломал и зуб выбил, ну и видок у тебя. Ты чего такая опухшая? – Андрей говорил не замолкая.
Таня медленно пошла к нему навстречу, а затем обняла его:
– Мы упали, да?
– Ага. – Андрей горько рассмеялся. – Как в чертовом
