Неуверенный кивок был ответом. Девушка молчала, не сводя глаз с властного лица странного, неизвестно откуда появившегося человека. Лучше бы он ушел, была первая мысль. Но догоняла другая, тревожная: а вдруг уйдет? И она останется одна. Только представишь подобное — внутри возникает какая-то холодная пустота.
— Вы… Вы спасли мне жизнь. — Тиффани мучительно думала, что еще ей надо сказать. Пусть тривиальное, просто вежливое, только бы снять это обоюдное напряжение! — Я ведь вас даже не поблагодарила!
— Не за что меня благодарить, — не сразу ответил Крис, но ответил весомо. Голосом выделил каждое слово, взглядом выказывая силу, которая завораживала Тиффани. — Мне всего-то и нужно только вот это… — Он наклонился и вдруг губами коснулся губ растерявшейся от неожиданности девушки. Губы Криса двигались медленно и уверенно, его поцелуй выдавал специалиста по части обольщения. — Я вовсе не хочу, чтобы вы из-за меня плакали, — мягко произнес он, внимательно вглядываясь в ее окаменевшее лицо. — Ох, и злился же я, когда вы сопротивлялись собственному спасению! Но и там дело было не в вас, просто незадолго до этого я кое с кем по-глупому поспорил. Вот и сорвал на утопленнице свое дурное настроение.
— Это моя неосторожность. — Голос Тиффани был едва слышен. Не в силах отвести глаз от сильного, красивого мужского лица, она в полном недоумении произнесла: — Вы… вы меня поцеловали.
Крис улыбнулся ее нескрываемому удивлению.
— Рад, что вы это заметили. Могу повторить.
И повторил.
Поцелуй его был таким теплым… реальным…
— Эй, Тиффани! — вдруг опять послышался его голос, от которого по всему ее телу побежали мурашки. — Если вы будете так на меня смотреть, — а у вас отчаянно прекрасные зеленые глаза, — мне придется поверить в миллион несбыточных вещей, а тогда, боюсь, мне будет просто не по силам контролировать свои поступки.
Тиффани почувствовала на своем лице горячее дыхание. Крис властно прижал ее к себе.
— Вы понимаете, о чем я говорю? — резко спросил он и одной рукой приподнял ей подбородок. — Вы меня слышите, Тиффани?
Все как во сне! Сердце бешено колотится, разум почти не воспринимает слова. И эти странные чувства, которых раньше, кажется, и не испытывала. Ни пустоты, ни одиночества… Что с ней? На чем основана власть этого человека над ней?
— Крис!.. — выдохнула и замерла. Тут же ее губы оказались в плену его губ.
Приговоренная прошлым, она ждала в себе сопротивления мужскому напору. Его не было, напротив, ощущалось лишь влечение к нечаянному знакомцу, появившемуся неведомо откуда и потрясшему ее своей силой. Искалеченная былым, больная своим прошлым, девушка неожиданно как благо приняла мужское внимание, грубоватую ласку, саму мощь красавца. Она лихорадочно вцепилась в его бронзовые от загара плечи. Он, естественно, не мог понять смятения души, но смятение тела ощутил безусловно.
— Боже, какая же вы красивая!
Сколько длилось это наваждение? Сильные мужские руки подняли ее, понесли через всю комнату к софе, и вот она оказалась на радужно-полосатом коврике. А он все целует, целует. И гладит ее нежную кожу. Он полон желания, а она?
— Нет, это просто безумие! Настоящее безумие! — говорит почти незнакомый ей человек, а она разрешает себя целовать. Что же это происходит?
Губы у него теплые, они мягко касаются шеи, привычно находя самые нежные точки. А руки? Легкие, ласковые! Неужели такие бывают? И завораживающий шепот около уха:
— Нет, вы не знаете, что вы со мною делаете!
— Да… Д-да… — Господи! Что же это с ней?
— Крис! — Голое Тиффани сел от напряжения. Она никак не могла даже взять в толк, что с ней происходит, как допустила подобную ситуацию… В ней нет сил противостоять человеку, от которого лавиной обрушивается неуемная жизненная сила и сексуальность. Что он подумает? Она не такая! Но нет у нее опыта встречи с подобными теплыми властными руками, которые обнимают сейчас крепко, но так бережно, будто ее тело самое дорогое сокровище мира.
Ее никогда вот так не обнимали. И никто даже не пробовал так нежно и в общем-то целомудренно вызвать у нее желание любить и быть любимой. До этого самого момента она даже не ведала, что способна на подобный отклик под мужским напором. А ведь он — просто незнакомец!
Тиффани попыталась отодвинуться. Преодолевая свое желание, она с ужасом осознала — творится неладное, то, что сама себе не простит.
— Нет, не могу! — вскрикнула она и тут же почувствовала, как окаменело тело Криса. Руки его вдруг оборвали умелые ласки, карие глаза сузились и напряженно вглядывались в ее лицо. — Нет? — Девушка покачала головой и в страхе закрыла глаза. — Это… это настоящее безумие!
— Думаете, я сам этого не осознаю? — Крис не спускал напряженного взгляда с прелестного девичьего лица. — Но ведь это вовсе не означает, что мы делаем что-то скверное, правда?
— Нет, означает! Конечно, скверное! Это всегда скверно!
Крис попытался снова дотронуться до нее. А Тиффани в это время сгорала от стыда за себя, за то, что не в состоянии преодолеть зов плоти. К тому же пугала та покорность, в которую ее ввергали ласки. И она, еще не чувствуя душевного противодействия, неожиданно для самой себя ударила Криса костяшками неплотно сжатого кулачка.
— Дожили! — Сильная рука попыталась ухватить ее запястье. Но девушка все продолжала бить его с отчаянной силой. — Все, хватит! Я все понял.
Он окинул Тиффани взглядом, определить смысл которого было выше ее сил. Ждала ярости, злости, даже пощечины — всего того, что было ей слишком знакомо по прошлому, но никак не предполагала подобного самоконтроля.
Черты лица Криса заострились; на скуле выделялась покрасневшая отметина от кулака.
— Вы считаете, я это заслужил? — Дотронувшись до саднящего места, Крис мрачно ухмыльнулся.
— Д… да! — сказала Тиффани, а сама ведь знала — нет, не заслужил. Но признаваться в своей неправоте ей совсем не хотелось.
— И в самом деле заслужил? — Он смотрел на нее в упор. — Будь по-вашему. Если вам приятно лгать себе и мне, извольте. — Крис пожал плечами. — Хотите, могу извиниться, если это поможет успокоить вашу совесть. И мы оба притворимся, будто я нечестно воспользовался своим преимуществом. А на самом-то деле вы желали меня ничуть не меньше, чем я вас.
— Не смейте так говорить! — совсем уже рассердилась Тиффани. Нервное напряжение наполнило слова искренним чувством. — Уходите! Немедленно уходите из моего дома! — И бросилась в свою крохотную спальню, с силой захлопнув за собою дверь.
Я его желала. Я его желала. Эти слова никак не выходили у нее из головы. Мучили, удивляли, но отделаться от них было невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
