– Кажется… мох растёт на деревьях с северной стороны… – неуверенно произнёс он, переводя взгляд на инструктора и щуря ослеплённые солнцем глаза.
– Ты видишь рядом дерево, да ещё и поросшее мхом? – Злобный подпол заозирался, окидывая взглядом крышу шестнадцатиэтажки. – Ладно, я упрощу тебе задачу!
Головорез снял с руки свой воч и протянул Игорю. Вблизи оказалось, что это были примитивные наручные часы в противоударном исполнении. Механические, с толстыми стрелками и крутилкой для подзавода. Через толстое бронированное стекло виднелась нанесённая на циферблат надпись: «Командирские». На обратной стороне часов на корпусе было выгравировано: «Капитану Алексею Тринадцатому за мужество и героизм, проявленные при уничтожении пиратов. Сомали. 2032 г.» Отцовские, видимо. То есть кровожадность у злобного подпола – это семейное.
– Предположим, что ты не чайник, и потому у тебя имеется механический хронометр, – иронически заявил инструктор. – Найди север с его помощью.
– Ну… – Игорь вертел в руках часы головореза, пытаясь отыскать, где именно в них встроен компас, но такового нигде не оказалось. – Как я найду этот север, если здесь компаса нет?! Это что, очередной прикол?!
– Очередной прикол – это половой акт между твоими родителями двадцать девять лет назад без средств контрацепции.
Злобный подпол вздохнул с таким видом, будто его самая тяжёлая беда всей жизни заключается в законодательном запрете на убийство всех подряд.
– Объясняю один раз, запоминай, чтобы потом не пришлось жалеть, – зло процедил он, глядя на Игоря с нескрываемым желанием врезать бестолковому горе-офицеру как следует. Головорез забрал у него часы, положил на ладонь и продолжил:
– Направляешь часовую стрелку на солнце. Это первый луч. Далее мысленно проводишь второй луч из центра циферблата к цифре «1», словно дополнительную стрелку. Между этими двумя лучами получаешь угол. Делишь этот угол ровно пополам третьим воображаемым лучом, то есть биссектрисой для умных. Данный луч-биссектриса всегда указывает на юг. Соответственно её продолжение в противоположную сторону будет указывать на север. Учти, что в этом процессе не стоит путать, какой именно угол нужно делить. До часа дня делится дуга, которую часовая стрелка ещё не прошла до цифры «один». После часа дня делится дуга, которую часовая стрелка уже прошла после цифры «один». Надо быть совсем без мозгов, чтобы этого не запомнить, но на всякий случай учти простое правило: до часа дня юг всегда будет справа, после часа дня – слева. Не знаю, доступен ли этот способ идиотам, но дети точно справляются, это неоднократно проверено.
Злобный подпол всучил Игорю часы:
– А теперь найди мне север!
– Часовую стрелку на солнце… – Игорь посмотрел на солнце сквозь пальцы сомкнутой руки, подражая головорезу. Так действительно оказалось проще определить, где именно находится слепящий глаза солнечный диск. – Так… солнце вот… Направляю на него часовую стрелку… – Он прокрутил часы на ладони, выравнивая часовую стрелку точно по светилу. – Вот тут единица на циферблате… сейчас полтретьего, то есть больше полудня… Значит, угол между часовой стрелкой и единицей находится слева… Провожу биссектрису… Готово!
Он протянул руку в сторону полученного направления:
– Север там!
– Там юг, дебил. – Злобный подпол утомлённо вздохнул. – Ты нашёл направление на юг. У тебя проблемы с чем, с памятью или со слухом, военврач?!
– Виноват! – хмуро поправился Игорь. – Забыл. Биссектриса указывает на юг, стало быть, – он развернулся на сто восемьдесят градусов, – север там!
– В целом правильно. – Инструктор забрал у него часы. – На самом деле север на пять градусов левее, ты с непривычки ошибся, когда разворачивался. Но натаскаешься быстро, если потребуется. Способ не предельно точный, но вкупе с внешними признаками вполне выручит: мох на деревьях, на которых он есть, действительно растёт с северной стороны. Так же как древесный гриб. Смола хвойных деревьев гуще течёт по южной стороне, к ней же прилепляются муравейники, если таковые имеются у подножия дерева. В целом южная сторона древесной кроны заметно гуще северной. На юг летом тянутся травы, если они более-менее высокие, и так далее. Полярная звезда находится на севере, но это ночью и без облаков. Ждать ночи не будем, ты всё равно на данном этапе слишком бестолков, чтобы разучивать ориентирование по звёздному куполу или луне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Злобный подпол нацепил свои допотопные часы себе на руку и объявил, не скрывая усталого удовлетворения:
– Экзамены закончены. Стрелять ты кое-как научился, если что, сразу не пропадёшь. На крышу высотки с горем пополам влезть сможешь. На местности без электроники сориентируешься, если у тебя будут механические часы. Которых у тебя нет. Итак, подведём итог: огневая подготовка – удовлетворительно, альпинистская подготовка – неудовлетворительно, ориентирование – отвратительно. И это не считая того, что ты всё забудешь, как только я поставлю тебе зачёт, который ты на самом деле не сдал.
Он сделал паузу и принялся буравить Игоря своим вечно злобным взглядом. Лучшим решением Игорь счёл молча дождаться продолжения его монолога, вследствие чего несколько секунд не проронил ни слова.
– По-хорошему, – маньяк, похоже, оказался удовлетворён молчанием ученика, – тебя стоит отправить на ещё одну пересдачу. Но я скоро ухожу в отпуск, так что предлагаю тебе следующее: я иду на сделку с собственной совестью и ставлю тебе зачёт. Завтра в полдень. После того как ты продемонстрируешь мне надёжные механические часы, противоударные и водонепроницаемые, приобретённые тобой в личную собственность в приличном магазине, а не на бомжовой барахолке.
– Что? – опешил Игорь. – Да нафига они мне сдались?
– Мне наплевать, – злобно ухмыльнулся инструктор. – Чтобы были! Моя задача – обеспечить твою подготовку. Сам ты ориентироваться на местности не умеешь. С нормальными часами, а не с этим вашим электронным дерьмом, у тебя есть какой-никакой шанс. Покупаешь часы – и я ставлю тебе зачёт, который ты не сдал.
– Да никто из моей группы такого не сдавал! – не выдержал Игорь. – Вы просто издеваетесь надо мной! И ещё заставляете потратить собственные деньги на приобретение какой-то фигни! Это незаконно!
– Как хочешь. – Злобный подпол лениво пожал плечами. – Тогда я докладываю начальству, что зачёт ты не сдал, отражаю всё в документах с приложением данных местной телеметрии и ухожу в отпуск. А ты решай этот вопрос сам. Наверняка здешнее начальство пойдёт тебе навстречу. Завтра дадут ход твоему рапорту, который ты напишешь сегодня, на следующий день назначат тебе дату пересдачи у нового инструктора. Но послезавтра будет уже пятница, то есть все графики на эту неделю не изменить, так что пересдавать, пусть даже сугубо номинально, ты будешь уже на следующей неделе. Скорее всего не раньше вторника, потому что понедельник наверняка распланирован. Сам понимаешь – это день тяжёлый.
В инструкторских интонациях зазвучали философские нотки:
– А ведь что-то в этом есть. Поживёшь тут, тебе не привыкать. Поездишь в Москву, посмотришь достопримечательности – не так уж и плохо. Я не думаю, что проблемы со сдачей зачёта по обязательной переподготовке, отражённые в твоём личном деле, как-то повлияют на шанс поступления в адъюнктуру. Вы же военврачи, а не безмозглые нажиматели спусковых крючков, для вас это чистая формальность. Кто будет обращать на это внимание? Разве только если там у вас конкурс… Но и это не беда – в крайнем случае поступишь через год или два, если в этот раз не пустят. Кто знает, может, к тому времени всю эту ерунду с обязательной переподготовкой уже отменят.
Злобный подпол умолк и продолжил буравить его пронзительным взглядом, словно прикидывал, а не сбросить ли своего ученика с крыши. В том, что он на такое способен, Игорь не сомневался ни секунды и с тревогой замер, настороженно изучая взгляд инструктора. В лучах почти полуденного солнца его глаза, казавшиеся Игорю тёмными, внезапно оказались зелёными и словно набирали яркость вместе с солнечным светом, начиная сиять, словно электрические. От неожиданности Игорь заморгал, и вызванная ярким солнцем галлюцинация пропала.
