Мужчина смотрит на меня еще мгновение, а потом с ехидной улыбкой поднимается с постели и отходит на пару шагов. Спешу поправить платье и сесть на постели. Хочется позорно спрятаться за шкафом, но это совсем глупо. Разве он даст мне до него добежать? Конечно, нет.
– Вот и умница, Эйлина. А теперь будь хорошей девочкой и готовься к церемонии венчания, и не вздумай выкинуть что-либо. Будет много гостей, в том числе и сын императора. Будь учтивой и кроткой, ведь это главные добродетели женщины. Помни об этом и выполняй, иначе будем разыгрывать первый вариант.
Подходит ко мне, но я не могу пошевелиться. Мне страшно от огня, что играет на дне его зрачков. Он исполнит свое обещание, а значит, я должна сбежать раньше, чем разгневаю его, ведь я жрица, а мы никогда не отличались покорностью.
Мы умеем созидать, умиротворять, но мы никогда не бываем покорны тем, к кому не испытываем уважения или любви. Жрица без характера – калека. Драконы-основатели сломают слабого духом, не примут безвольную куклу в хранители тайн мироздания. Жрицу, как и дракона, надо покорить, и тогда на пар снизойдет благодать. Но об этом не знает никто за пределами острова драконов, и никогда не узнает, ведь это одна из десяти главных тайн.
– Не твори глупостей, – берет лицо за подбородок, фиксируя наши взгляды, до боли сжимая. – Тебе не понравятся последствия, – снова давит, а я киваю. – Готовься, и натяни улыбку. Ты только на это и способна. Чем мне может быть выгоден союз и какую ты можешь дать благодать, если от тебя одна головная боль?
Последнее спрашивает больше сам у себя, потому что никак не реагирует на молчание.
Селет отбрасывает мою голову так, что я заваливаюсь боком на постели. Я, словно поношенный камзол, который попался ему на глаза в гардеробной, не достойный, чтобы хозяин надел его вновь.
– Готовьте ее, – отворив дверь, покидает покои, и ко мне входят слуги и недовольная матушка. – Леди Эмрис, вы бы успокоили дочь, у нее страх церемонии. Вам это знакомо, думаю, сможете лучше меня поддержать мою пару.
Она кивает со всем почтением и излишне наигранно отвечает.
– Конечно, Лорд Бофорт. Все ради вашего совместного счастья. Человек, что поделать, не чувствует она вас, как и вы ее. Уж простите, моя огреха в воспитании. Мне так стыдно, что вам пришлось столкнуться с сопротивлением глупой девчонки.
– Что вы, в этом нет вашей вины, – мягко поглаживая по плечам матушку, Селет ведет себя как приветливый хозяин дома. – Это нормально. Перемены всех пугают. Прошу меня извинить, мне тоже нужно подготовиться. Пойду.
Дальше не слушаю их щебетания. Сажусь на пуфик у туалетного столика и позволяю заняться собой вновь, а сама рассматриваю знаки жрицы на запястьях. Они не бледнеют, не сходят со всем. Я чувствую зов острова, его обитателей. Всех, кроме Амалакая.
Амалакай, прошу, отзовись. Мне нужен твой совет, твоя помощь. Взываю к тебе. Помоги. Я в отчаянье. Укажи мне путь, успокой душу. Мне не хочется жить такой жизнью, но я чувствую, что я там, где должна быть, и там, где мне не место. Душа мечется. А чувство грядущей беды не покидает. Ну, же, Дракон, помоги. Приди на мой зов!
Тру знаки, вожу пальцем по нужному узору и жду, что он откликнется. Повторяю просьбу, кричу в мыслях великое имя. Практически плачу, потому что ничего не получается.
И тут меня как будто ветерком обдает. Прохладным и живым. Услышал, пришел!
Вскидываю голову и в отражении зеркала замечаю ледяную морду, которая напугает многих, но не меня.
Амалакай. Ледяной зверь, который играет в лучах солнца, как льдинка, и чарует. Но в своем оскале зверь способен испугать, ведь острая морда, холодный взгляд, острые рядки рогов…
Именно он на мгновение смотрит на меня и кивает по кругу, что значит – жди. Киваю ему, потому что верю. А потом и вовсе скалится.
– Спасибо, – шепчу ему и виденье исчезает. Мне дали добро. Один дракон, но все же.
– Что ты сказала? – привлекает мое внимание матушка.
– Ничего. Просто благодарю за прическу. Уже пора одеваться?
– Да, гости уже приехали. У нас не больше четверти часа. Поторопись, – она, как всегда, немного груба, но мне все равно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я выстою, ведь на моей стороне Великий Дракон.
Глава 3. Служитель тьмы
Эйлина
Не могу поверить, что на венчание к лорду из простого городка на окраине империи приехало столько столичной знати. Мне некомфортно в такой толпе людей. Все чужие, с острыми оценивающими взглядами, от чего становится дурно.
Церемония вот-вот начнется. Мы стоим с Селетом, держась за руки, и ждем, когда выйдет законная минута на возражения. Надеюсь, что найдется хоть один смельчак, ведь дракон обещал помочь, видела в его колючем взгляде прямой посыл, но увы. Все молчат, и священник продолжает.
Не слушаю его речей, ведь в них приторные слова о ценности истинной пары, и как лорду повезло, что ему досталась жрица в жены. Краем сознания улавливаю что-то про благодать, сошедшею на земли Эйлентора с моим возвращением. Надежды, планы, что еще.
Хочется бежать отсюда, но явно не время. Мне нужно время и план, иначе истинный поймает до выхода из шатра, и кто знает, чем это закончится. Меня не поймут, его пожалеют. Ведь я всего лишь человек, не знаю ценности истинности. Вернее, для меня это слова, а для него – боль.
– Эйлина, – лорд сжимает мои ладошки, привлекая внимание.
Смотрю на него удивленно и понимаю, что наши руки связали шелковой лентой, и мне необходимо самой раскрыть ладонь, чтобы закрепить клятву на крови. Но перед этим ее еще произнести нужно.
– Прошу простить меня, лорд. Переволновалась, – не знаю, как получилось сказать это.
Не верю, что придется поклясться на крови. Если это произойдет, то все. Первая ночь – закрепление союза, клятва крови не рушима.
– Леди, повторяйте за мной, – упитанный священник в золотом убранстве начинает речь, которой я вторю.
– Священный союз не рушим. Драконы – свидетели, народ – наблюдатель, – голос дрожит, а на глаза наворачиваются слезы.
Амалакай, прошу. Зачем ты дал надежду? Уже поздно, все началось. Никто и ничто меня не спасет. Чем я провинилась перед тобой, чем заслужила гнев?
– Истинно мой. Я навеки твоя. Да разверзнется тьма, да разгонит ее священный огонь, я буду с тобой. Навеки твоя. На веки с тобой. Не разрушит нашу связь никогда ни стихия, ни вражда. Навеки твоя. Как и ты, навеки мой.
Последние слова. Я все сказала. И все же, одинокая слеза падает прямо на раскрытую ладонь. Священник протягивает кинжал сначала Селету. Вжух, ладонь рассечена. От вида крови мне становится плохо. Тошнота подходит к горлу, хотя раньше я никогда не боялась.
Истинный ловко подбрасывает кинжал в воздухе и подает его мне. Руки дрожат, все внутри противится. Боюсь, что даже пальцы не сомкну на рукояти, уроню. И тут снова прохладный ветерок. Он словно шепчет «бери». Но почему? Ведь ты обещал!
Или это моя судьба и ты просто помогаешь смириться? Но это жестоко: дать надежду и забрать ее. Уже не стесняюсь никого, плачу беззвучно. Священник давит в себе удивленный вздох, Селет давит энергетикой, а я хочу сбежать, опозорить себя, истинного, весь свой род. Мне все равно, я хочу накликать беду, лишь бы не завершать ритуал.
Снова ветерок гладит плечи, взъерошивает волосы, толкает к клинку. Амалакай словно на расстоянии управляет мной, иначе не объяснить, почему рука тянется к рукояти. Сопротивляюсь, но рука не слушает меня. И когда пальцы почти касаются металла, врываются городские стражи.
– Милорд. Простите, но там беда. Служитель тьмы в городе. У нас первая жертва, – торопливо говорят мужчины, а по толпе проходят шепотки ужаса.
Клинок летит в сторону, ленты сорваны, а Селет уходит прочь, ведь в городе преступление, не терпящее отлагательств. В такой день уже не до венчаний.
Спасена. Без позора.
Спасибо!
– Милорд! – Селета окликает священник. – Но так нельзя. Завершите ритуал. Это не долго, – нет, прошу, Милорд, покинь меня, перенеси церемонию.
