«Тебя обманывают, леди Эмрис»
Вот это заявление и вольное обращение. Неужели мы знакомы? Но если бы так, то человек бы не стал прокрадываться в дом в ночи и подкидывать все так. Он бы нашел способ связаться со мной. Уверена.
«Ты можешь не поверить мне, Эйли, не настаиваю. Но мне известно то, что разрушит и воскресит твою жизнь. Завтра, в девять часов по полудни, буду ждать тебя у охотничьей сторожки с лошадьми. Самой тебе не сбежать, маленькая леди. Доверься, и будешь спасена.»
Так меня называл только один человек, и верить ему опасно. Но если он готов помочь мне, разве я не должна воспользоваться случаем?
«Бофорт скоро получит по заслугам, ему воздастся за его преступления, и в этот момент тебе лучше быть подальше от него. Никто не знает о его злодеяниях, но пришло время Эйлентору узнать, кто стоит у власти. Ему суждено изгнание, и мне не хотелось бы, чтобы камнями закидали и тебя. Но что поделать, глупые людишки всегда обвинят того, кто слабее, и весь удар придется на тебя, ведь лорд забудет о своей паре, когда придет время выбирать.
В четверть десятого стража сменяет друг друга. Над городом раздастся звон колоколов. Будь готова, если примешь помощь. Выходи через северный выход, его не стерегут, и спеши сразу в лес, до домика.
Надеюсь, ты примешь правильное решение, Эйлина. До встречи, твой друг»
Смотрю на пергамент и не знаю, что мне делать. Сидеть, сложа руки, невозможно, но и затея опасна. Мой друг не такой надежный союзник, каким хочет показаться. Я помню этого худощавого паренька, который хотел быть рядом со мной, но в тоже время сторонился других детей. Он всегда был себе на уме, и сейчас явно таким и остался.
Но ведь он готов мне помочь и явно что-то знает, чего не знают о Селете другие. Да, я должна идти, и я сделаю это. Иначе мне не выбраться. Во сколько сменятся стража? В четверть десятого. Что же, я буду готова к назначенному часу, и пусть судьба распоряжается мной.
– Эйлина! – за дверью раздается голос жениха, отчего я вздрагиваю и прячу записку в стопке свежих бульварных газет. – Открывай дверь. Нам нужно поговорить и завершить одно дело.
Молчу, боюсь говорить. Мне нужно продержаться немного. Как же выкрутиться из щекотливой ситуации, ведь если бы хотел, Селет бы был уже внутри.
– Открывай! Иначе я вышибу дверь, и ты пожалеешь, что не открыла сама, – вздрагиваю от резкого удара по деревянному полотну.
Матушка, Великие Драконы, что же мне делать?
– Ай, тьма с тобой. К завтраку спустишься без опозданий. Мне нужно поговорить с тобой до службы. Нам нужно закрепить связь до приезда представителей правящего рода. Завтра будь готова встретить меня в своих покоях. Детали обсудим поутру. Не смей сопротивляться и бунтовать, Эйлина. Твоей матушке не понравится жизнь, которую я ей строю.
Слышу опасные нотки в его голосе, от чего кожа покрывается мурашками, а волоски встают дыбом от страха. Такого, зловеще предостерегающего тона, я не слышала ни разу в жизни.
– До утра, Эйлина, – снова бах по двери, и топот удаляющихся шагов.
Сползаю по двери вниз и плачу. Хочу вернуться в свою привычную жизнь.
– Я принимаю твое предложение, мой друг.
Говорю в пустоту, заглушая рыдания, и резко гаснут свечи, а в зеркале скалится Амалакай, не одобряя моей затеи. А что я могу? Это единственный выход. Не могу следить сложа руки. Можешь исколоть меня своим ледяным ветерком недовольства. Я приняла решение.
– Сбегу, – говорю Великому Дракону, который, посмотрев мне в глаза, фыркает и исчезает, оставив меня одну.
Глава 5. Побег
Эйлина
– Леди Бофорт, – в комнату входит одна из служанок, и я вздрагиваю.
Завтрак с Селетом был им же отменен, к моему великому счастью, но к ужину он вернулся, а значит, мне придется спуститься. Друг, ты ведь обещал помочь, а я успела, не подумав, согласиться в своей голове, о чем сейчас сожалею. Никто из нас не учел того, что у меня есть супруг, который жаждет закрепить связь. Мне ничто не поможет скрыться от его желания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Своей горячностью я только обидела Амалакая. Когда утром эмоции поутихли, мне перехотелось бежать, ведь все бессмысленно. У великого Дракона явно был план, ведь все его манипуляции помогали мне избежать позора. Да, каждый раз я сомневалась в нем, и ни разу он не подводил меня. Только нервы испытывал.
Может, это и есть то самое испытание жриц, которое дают Драконы? Да нет. Испытывают избранных, а я лишь счастливица. Великие Драконы, о чем я сейчас думаю?
– Да, Леста, – поворачиваюсь к ней и жду вердикта.
– Вас ждут. Ужин накрыт в малой столовой. Лорд недоволен, что вы опаздываете.
Киваю ей и встаю с мягкого пуфа. Можно бесконечно откладывать встречу с супругом, но ее не избежать. Часы показывают девять часов. Смена стражи началась. Пятнадцать минут. У судьбы другие планы. И у Амалакая тоже. Если бы мне было суждено сбежать, сейчас бы я была в своих покоях, а Селет в своих, а не ждал меня к ужину.
Следую за услужливой девушкой, потому что в малой столовой еще не была. Я вообще не осматривала будущие владения. Не чувствую себя хозяйкой, и поэтому не хочется. Вот когда помогла Амалакаю, и он пустил меня в свою пещеру, я обошла ее всю, запомнила каждый камушек, каждую расщелинку, где пробивались редкие растения на камнях, куда падали редкие лучи рассветного солнца. А здесь все чужое, такое холодное и пустое.
Идем по коридорам, освещенным тусклым светом свечей. Стук каблучков о мраморный пол бьет по оголенным нервам. Мне страшно, чем может закончится сегодняшний ужин. Ладошки неприятно вспотели. Я должна что-то придумать. Больше меня никто не хранит. Теперь я одна.
Леста открывает передо мной тяжелую дверь и запускает в уютную столовую. Три высоких окра, темно-зеленые стены и черный мраморный стол. По центру дальней стены небольшой камин. В нём потрескивают дрова. Рядом с ним два кресла, обшитые зеленым бархатом, на пушистом светлом ковре. Небольшой стол на восемь персон, во главе которого восседает молодой дракон.
Селет смотрит на меня тяжелым взглядом, от чего хочется поежиться, но все же удается взять себя в руки и гордо пройти за предложенное место напротив него. Когда тарелка передо мной наполнена, муж легким движением руки прогоняет всех.
Оставаться с ним один на один – последнее, чего мне хочется. Селет начинает резать сочный кусок запеченного мяса, а мне приборы в руки брать не хочется, но приходится. Делаю все максимально медленно, боясь, что как только закончим трапезу, он велит подняться в комнату и закончить то, что он не успел до свадьбы.
– Ты готова, Эйлина? – давлюсь кусочком салата, что застревает в горле.
Закашливаюсь, горло дерет до дикой боли. Хочется выпить воды, но ее нет, на столе вообще нет ни одного бокала хоть с чем-нибудь.
– Что-то не так? – непринужденно спрашивает мужчина, даже не удосужившийся помочь или спросить из вежливости, как я.
Вместо сочувствия, ироничный взгляд, в котором читается: «И поесть нормально не может. За что мне это наказание?».
– Твой вопрос застал меня врасплох. К чему я должна быть готова? – пытаюсь оттянуть время.
Не потащит же он меня за волосы, как какую-то девку, в покои, чтобы все, наконец, свершилось. Возможно, поступи он так, случись все, я бы успокоилась, приняла свою судьбу и начала все с чистого, несчастного листа.
– Не стоит притворяться глупой девочкой, Эйлина. Ты все прекрасно поняла, – говорит с нажимом, от чего с трудом давлю в себе желание вжаться в спинку стула. – Ты не глупая девочка. Хватит оттягивать неизбежное. Ешь, и пошли в спальню.
Нет, я не могу этого допустить! Он решительно настроен и простым «не хочу» я не выкручусь из щекотливой ситуации. Что же сказать? Что может остановить мужчину? Только если… Да, это единственный выход. Но как же стыдно это сказать.
– Я не могу лечь с тобой в одну постель в ближайшие дни, прости.
