Читаем без скачивания Иногда пули – как снег на голову - Сергей Самаров

Барман это чувствовал, поэтому старался держаться от Даррелла в стороне, не навязывался ни в друзья, ни даже в собеседники. Разговаривали два американца друг с другом больше по необходимости или просто так, ни о чем. Это устраивало и того и другого…

Глава вторая

Эмир Чамутдин Шамилиевич Фикретов, по кличке «Фикса», сам не всегда участвовал в акциях, проводимых его джамаатом. Только в самых важных, когда велика была необходимость принятия значимого решения, которое кто-то другой принять без эмира не решился бы. Обычно он говорил своим моджахедам, что ноги и руки должны делать то, о чем думает голова. Головой он называл себя, и это, по сути дела, так и было, потому что все «дела» джамаата являлись как раз продуктом деятельности этой головы. А его руки и ноги – это как раз моджахеды и есть. Так гордо он называл своих бандитов, за плечами большинства из которых было не по одной «ходке» на «зону», и только один молодой Саидахмет Салманов пока еще не удосужился познакомиться с судом и безжалостными конвоирами. Фикретов его спас как раз в нужный момент, когда за ним уже выехала полицейская машина с «группой захвата». По большому счету, это была случайность, которую Чамутдин Шамилиевич выдал за закономерность, чтобы поднять свой авторитет в глазах Саидахмета. Но он не только свой авторитет всегда старался поднять, но и авторитет членов своего джамаата. Звание моджахедов бандитам нравилось. Это придавало им какой-то новый вес и давало новые ощущения. По крайней мере, они сами себя чувствовали выше, когда их так называли. Ведь моджахед[3] – это участник джихада. Более того, погибший моджахед считается шахидом, то есть мучеником за дело веры. Раньше они были просто бандиты и уголовники, а стали чуть ли не политическими деятелями, которым впору в Государственную думу выбираться. Но там, как они слышали, своих бандитов хватает, и потому не сильно стремились.

В этот раз акция была простейшая, и никакого решения принимать там не следовало, надо было только действовать, тем не менее эмир сам принимал в ней участие. Произошло это, во-первых, потому, что дорог был каждый ствол, а во-вторых, сразу после акции следовало уходить в горы на зимовку. Джамаат уже ждали. И не стоило джамаату и эмиру тратить время на взаимные поиски перед отправкой в горы. Однако получилось все не так, как они рассчитывали. Вернее, не так, как рассчитывал Чамутдин Шамилиевич. Но в этом не его вина. Он не мог все предусмотреть, как не мог все знать заранее. Этого человеку, даже самому умному и самому талантливому, Аллахом не отпущено. Все может знать только сам Аллах!

Нынешнюю зиму в отличие от прошлой, когда он распустил до весны своих моджахедов по домам, а сам отправился в Дубай погреть на солнце кости, эмир планировал провести в горах вместе со своим джамаатом. Отправлять людей по домам он больше не желал, потому что в минувшую зиму потерял четверых бойцов. Троих просто увидели, скорее всего, соседи и донесли, за что чуть позже жестоко поплатились. Не разбираясь особенно, кто именно виноват, Фикретов приказал их расстрелять, а дома сжечь. А один из погибших сам не удержался, влез в простую уголовщину, ограбил магазин и попался, не успев уйти с украденным даже за квартал. Для маленького джамаата такие потери оказались существенны. И во избежание незапланированного ослабления джамаата, во избежание так называемых небоевых потерь Чамутдин Шамилиевич решил провести зиму в горах, для чего договорился с эмиром Эльмурзой Хафизовым, готовым предоставить свою базу. В качестве оплаты Хафизов принимал продукты питания и запас дров и требовал наличия таких продуктов и запаса дров у тех, кто будет зимовать рядом с ним. Дрова – дело наживное, пока не выпал снег, за ними всегда можно сходить. А вот с продуктами питания вопрос был более сложным, хотя тоже решаемым. В дополнение ко всему Эльмурза Шуайбович предлагал эмиру Фикретову пройти курс занятий с американским специалистом. Что за занятия, Фикретов толком не понял, понял лишь, что они будут посвящаться созданию единой повстанческой армии на Кавказе. Более подробно Хафизов по телефону объяснить не мог. За участие в занятиях американец должен был даже заплатить. Это Фикретова тоже устраивало.

Оставалось только вопрос с продуктами решить. Решать его Чамутдин Шамилиевич желал в своей привычной манере. В самом деле, не покупать же продукты. Да и вообще бандитская натура не позволяла ничего покупать. У каждого моджахеда джамаата Фикретова давно уже в кровь въелась привычка брать то, чего хотелось, силой и под угрозой оружия. Эта привычка укоренилась в их сердцах еще задолго до того, как все эти люди стали членами одного джамаата…

Продуктовые склады внутренних войск располагались на окраине недалекого от гор большого поселка. Но кроме ограниченной минимальной охраны самого склада, вернее, нескольких складов, в поселке не стояло воинских частей. Были еще кладовщики-прапорщики, что оружия в руках никогда не держали и должности занимали, по сути дела, гражданские. Отделение полиции, имеющее свой бронетранспортер и двенадцать человек в наличии, естественно, серьезной силой для Фикретова не являлись, и эмир всерьез не брал возможное столкновение с полицейскими. Хотя, несмотря на свое пренебрежение «ментами», на их блокировку, он все же выделил троих своих моджахедов с «РПГ-7» и ручным пулеметом. Этого, по замыслу Фикретова, было достаточно, чтобы отбить у полицейских желание куда-то соваться. Гранатомет был заряжен термобарической гранатой, имелись на всякий случай и осколочные гранаты. При таком сильном ударе желание «ментов» повоевать способны полностью погасить трое. А остальные девять моджахедов плюс сам эмир должны были заняться складами.

Небольшая сумма в долларах оказалась достаточной для одного из складских кладовщиков, чтобы он нарисовал подробный план базы, расписал, какие продукты на каком складе хранятся, отметил расположение постов охраны, даже написал номер единственного грузовика базы из трех имеющихся в наличии, который был на ходу. И подсказал, как лучше проникнуть в гараж, чтобы с пулеметной вышки моджахедов не заметили.

Все действия были спланированы заранее, все просчитано, и осечки, как говорится, быть не должно. Единственное, что не было запланировано, – это то, что, скорее всего, в самый последний момент приехал целый взвод «краповых беретов» за продуктами. Но склады им никто открывать не стал, предложив подождать до утра. Местные власти устроили спецназ внутренних войск на ночевку в школьном спортзале, поскольку единственная гостиница в поселке была частная и такую гостиницу требовалось оплачивать, а у местной власти денег в бюджете на такие расходы предусмотрено не было. Вот об этом-то эмир знать не мог, так как поторопился сменить сим-карту на своей трубке, а прапорщика – он стал для Чамутдина Шамилиевича уже отработанным материалом – в известность не поставил, и потому о визите «краповых» тот уже не мог его предупредить.

Эмир начал свою атаку, разделив джамаат на две неравные части. Сначала троих отправил в гараж. Они на машине подъехали к воротам гаража, посигналили. Вышел часовой солдат без оружия. Узнав, кто здесь старший, попросили вызвать его. Вышел сержант, но уже с автоматом. Ему предложили двести баксов за разрешение оставить машину до утра. Сержант баксы сразу сунул в карман, но сказал, что спросит разрешения командира караула, и ушел. В окно караульной будки было видно, как он разговаривает с кем-то по внутреннему телефону. Эмир уже знал, что на территории гаража приезжие часто оставляют под присмотром военных свои машины. Это казалось более надежным, чем оставлять их на улице.

Наконец сержант дал знак солдату, и тот распахнул створки ворот. Вдвоем солдат с сержантом прошли вперед и показали место, куда можно поставить машину. Машина встала, и сразу из окон высунулись стволы автоматов. Очереди прозвучали без задержки. Эти очереди были сигналом эмиру и оставшимся с ним людям. Преодолев не очень высокий забор, они выбили дверь караульного помещения, стекла в окнах и забросали само помещение ручными гранатами. И только после этого вошли сами, чтобы добить троих оставшихся в живых солдат караула. При этом знали, что это лишь третья часть всей охраны, остальным нужно еще, по крайней мере, пять минут, чтобы добраться до складской базы от своей казармы. Но на их пути уже были выставлены два взрывных устройства, и пулемет подрагивал стволом от нетерпения. Сам пулеметчик должен был выбрать момент, когда следовало активизировать взрывные устройства.

Тем временем в гараже трое моджахедов быстро нашли кабинет начальника, ногами выбили хлипкую дверь, без помех взяли с доски на стене ключи от машины, номер которой они знали, завели без проблем тяжелый «КамАЗ» и проехали на территорию базы, сбив по пути легкие, хотя и металлические ворота, разделяющие территорию гаража и собственно складских помещений.