Читаем без скачивания Переход - Александр Шаповалов

Шестое – постепенное свертывание космических программ и высоких технологий, а так же разработок новых вооружений. Седьмое – восстановление крепостей, монастырей.

Восьмое – начать разработку новых сплавов металлов для холодного оружия. Так же стоит усилить разработку холодного оружия и средств защиты. Начать его накопление.

Вот краткий перечень наших действий. Нами уже ведется несколько лет работа и по другим направлениям.

– Например? – спросил глава государства.

– Это выявление людей с экстрасенсорными способностями, – продолжил доклад Шапников, – для этого на одном из каналов телевидения была запущена программа «битва экстрасенсов». Самые выдающиеся участники программы были привлечены к созданию школ для детей с неординарными способностями. Все полученные знания систематизируются. Есть неплохие результаты.

– Позвольте, Александр Дмитриевич, вы что, школу магов организовали? – спросил Президент.

– Можно сказать и так, – ответил фсгбшник. – Мы очень рассчитываем на развитее паранормальных способностей у населения, так как считаем, что человечество должно пойти по другому пути, а не по прежнему, механическому.

– А не страшно вам решать судьбу мира одному за всех? – задал вопрос глава государства.

– Нет, да и не один я. И ещё интересно, такого ведь шанса никому не выпадало. Представьте, каково это направить человечество в другое русло развития, – ответил Шапников.

– Гордыня в вас, Александр Дмитриевич, взыграла. Опасно с вашей работой на себя брать роль творца, – как бы в шутку, но серьезно произнес Цапин.

– Извините, Виктор Сергеевич, но я с вами не соглашусь, не гордыня это, а переживание за будущие поколения. У меня тоже ведь дочка растёт, и как она будет жить дальше, мне совсем не безразлично. – парировал обвинение фсгбшник.

– На сегодня думаю, хватит. Мне все надо обдумать, встретимся в следующую пятницу, в это же время. Подумайте о структуризации, кого можно привлечь в первую очередь.

МОСКВА.

МАЙ 2023г.

Иван Кудрин уже целую неделю находился в Москве, его в составе сотни Громыхайло привезли в столицу из станицы Кущевской, где располагался его полк, на смену сотни Мартынова.

Последние три года в столице наравне с милицией службу несли казаки, по сотне от каждого казачества. В западном округе базировались донские казаки, в центральном – кубанцы, южный округ патрулировали амурские удальцы.

Сидя в седле, молодой казак озирался по сторонам, не переставая удивляться красотам большого города. Все его удивляло. Огромные дома, праздно гуляющие люди и, конечно, девчата. Именно они были для казака самым тяжким испытанием. Девушки Москвы, в отличие от казачек, были более раскованными. Они выставляли напоказ свои прелести, откровенно строили глазки, да и бывавшие здесь не в первый раз старшие товарищи рассказывали такие истории, что в штанах становилось тесно. Чтобы отвлечься от неуместных мыслей Иван решил подумать о чем-нибудь другом, тем более наряд выехал на Красную площадь. Величественные здания, вид Кремля настроили его мысли на государственный лад. Он невольно вспомнил, о чем говорили в своем напутствии «отцы» командиры.

Батька (так казаки звали президента), – говорил полковой атаман в своей речи, перед отправкой в Москву, – дал нашим отцам землю. Он забрал её у нерадивых коммерсантов, которые только и делали, что пичкали её всякой химией, лишь бы выжать побольше из неё. Оградил от поборов, взамен потребовал служить государству, как служили наши предки.

От речи атамана Иван сам не заметил, как перешел к воспоминаниям об отце. Об их беседах под открытым небом в поле, во время жатвы. Сам Иван плохо помнил переезд из шумного города в станицу, но, по словам отца, после той памятной речи в 2017 народ потянулся на Дон, Кубань, истосковавшись по земле. Каждому, кто вступал в ряды казачества, давали земляной надел, лошадь, шашку, седло, освобождали от налогов, выделяли кредит на приобретение утвари.

Мужчин в возрасте от двадцати лет призывали в казачье войско, которое делилось на две группы: конные казаки и пластуны. В современном казачьем войске пластуны были вроде армейского спецназа. Они умели тайно проникнуть в лагерь врага, устроить там диверсию, или незаметно выкрасть «языка». В отличие от армейцев, пластунов обучали в основном обращению с холодным оружием и совсем немного времени уделяли огнестрельному оружию.

Конные казаки в основном несли внутреннюю службу. Использовали их для патрулирования городов, нередко привлекали для участия в съемках исторических фильмов, ставшие столь популярные в последнее время среди населения.

Президенту не раз задавали вопрос, зачем держать казаков, ведь кавалерии в современной армии нет применения. На что глава государства заявлял, что поддержание своих исторических корней одна из составных в формировании патриотической личности гражданина России. Тем более что содержание казаки получают только, когда находятся на службе. Остальное время казаки сами себя содержат. Действительно, выращиваемая казаками продукция считалась экологически чистой, пользовалась повышенным спросом, особенно за рубежом. Поэтому казаки жили зажиточно, хоть и по старинке. Казакам запрещалось иметь машины, редки у них были телефоны, напрочь отсутствовали телевизоры и радио. В общем, все, что задурманивало голову современному человеку, в казачьих станицах было под запретом.

Казаки числились военнослужащими. Раз в год их призывали на двух месячные сборы, раз в два года они отправлялись на службу в другие регионы.

Когда казачьи сотни разместили в городах, пресса с нападками набросилась на атаманов и президента. Поборники западной демократии рвали на себе рубахи, пытались запугать обывателей, печатая вырванные из контекста факты, о зверствах казаков. Особенно они усердствовали, когда станичники, не церемонясь, стали разгонять городскую шпану, обнаглевшей в последние время. Казаки стали грозой уличных хулиганов. Попасть к ним в кутузку считалось большим невезением. Буйный задержанный легко мог оказаться в кандалах, а громкие имена и авторитеты были пустым звуком для селян. Для казака авторитетным было только мнение их атамана, а тех, кто пытался махать перед ними корочками, запросто могли приложить и плетью.

Кортеж из десятка машин выехал из ворот, проехав мимо патруля, скрылся за поворотом.

– Батька поехал, – произнес хорунжий Жилов.

– Откуда знаешь? – Спросил Иван.

– Нутром чую, Батька, – утвердительно сказал Жилов.

– Чего рты поразевали, – прикрикнул на них старший наряда, – поехали.

Цапин отрешёно смотрел в окно. Машина на скорости проскочила проем ворот и вырвалась на простор площади. Покидая главную площадь страны, он увидел наряд казаков.

Уже третий срок он пребывал на посту главы государства. Поднятие казачества, превращение его в грозную силу, адаптированную к не новой реальности, было не последним пунктом в подготовке России к жизни без машин, пороха, бензина и других достижений нынешней цивилизации.

– Александр Дмитриевич, как идут наши программы по переселению горожан в село? – спросил президент у своего первого помощника.

– Не так успешно, как хотелось. За прошедший год около трехсот тысяч занялось сельским хозяйством, примерно треть из них вступило в казачество. А это значит, что через пять лет у нас будет ещё примерно сто тысяч подготовленных воинов.

– Не знаю даже, радоваться этому или наоборот. Бюджет страны уже с трудом выдерживает их содержание. – Цапин оторвался от созерцания улицы и повернулся к собеседнику.

– Зря волнуетесь, Виктор Сергеевич, в этом году запланировано сокращение некоторых космических программ, так что деньги будут. – заверил Шапников.

– Хоть это радует, – как-то мрачно произнес глава государства и опять уставился в окно.

– Отчего вы сегодня столь мрачны, Виктор Сергеевич? – спросил Шапников.

– Не знаю, устал, наверное, – ответил Цапин и тяжело вздохнул, – что у нас ещё нового?

– На балтийском заводе к спуску готовиться новый парусник, это уже пятый, заложено еще три на разных заводах, два из них деревянных. Пора учиться делать по дедовскому способу. Все работы идут под прикрытием исторических клубов.

– Вот и хорошо, – тихо произнес президент и снова отвернулся к окну.

БУЭНОС-АЙРЕС, АРГЕНТИНА. АВГУСТ 2023. ШТАБ-КВАРТИРА КОНГЛОМЕРАТА.

В пентхаузе на пятидесятом этаже сидели шесть человек. Все они были примерно одного возраста от сорокопяти, до пятидесяти лет. Внешний вид собравшихся за столом выдавал в них людей, весьма преуспевающих в жизни. В небольшом зале с великолепным видом на город и бухту собрались одни из самых влиятельных людей мира. Эти несколько человек контролировали большую часть правительств Южной и Центральной Америки, Африки, и до недавнего времени Юго-Восточной Азии.