Потеряв дар, Эми пустилась во все тяжкие, пытаясь вернуть его обратно. Что только она не делала в надежде услышать голос, произносящий имена! Участвовала в благотворительности, раздавая суп бездомным в одном из церковных приютов (правда, согласилась на это всего один раз, потому что ей решительно не нравился запах супа, да и сами бездомные тоже). Она советовалась с другими экстрасенсами (которых потом обвиняла в жульничестве). Она носила множество драгоценных и полудрагоценных камней, сочетая их так и этак. И вот теперь, похоже, настала очередь водки.
Жасмин сильно сомневалась, что спиртное поможет, но не собиралась указывать Эми, что делать, это бесполезно. Она молча смотрела, как сестра допила бутылку и теперь покачивалась посреди комнаты, стоя с закрытыми глазами.
– Ты поступаешь так, чтобы опять услышать Мэдди? – мягко спросила Жасмин, забирая у сестры пустую тару.
Та вздрогнула, открыла глаза и, сердито глянув на младшую, рухнула на диван с видом полного изнеможения. Не знакомый с ней человек решил бы, что Эми при смерти, но Жасмин не тревожилась – сестрица просто обожает драматические жесты. Она жаждет всеобщего внимания и участия. В то время как ее младшая сестра всегда предпочитала оставаться невидимкой.
Вот и теперь, несмотря на измученный вид, голос Эми зазвучал весьма живо и язвительно:
– Вернись на землю, умоляю! Мне нужны деньги… такие, знаешь, зеленые бумажки, их еще называют по-разному – капуста, баксы, наличные… что за черт?
Эми приподняла попу и принялась шарить по кровати рукой. Вскоре она обнаружила причину своего неудобства – Кена, облаченного в роскошный костюм от кутюр.
Жасмин изо всех сил пыталась изобразить удивление.
Эми некоторое время разглядывала игрушку, приоткрыв от изумления полные, ярко накрашенные губы. Потом протянула фигурку в сторону Жасмин, держа куклу за ногу так, что бедняга Кен болтался вниз головой в совершенно унизительной позе:
– А Барби знает, что он теперь ночует у тебя?
– Ах вот он где! – Жасмин присела на диван, деланно радуясь находке. – Я готовлю эскизы костюмов для одной пьесы… и это, так сказать, прототип. – Ей показалось, что от вранья во рту появился кислый привкус. Вздохнув, девушка провела пальцами по отрезу шерстяной ткани, лежащему на спинке дивана. Даже с закрытыми глазами она могла бы сказать, что эта ткань красного цвета, поскольку ей хватало легких прикосновений, чтобы узнать цвет чего угодно.
Тем временем Эми внимательно посмотрела на сестру. Фактически это был первый взгляд, брошенный ею на родственницу и хозяйку квартиры, где она провела уже некоторое время.
– Минуточку! – воскликнула Эми. – А что это на тебе надето? Там, под халатом? – Цепкие пальцы дернули за отворот. – Что-то сексуальное, да? У тебя был мужик? – Она метнула недобрый взгляд в сторону Кена. – Я имею в виду настоящего мужика!
Жасмин заколебалась. Может, рассказать сестре о том, что этот милый черный комплектик она сшила себе для свидания, которое должно было состояться в четверг? Лучшая подружка Сьюз, огорченная отсутствием у Жасмин личной жизни, решила познакомить ее с одним милым парнем. Она организовала свидание вслепую. Жасмин дала себя уговорить на эту авантюру, о чем пожалела, едва увидела молодого человека: он оказался очень симпатичным, и ей, разумеется, стало плохо. Некоторое время она боролась с дурнотой, слушая не его слова, а лишь бешеный стук своего сердца и шум крови в ушах. А молодой человек смотрел на нее красивыми карими, словно бархатными, глазами, и это было хуже всего. В конце концов, Жасмин просто сбежала, не дождавшись даже горячего. Сьюз до сих пор дулась на нее за это.
Какой смысл скрывать от сестры, что она по-прежнему трусиха и самая стеснительная девушка в Нью-Йорке? Да и врать она толком не умеет… Жасмин вздохнула и принялась излагать правду:
– Кен нужен мне для подготовки к собеседованию по поводу работы. Это такое упражнение в одной из книг… что-то вроде аутотренинга. Кукла должна изображать будущего работодателя.
Эми укоризненно покачала головой:
– И когда только ты бросишь читать все эти идиотские книжки и позволишь мне избавить тебя от застенчивости? Уж я-то точно знаю, что именно тебе нужно! Вот я тут познакомилась с одним парнем, что он вытворяет языком!
– Нет! Я не хочу снова встретиться с Марио! Или с другим таким же!
Жасмин поплотнее завернулась в свой белый махровый халат. Эми с сомнением и искренним недоумением взирала на эту воплощенную безгрешность.
Пока сестра пребывала в озадаченном молчании, Жасмин в который раз разглядывала ее. Все-таки Эми очень красивая женщина, и уж о мужчинах она много чего знает. Смуглая кожа, темные большие глаза, подчеркнутые черным карандашом, и непокорные черные локоны – настоящая цыганская красавица! Фигура у Эми роскошная: от ее пышных форм мужчины просто теряют головы. Одевается она как цыганка: в яркие и блестящие вещи, обожает драгоценности и побрякушки, которыми вся увешана – от банданы на голове до пальцев ног.
Жасмин вздохнула и инстинктивно поплотнее завернулась в халат. Гены – очень странная вещь. Почему она так не похожа на сестру? Худенькая и бледная, а волосы прямые. Единственное, что ей досталось от цыганской родни, – волосы цвета воронова крыла, А в остальном… Жасмин украдкой бросила взгляд в зеркало и разочарованно подумала: «Я похожа на вампира, а не на цыганку».
– А тебе не бывает одиноко? – вкрадчиво спросила Эми. Жасмин передернула плечами. Глупый вопрос! Конечно, ей бывает одиноко, но что с того? С таким же успехом можно спросить одноногого калеку, не скучает ли он по своей утерянной конечности. Естественно, скучает, ведь с ней намного удобнее и проще жить, но всякий трезвомыслящий человек понимает: если ногу не вернуть, какой смысл переживать по этому поводу?
– Сколько денег тебе надо? – спросила Жасмин, надеясь перевести разговор со своей персоны на Эми.
– Две тысячи.
– Сколько? – Жасмин вытаращила глаза. Что-то в этот раз очень много! – А что Сесилия?
Сесилия работала врачом. То есть у старшей сестры деньги имелись.
– Ей-то я и должна эти две тысячи. Мы, видишь ли, слегка поссорились.
Жасмин ждала продолжения, чувствуя, что история не так проста. Эми давно задолжала Сесилии куда больше двух тысяч. Она занимала у сестры деньги постоянно и с легкостью забывала о долге. Наверное, дело не только в деньгах, решила Жасмин.
Эми беспокойно поерзала, недовольная молчанием, и, наконец, не выдержала:
– Ну, я вроде как позаимствовала у нее колечко… кто же знал, что это было кольцо, подаренное к помолвке? Лишь такая дура набитая и ханжа, как наша Сесилия, может держать кольцо, подаренное к помолвке, в какой-то дурацкой шкатулке!
