Читаем без скачивания Ларец с опасным сюрпризом - Евгений Сухов

Народу в баре оказалось немного, так что можно сказать, что беседа получилась едва ли не приватная.

Из дальнейшего разговора с Таранниковым, неожиданно растянувшегося часа на три, Лозовский вдруг понял, что тот занялся поиском не случайно. Как это поначалу бывает, увлекся сначала романтикой поиска, рассчитывая отыскать нечто впечатляющее – не серебряные чешуйки, которые встречаются едва ли не на каждом поле, а настоящий клад: кованый сундук, заполненный золотыми монетами. Но мечта, поначалу такая яркая в молодости, с возрастом все более блекла и отодвигалась на неопределенное время, и когда ждать уже не имело более смысла, он решил продать свое оснащение.

За бокалом пива выяснилось, что Кощей уже десять лет служил чиновником средней руки в столичной мэрии, имел весьма приличный оклад и кое-какие заработки на стороне, позволившие приобрести квартиру едва ли не в центре Москвы.

Находясь в изрядном подпитии, Таранников неожиданно спросил, прищурившись:

– Вот ты смотришь на меня и думаешь: какого дьявола он мотался по полям с металлодетектором, когда у него на работе и так все в порядке, а взяток, наверное, имеет раз в десять больше, чем сам оклад?

Владлен улыбнулся: Кощей оказался куда более проницательным, чем это представлялось поначалу. Уж простачком он не был, это точно. И вообще, люди бесхитростные в мэрию не попадают ни при каком раскладе, а чтобы продержаться в таких стенах десять лет, следовало обладать настоящим талантом.

– А я тебе хочу сказать откровенно, можешь смеяться… Хотел отыскать саквояж Фаберже, – протянул он мечтательно. – Ты что-нибудь знаешь о нем?

О саквояже Фаберже Владлен не слышал, но нечто знаковое из коллекции великого ювелирного мастера отыскать мечтал всегда. Именно поэтому в прошлом году он вместе со своим приятелем Назаром Шелестовым отправился под Санкт-Петербург, в заброшенную усадьбу Фаберже, отстоявшую от города километров на двадцать. Среди кладоискателей упорно ходили слухи о том, что в толстенной кладке здания скрыты несметные сокровища известного ювелира.

Приехав на место, прошлись по мраморной лестнице, украшенной балясинами (было очень странно, почему любители старины не отодрали их с корнем), заглянули во все коридорные углы. Однако удалось отыскать только пару советских пятаков, оставленных прошлым поколением кладоискателей.

В кабинете Карла Фаберже, к своему немалому изумлению, они увидели даже сейф, встроенный в стену. Надо полагать, что за свою жизнь он повидал немало интересного. Не отыскав ценностей за штукатуркой и дранкой, неприглядными кучами сваленными вдоль стены, переместились в парк, который, надо полагать, в лучшее время был верхом ландшафтного дизайна: по кругу зелеными часами высажены ели, а в центре, разметав длинные ветки, разросся могучий дуб, символизирующий точку отсчета. Несколько серебряных монет отыскалось как раз в этом парке, но они были раннего периода, не имеющие ничего общего с усадьбой Фаберже и занесенные сюда каким-нибудь ухарем-коробейником, «челночничавшим» между соседними богатыми селами.

Поиски плавно перемещались к пруду, размещавшемуся в конце усадьбы, и, с точки зрения Владлена Лозовского, представляли собой весьма перспективное дело. Но работу пришлось прервать: неожиданно появился сторож – весьма строгого вида дядька с густой черной щетиной – и, пригрозив нарядом полиции, велел убираться «подобру-поздорову».

Собственно, на этом вояж в усадьбу Фаберже был закончен. Находки выглядели настолько скудными, что о них не стоило даже упоминать. Видно, предыдущие поколения поисковиков отработали территорию досконально – повсюду в саду неприглядными «поганками» белели батареи от металлодетекторов.

– О саквояже Фаберже?.. Не приходилось, – отрицательно покачал головой Владлен, вспомнив о том, как ему на пару с Назаром пришлось складывать металлодетектор под строгими взорами сторожа и убираться восвояси.

Поговаривают, что за последние годы усадьба великого ювелира сделалась для поисковиков в некотором роде своеобразной Меккой, куда они отправлялись за своим кусочком счастья. Каждый отчего-то надеялся, что повезет именно ему. Но возвращались обычно ни с чем, прихватив разве что в качестве сувенира изуродованную плитку от пола. А если к толпе поисковиков добавить еще и бомжей, что стремились отыскать в пустующем здании пристанище, то суровость сторожа была вполне объяснима.

– А вот ты послушай, – продолжал Кощей. – В марте 1918 года после принятия Совнаркомом декрета о защите собственности иностранцев Карл Фаберже сдал свой дом в аренду швейцарской миссии. Вскоре в его особняк поселился швейцарский посол господин Одье. Плату за проживание он с него не брал, просил только взять на хранение шесть личных чемоданов с вещами семьи и саквояж. Вскоре послу стало известно, что на особняк собираются произвести налет. Тогда Одье передал свои собственные вещи и вещи Фаберже вместе с саквояжем в норвежское посольство. Однако уже на следующий день посольство было ограблено, а саквояж пропал. Налетчики скрылись на поезде, а потом следы их затерялись.

– А что было в саквояже?

– О! А вот это самое интересное. В нем было все ценное, что старик сделал на протяжении своей долгой жизни. Проще сказать, чего там только не было! Броши, отделанные изумрудами, золотые портсигары с сапфирами, золотые и платиновые серьги, бриллиантовые колье, браслеты с аквамаринами и сапфирами…

Глаза Владлена невольно загорелись.

– Какова же стоимость саквояжа?

– После ограбления Фаберже лично укладывал каждую вещь в саквояж, а потому лично описывал их. Список, предоставленный в ЧК, составил двадцать страниц… Так вот, по его подсчетам, саквояж потянул на сумму почти в два миллиона золотых рублей!

– Сколько же это будет по нынешнему курсу?

На секунду Таранников задумался:

– Полагаю, что по нынешнему курсу это будет почти сто восемьдесят миллионов долларов.

– Ого!

– Вот то-то и оно… Так вот, я всю жизнь ищу этот саквояж. Была проведена тщательная опись всего украденного, которая хранилась у правнучки Фаберже. Одна из таких вещичек выплыла на аукционе «Сотбис» – портсигар, украшенный алмазами. Он ушел за триста пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. В ЧК довольно тщательно проводили расследование, но саквояж так и не нашли. Предполагается, что кто-то просто разделил его на несколько частей и спрятал в квартирах. Потом многие хозяева поумирали, так и не успев раскрыть свою тайну. Многие из них были выселены из своих прежних квартир, а то и просто расстреляны. Так что ценности Фаберже доставались совершенно случайным людям. – Лицо от выпитого спиртного у Кощея покраснело, движения рук сделались размазанными. – Я даже более того хочу тебе сказать, – его голос как-то неожиданно подсел, переходя на шепот. – Чекисты поймали одного из тех, кто совершил налет на посольство Норвегии. Охраняли чемодан и саквояж двое швейцарских студентов, которые впоследствии были просто убиты как ненужные свидетели. Участником ограбления был секретарь Артура Артузова, в то время заведующего Оперативным отделом Управления особого отдела ВЧК.

– Вот это да!

– Его как следует тряхнули, и он рассказал о том, что содержимое саквояжа разделили на двенадцать равных частей. У меня имеется даже список этих адресов.

– Откуда же он у тебя?

– Представляешь, он был засекречен и находился в архиве. Мне удалось получить разрешение и скопировать его. Все-таки я работаю в мэрии, иногда это очень упрощает существование.

– Понятно.

– Чекисты ходили по этим адресам, но ничего не нашли. С тех пор хозяева квартир сменялись по десятку раз, и они совершенно не подозревают о возможных сокровищах, спрятанные в стенах. Я тоже побывал в этих квартирах. Одну даже купил… Думал, что разбогатею. Побывал и в других квартирах под разными предлогами. Один раз как бы намеревался провести ремонт от домоуправления, в другой раз сказал, что трубы нужно менять. Я пытался искать, но ничего не нашел.

– А у вас нет этого списка? – неожиданно для себя спросил Владлен.

– Тоже хочешь разбогатеть? Ну-ну… Этот список я помню наизусть. Хотя… – Сунув руку в карман, он вытащил из него небольшой, сложенный вчетверо листок, изрядно затертый по краям. – Вот он, если тебя это интересует. – Лозовский бережно взял. – Теперь он мне без надобности, я уже переболел всеми этими сокровищами. Кстати, могу тебе сообщить как официальное лицо: в Староконюшенном переулке имеется дом, указанный в этом списке. Когда-то этот дом был доходным и принадлежал бригадиру Новосельцеву. Его купил какой-то олигарх. Всех жильцов расселили, а одну старуху долго не могли уговорить, она является прямой наследницей этого бригадира. Но неделю назад они пришли к какому-то компромиссу. Точнее, инвесторы расщедрились и хорошо заплатили ей, так что теперь она может купить себе шикарную квартиру где-нибудь неподалеку. В доме проживали люди с разным достатком, но были и весьма состоятельные, и даже вхожие в высший свет… Сейчас в нем ведутся кое-какие ремонтные работы. Ты бы поторопился, прочесал его с металлодетектором. Может быть, и найдешь в стенах что-нибудь ценное. Такие старые дома полны загадок.