Но банкир не осмеливался прервать безмолвие, поскольку спутник казался очень огорчен и погружен в себя.
Париж встретил их мелким дождем. Начиналась осень. Над Сеной стоял туман, от которого колоссальные ковры плюща и дикого винограда, свисавшие с каменной облицовки набережных, отливали влажной изумрудной зеленью.
На улицах было немноголюдно. В предместье Марэ карета остановилась у кабачка "Шпора".
-- Я помню, как город разрастался, -- тихо сказал граф. -- Как на этом мете была пустошь, хорошо видная с Монфокона. После страшной Варфоломеевской ночи она издали вся казалась усеяна обрывками бумаги. Это белели рубашки убитых -- ведь на людей нападали ночью, они едва успевали выскочить из постелей. Теперь мало кто вспоминает, что резню начали гугеноты, и не в Париже, в а Кагоре и Васи. Несчастных скидывали прямо в воду, и с обеих сторон призывали Бога.
-- Я думаю, Бога не знали ни те, ни другие, -- мрачно заявил Гонто.
-- Ошибаетесь, -- с грустью отозвался спутник. -- И те, и другие узнавали Его, когда страдали во имя своей веры.
-- Говорят, монахов подковывали, как лошадей, и расстреливали, привязав к деревьям. -- сказа банкир. -- Хорошо, что сейчас такое уже не возможно.
-- Вы полагаете? -- Сен-Жермен поднял бровь.
-- Просвещение смягчает нравы, -- отозвался Гонто.
-- Но человеческую душу изменить нельзя, -- покачал головой граф. -В ней, как и прежде, сильно наследил дьявол.
-- Дьявол! -- Дверь кабачка распахнулась, и из нее выскочил толстый францисканец в коричневой рясе. Лицо его было красным от выпитого вина, глаза горели. -- Дьявол сидит там! Будь проклято это место! Поворачивайте назад. -- монах было вцепился в уздечку одной из лошадей, но кучер ловко отпихнул его кнутом, и борец с нечистой силой со всего размаху ткнулся задом в стену трактира.
-- Эй, папаша, дом снесешь! -- Крикнул ему кучер, разворачивая карету так, чтоб господа, выходя, не угодили в лужу.
-- Спешите на свидание с Сатаной? -- Ехидно осведомился монах. -Глядите, я вас предупреждал. Зло проникает в любую щелку.
-- Возможно, я самая широкая дверь для зла, -- усмехнулся граф и решительно спрыгнул на землю.
Банкир последовал за ним.
Кучер отворил дверь трактира, и спутники попали в битком набитый зал, где гомонили с полсотни посетителей. Толстые неопрятные девки разносили кружки вина, блюда красных вареных раков и зелень.
Сизый дым от трубок поднимался к закопченным балкам, и Сен-Жермен не сразу рассмотрел человека, стоявшего на одном из столов и вещавшего, обращаясь к толпе.
-- Дома ваши опустеют и поселятся в них пеликан и еж.
-- Где-то я это уже слышал. -- робко произнес банкир.
-- Книга Исайи. Глава 34. Стих 11. -- Процедил сквозь зубы его спутник.
-- Реки Франции станут кровавыми, -- завывал новоявленный пророк. -И в них не будет рыбы, но лишь мертвые тела составят улов ваш. Я это видел!
Сен-Жермен прищурился. Перед ним на столе возвышался действительно Рене Гов. Камердинер, вор и самозванец. Он был в растрепанном черном сюртуке, в руках сжимал мятую шляпу с дырявой тульей и чем-то напоминал протестантского проповедника. Только очень голодного. Его глаза в темных кругах на худом изможденном лице горели лихорадочным огнем.
Графу сделалось его жаль, ибо участь Гова была плачевна. Он выкрикивал в зал слова ворованной правды, которая обесценивалась, едва слетая с его языка. А вокруг люди пили, ели, дрались и щипали за зады разносчиц, не обращая на пророка ровным счетом никакого внимания. Лишь несколько зевак внимали оратору почти без всякого любопытства. "Не мечите бисер перед свиньями," -- усмехнулся Сен-Жермен.
-- Бог не простит вам вашей слепоты!
-- Да ладно тебе, слезай, -- один из посетителей, видно коротко знакомый с Говом, потянул его за рукав. -- Хозяин прислал нам блюдо пескарей. Он говорит, если ты к завтрашнему дню не придумаешь чего-нибудь новенького, он перестанет нас кормить. Посетители уже не клюют. А ты задолжал мне.
-- Метр Гонто, -- тихо сказал Сен-Жермен, -- отзовите этого навязчивого парня из трактира, как будто бы собираетесь ему что-то предложить. Скажите, что заинтересовались речью его друга, просите выступить у себя дома в собрании масонского кружка... Словом, задержите его на улице.
Банкир кивнул, недовольно запыхтел и начал пробираться к столу, за которым сидел Гов и его друг. Когда последний удалился вслед за Гонто, граф без колебаний подошел к бывшему камердинеру.
-- Здравствуйте, Рене.
Бедняга оторвал глаза от тарелки и чуть не поперхнулся рыбьей костью.
-- Дьявол! -- Тоненько запищал он и хотел вскочить, но темные глаза графа приковали его к месту. -- Дья-явол. -- повторил он еще тише.
Как и раньше, на трепыхание трактирного пророка никто не обратил внимания.
-- Ты знал, что я найду тебя. -- с мягкой укоризной сказал Сен-Жермен. -- Зачем же ты сбежал?
-- Я боялся, -- выдавил из себя несчастный камердинер. -- Я больше не мог жить в страхе. За вами повсюду ходит ужас!
-- А разве теперь ты не боишься? -- Спросил граф.
-- Еще больше, -- признался Гов. -- С той самой минуты, как сбежал, я не могу ни спать, ни есть от страха.
-- В многом знании много печали, -- усмехнулся граф. -- Твой бедный разум, Рене, не выдержал самых элементарных вещей. Разве я не предупреждал тебя, чтоб ты никогда не заглядывал в мои тетради? Не пытался понять вычислений? -- Сен-Жермен укоризненно покачал головой. -- Ты знаешь, какая сила у произнесенного слова? Многого можно было избежать. Но ты обрек этих людей. -- граф обвел глазами зал. -- Кто тебя тянул за язык?
Бывший камердинер часто-часто затряс головой.
-- Ты очень устал? -- Спросил граф, глядя в осунувшееся прозрачное лицо Рене.
-- Да, -- тот уронил голову на руки. -- Очень.
-- Попроси меня об этом сам. -- тихо приказал Сен-Жермен. -- Иначе я не смогу помочь.
-- Пожалуйста, хозяин, -- голос Гова звучал жалобно и тихо.
Граф поднял руку и указательным пальцем коснулся середины лба несчастного. Голова Рене опустилась на стол. Казалось, он уснул, хватив лишку. И снова никто не обратил на это внимания.
Граф встал и без особой спешки покинул трактир. В дверях он столкнулся с сияющим Жаком, который подбрасывал на ладони три золотых монеты.
Метр Гонто ждал спутника на улице.
-- Все в порядке?
-- Да, дорогой друг. Вы мне очень помогли. Больше этот безумец нас не обеспокоит.
-- Слава Богу. Я так и скажу маркизе.
-- Передайте ей от меня привет и искреннюю благодарность, -поклонился граф. -- Да, вот еще что. Нет ли у вас знакомых вреди ювелиров в Петербурге? Не могли бы вы рекомендовать меня им, как специалиста по исправлению камней?
-- Маркиза приказала мне оказывать вам любую помощь, -- отозвался банкир. -- А ее слово для меня закон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
