тоном, что Эдна сразу замолчала. — Не стоит больше об этом. Благодарю за обед.
— Десерт-то будете? — спросила девушка. — Мы с Руками уж так изворачивались… А что сделаешь, если ни яиц нету, ни молока? Хорошо, мед нашелся, и тот уже весь засахарился… И как только вы тут с голоду не померли, сударь?
— Как-то не помер, — невольно усмехнулся Бриан, показав зубы. Эдна, против ожидания, не испугалась.
— Все мужчины бестолковые, — сказала она, — а драконы, я смотрю, так и вовсе!..
— Ты говори, да не заговаривайся.
— А я не заговариваюсь, — с достоинством ответила Эдна. — Я вот представила, как вы бы сюда ее высочество принесли. Она бы, если б по пути со страху не померла да не простудилась насмерть, так от голода бы преставилась! Вы что же думали, принцессы вяленину с сухарями едят? Это мне ничего, да и то, скажу вам, сударь, у вас там и крупу жучки поточили, и мясо черви попортили, половину выбросить пришлось, а ей каково? Она-то никогда не готовила!
— Замолчи, ради всех богов, — искренне попросил Бриан, взявшись за голову. — Чтобы меня кухонная девка учила, как мне жить в собственном замке…
— Я не кухонная девка, сударь! — отрезала та, вспыхнув от негодования. — Кухонные девки плиты скребут да чугуны чистят, а я…
— Я помню, ты молочная сестра принцессы. Только замолчи, умоляю.
Эдна послушно умолкла, только поглядывала сердито.
— Меня не будет дня три, — сказал Бриан, резко встал и невольно поморщился. — Занимайся, чем хочешь, но…
— Я знаю, куда ходить нельзя, — перебила девушка. — Я не дурочка, сударь, с первого раза запоминаю.
— Вот и прекрасно.
Он вышел, оставив ее прибирать со стола.
По правде сказать, ему никуда не хотелось лететь, но девушка была права: припасов в кладовых оставалось катастрофически мало, и если сам он мог продержаться и на этом пайке, то морить голодом пленницу не годилось. Даже если это такая вот неугомонная девица, которой не помешало бы немного сбросить вес.
— Сударь! — догнала его Эдна.
— Ну что тебе еще? — страдальчески спросил он.
— Сударь, я в окно видела, тут у вас вроде как внутренний дворик есть, туда ходить можно?
— Можно, — ответил Бриан и мысленно добавил «Иди куда хочешь, только отстань!»
— Я гляжу, там все бурьяном заросло, так я прополю, — деловито заговорила Эдна, — можно на зелень чего-ничего посеять, а то что это такое: к столу ни чеснока, ни лука, ни…
— Эдна, — негромко произнес он, и она осеклась. — Ты мне предлагаешь быстренько слетать в ближайшую деревню за этим самым луком-чесноком?
— Пяток луковиц вас не утянет, — дерзко ответила она. — Ну да как хотите, щавелем обойдемся.
— А ты откуда…
— У Рук спросила. Щавель там растет, мята, еще кое-какие травки, но одичало все, конечно. Наверно, там раньше садик был или что-то вроде того?
— Сестра возилась, я не лез, — мрачно ответил Бриан. — Розы были, это точно. Иди и посмотри, я в земле копаться не собираюсь. Прощай.
— До свиданья, сударь, — учтиво сказала Эдна. — Доброго пути вам!
Он выбрался из замка, тяжело поднялся в воздух и, покружив над побережьем, взял курс на восток, на острова…
* * *
Наверно, не стоило вылетать так скоро после предыдущего путешествия, но оставаться наедине с Эдной Бриан просто не мог. Везде она лезла, во все совала нос, говорила без умолку, и он, привыкший к одиночеству и тишине, буквально сходил с ума.
«А с принцессой было бы хуже, — подумал он вдруг, поймав восходящий поток воздуха и плавно скользнув вверх, давая крыльям отдохнуть. — Девчонка-то права. Принцесса могла заболеть, а тогда пиши пропало. И еще она впрямь не стала бы есть, то что у меня нашлось, да и наверняка рыдала бы все дни напролет… Эта хоть не ноет. Хотя лучше бы… хм… замкнулась в гордом молчании, как пишут в романах! От ее трескотни с ума сойти можно…»
Вместо трех дней он пробыл в пути пять: пришлось сделать остановку на небольшом пустынном островке, поскольку силы свои Бриан действительно переоценил. К замку он подлетал уже будучи на пределе.
На верхушке северной башни трепетало что-то белое. Он не удержался, свернул, чтобы посмотреть поближе, и от неожиданности чуть не врезался в стену.
Меж крепостных зубцов были натянуты веревки, а на ней сушилось белье. Простыни развевались на ветру, как флаги. Совершенно безумное зрелище!
Эдна как раз развешивала свежую порцию белья, заметила дракона и помахала ему салфеткой. Тот рыкнул, обогнул замок и ворвался внутрь, начисто забыв об усталости и прочем…
Переход в замок удивил его чистотой — никакой пыли и паутины, держатели для факелов надраены до блеска, исчезла копоть со стен, а лестница, похоже, тщательно вымыта.
— Куда ж вы запропали, сударь! — встретила его Эдна. — Сказали, три дня вас не будет, а уже шестой пошел, я же волновалась!
— Что? — переспросил он, решив, что ослышался.
— Переживала я, говорю, мало ли, чего в море не бывает! Тут вон гроза какая случилась, я думала, окна ветром повыбьет, а если вы над водой были…
— Ты с чего взяла, что я там мог оказаться? — перебил Бриан.
— С того, что вы на восток полетели, — фыркнула Эдна. — А там море. Ну, острова, ясное дело, но до них еще поди доберись, когда ветер встречный! Голодный вы, поди? Сейчас все готово будет… Руки! Где вы там?!
Над морем было так хорошо. Так тихо… И хотя действительно приходилось бороться со встречным ветром по пути на острова, обратно тот же самый ветер домчал Бриана быстрее некуда.
— Я не хочу есть, — покачал он головой и зачем-то пояснил: — Слишком устал. Позже. Вели Рукам забрать то, что я принес. Надеюсь, теперь ты от меня отстанешь хотя бы ненадолго…
Пока Эдна распоряжалась Руками, Бриан поднялся к себе… и замер на пороге комнаты.
— Это что такое? — спросил он побелевшими от бешенства губами. — Я, кажется, не позволял тебе…
— Вы, сударь, запретили мне ходить в библиотеку и западную четверть, так я туда и не ходила, — с достоинством следовавшая за ним по пятам Эдна и сложила руки под передником (и где взяла?), как умудренная годами домоправительница. — А насчет ваших покоев речи не было. Вы не беспокойтесь, в книжки я не заглядывала, только пыль обмахнула и на место положила. А что до прочего — уж извините, не знаю, когда вы белье меняли, еле отстирала!
— Чем ты стирала-то? — зачем-то спросил он. В цветных стеклах окон играл солнечный свет, белые простыни так и манили…
— Уж я знаю, чем, — сварливо ответила девушка, подошла поближе и потянула
