Лестница словно специально была сделана такой узкой, чтобы на ней не могли развернуться несколько человек. А вот верхняя, надвратная часть сложенной из брёвен башни, была широка и просторна. Здесь я обнаружил жёлоб, уходящий в дыру между вратами, и оббитый металлом участок пола полный пепла и углей. Огромный котёл весь в потёках застывшей смолы тоже был здесь, буквально прикованный к длинной горизонтальной ручке, что в свою очередь опиралась на специальные «ноги» прикрученные к полу.
Значит, отсюда на головы врагам лили смолу, наклоняя этот здоровенный чан… а это у нас что?
Кровь, её я навидался вдоволь. Свежей, жидкой, горячей, свернувшейся до состояния желе и облепленной мухами, пропитавшей тряпки или схватившейся колом на волосах. Помнил я и отметины, оставляемые кровью на самых разных поверхностях. Тут, внутри помещения всё было в старых, тёмных пятнах, впитавшихся в дерево. Не осталось ни запаха, ни останков, но пятна… они были повсюду. На перекладинах вертикальной лестницы, на стенах и на полу, особенно на полу.
Жаль, что я не был специалистом и не мог понять по этим отметинам давность произошедшей трагедии. Умей я больше, оставшиеся следы могли бы о многом поведать. Но поднялся я сюда вовсе не за этим…
Надвратная башня была верхней точкой на местности, подойдя к бойнице, выходящей на внутреннюю сторону стены, я увидел раскинувшееся на холме поселение. Вся та часть домов, что находилась по левую руку от меня, выгорела. И теперь о ней напоминали лишь обгоревшие балки и доски, торчащие из буйно разросшейся травы. Странно, что пожар не прошёлся по остальным деревянным постройкам. Был кем-то потушен? С учётом того что пламя охватило десятки домов и пожар распространился на треть поселения — вряд ли. Слишком много дерева и слишком древняя тут эпоха, чтобы подобное было возможно.
Дальше по улице и правее я разглядел высокое, каменное здание своей структурой резко выделяющееся на фоне деревянных построек. Храм? Дом местного лидера? В любом случае каменные стены это лучшее укрытие, которое тут только можно сыскать.
По итогу размышлений именно это массивное здание я пометил в собственном разуме как конечную точку на сегодня. Там и заночую. Завтра разберусь с едой и водой, поселение в условном средневековье всегда строились поблизости от источников воды, иначе было не выжить. Не думаю что этот мир исключение, главное чтобы вода не была отравлена скверной, как это произошло в мире-Первоисточнике, где я был создан.
Брошенное поселение оказалось мечтой для любого голожопого бомжа вроде меня. В надвратной башне я нашёл колчан полный стрел с позеленевшими, окисленными наконечниками. Глиняную бутылку закрытую деревянной крышкой, чьё содержимое пахло забродившими ягодами. Твёрдый, и потёртый кожаный пояс, который так долго пролежал неиспользованным, что едва гнулся в моих руках. Но самой главной находкой в башне, которую я прочёсывал наскоро, выделив на это буквально две минуты, стал топор.
Обычный, ухватистый топорик с всё ещё крепкой деревянной рукоятью, сердцевину которой кто-то залил свинцом. Немного побитый ржой и очень острый, с оттиском потёртого орла с обеих сторон от лезвия, и кожаной обмоткой поверх рукояти. Этот орёл очень сильно напоминал имперского, того самого, что служил гербом русской империи в моём родном мире-Первоисточнике.
Только увидев это изображение, я поймал себя на том, что улыбаюсь. Орёл стал напоминанием о родине, если местные люди хоть капельку похожи на нас, такие же упорные и сильные, они не могли погибнуть все до единого.
Одежду и обувь я нашёл по дороге к каменному строению, которое наметил для ночёвки. Зашёл по пути в пару домов. Осторожности не терял, но и не медлил. В первом прохудилась крыша и внутри было влажно, всё в плесени и грибке. Искать вещи в груде гнилья было бы опрометчивой потерей времени. А вот во втором доме мне повезло.
Кожаные сапоги на пол размера больше чем надо, стоящие колом и потрескавшиеся. Пыльная рубаха, штаны, кушак пованивающий плесенью, которым я подпоясался. Вот и все находки. Топорик я держал в руке — не выпуская, удобная кожаная петелька обхватила кисть, так что даже если вдруг упаду, топор из руки не вылетит. Сапоги натирали с непривычки, но не сильно, а погрешность в размере кое-как компенсировалась обмотанными вокруг голых ног портянками-тряпками. Стрелы, найденные в башне, я выбросил, а вот узкую вытянутую корзинку с приделанным к ней ремешком, в которой я их нашёл, приспособил под переноску тройки найденных там же факелов и забросил на спину. Факелы было нечем разжечь, но я планировал пройтись по домам с рассветом.
В таком виде я и оказался перед каменными ступенями, что поднимались к тёмному зеву широкого похода в храм. А то, что это был храм, при ближайшем рассмотрении не поддавалось сомнению. Восемь каменных голов смотрели на меня с резных колонн покрытых письменами, пока я, опираясь на посох, поднимался по ступеням вверх.
На колоннах сохранились буквы, и я сумел их прочесть, несмотря на то, что резкие очертания и рубленые линии, выполненные на местный манер, немного затрудняли чтение.
А́урис…
Ри́ордан…
Гли́ф…
Е́нна…
Ну́берон…
Пять прочтённых имён едва не заставили меня остановиться. Это были имена высших ИскИнов, искусственных интеллектов, которые контролировали корпорацию A.R.G.E.N.T.U.M. до катастрофы в мире-Первоисточнике.
Значит, в этой реальности их почитали как богов… хотя, ничего удивительного. Проявления истинной реальности, так или иначе, должны были отразиться в этом мире-зеркале, и то, что тут ИскИны — боги, не самый шокирующий вариант. Но если бы местные знали что натворили эти «боги» они вряд ли бы стали им поклоняться. Хотя возможно поклонение до катастрофы, прервалось после неё?
На входе в храм не оказалось врат, широкая арка прохода была пуста, а пол засыпан слоем трухи. Теперь сомнений у меня не осталось, тут поработало какое-то средство, химия, или что-то, о чём я не догадываюсь. Дерево само по себе не гниёт настолько выборочно.
В храме было темно, широкий промежуток освещённого пространства был обрублен по краям почти полной темнотой. Я шагнул от арки в сторону, под прикрытие стены, чтобы меня не было видно снаружи, и замер на долгую пару минут, позволяя глазам перестроиться после уличного света.
Десятки лавок были разбиты в пух и прах и перевёрнуты. Широкое помещение сжималось по бокам крытыми галереями, наверху, то же самое. Эдакий второй этаж, опоясывающий основной зал широким полукругом.
Впереди, у противоположного края обширного зала угадывается небольшой подъём и новые ступени. Возвышался какой-то постамент…Темнота, не позволяла разглядеть деталей, но мои глаза уже достаточно к ней привыкли, чтобы я мог продолжить путь.
Первый же шаг и под ногой что-то приглушённо звякнуло, привлекая к себе внимание. Пришлось встать на одно колено и, положив посох, поднять с земли звякнувший предмет высвободив его из-под слоя трухи и пыли.
Меч.
Абсолютно не тронутый ржавчиной, с классическим «рыцарским» эфесом и прямым клинком, обломанным примерно в метре от гарды, он моментально приковал мой восхищённый взгляд. Как и большинство мужчин, я ценил и любил холодное оружие, особенно выполненное столь просто и в то же время искусно. Не будь его конец обломан я бы сказал, что он был ста-ста пятнадцати сантиметров в длину.
На блестящей плоскости обоюдоострого, прямого клинка, посреди моего отражения вились буквы.
Мы — русские, с нами Бо…
Местный вариант развития событий порой ставил меня в тупик. Меч можно сказать классический полуторный, образца нашего средневековья, разве что дол идущий по центру клинка своеобразный, по нему вьются буквы и вязь рисунка. Да и надпись как раз наша, слово в слово, буква в букву. Вот только местные «боги» не те, на кого стоило полагаться.
Оставив деревянную ось лежать на каменных плитах, я встал, удерживая в обеих руках оружие. Ржавый топор и сломанный меч вряд ли помогут мне выжить, если местный враг так же силён как это было в моём мире. Но сам их вес, ощущение крепких рукоятей сжатых моими пальцами, внушали уверенность в собственных силах.
