Тень взглянул на органы женщины: спутанную массу вен и артерий, удивительную ткань нервных окончаний, которая узорно переплеталась с мышцами, на губчатую структуру легких.
— Такое впечатление, что тут бомбу разорвало. Что это такое?
— Не имею представления. — Он никогда не видел ничего похожего на неразбериху, творящуюся во внутренностях истребительницы. — Смотри-ка. — Призрак указал на черную каплю, похожую на сгусток крови. Пульсирующий, трансформирующийся сгусток крови, который прямо на их глазах поглотил здоровую ткань. — Такое впечатление, что это пытается захватить главенствующее положение.
Призрак снова кинул взгляд на желеобразную массу. Поперхнулся и отступил на шаг.
— Все круги ада, — выдохнул Тень. — Она долбаный демон.
— Это мы долбаные демоны. Она кто-то еще.
И тут впервые Призрак позволил себе пристально и не торопясь оглядеть почти голую женщину, начиная с пальцев ног с черным педикюром и заканчивая спутавшимися волосами цвета красного вина. Гладкая кожа покрывала мышцы, которые и сейчас, когда женщина была без сознания, выдавали смертоносную силу. Ей было около двадцати пяти лет — самый расцвет жизни — и, не будь она их смертельным врагом, Призрак сказал бы, что женщина довольно чувственная. Он дотронулся пальцем до лохмотьев, в которые превратилась ее одежда. У него всегда была слабость к женщинам в коже. Самый лучший вариант — в кожаной мини-юбке, но и узкие брюки с заниженной талией тоже неплохо.
Фантом пальцем за подбородок приподнял лицо женщины и начал внимательно его рассматривать:
— Я думал, в «Эгиде» только люди. Она выглядит как человек. Пахнет человеком. — Блеснули клыки, и вот уже Фантом языком провел по двум кровавым ранкам на ее шее. — И на вкус как человек.
Призрак ощупал странный клапан, разделяющий поперечную ободочную кишку:
— Что я говорил о твоей привычке пробовать пациентов на вкус?
— А что? — невинно переспросил Фантом. — Нам же надо понять, человек ли она.
— Человек. Члены «Эгиды» — люди. — Тень покачал головой, отчего камень в его серьге сверкнул в лучах смотровой лампы. — Здесь что-то не так. Как будто она заражена и теперь мутирует в демона. Может, это какой-то вирус.
— Нет, она такой родилась. Один из ее родителей — демон. Смотри. — И Призрак указал брату на генетическое доказательство: органы были сформированы в результате союза демона и человека; нечто, встречающееся чаще, чем можно предположить, хотя человеческие врачи диагностируют как «некие синдромы». — Ее физические аномалии могут быть результатом родовой травмы. Или, может, эти два вида были генетически несовместимы. Скорее всего, она родилась с некоторыми особенностями, которые либо тщательно скрывала, либо просто старалась не замечать. Например, слишком острое зрение. Или телепатические способности. Но я готов поставить на кон свой стетоскоп, что именно это стало причиной проблем.
— Каких, например?
— Да каких угодно. Может, она начала терять слух или стала писаться в штаны на публике. — Взволнованный, потому что вещи такого сорта делали его кусочек ада более интересным, Призрак взглянул на Тень, который в данный момент положил ладонь на голову девушки и закрыл глаза.
— Я это чувствую, — произнес Тень хриплым от напряжения голосом. Он пытался проникнуть глубже в тело женщины, на клеточный уровень. — Некоторые звенья ее ДНК как будто расколоты на куски. Мы можем срастить их обратно. Мы можем…
Фантом фыркнул, показывая свое недовольство:
— Даже не думай об этом. Если вы ее вылечите, она может стать кем-то типа супер-убийцы. Нам только не хватало, чтобы такой за нами охотился.
— Он прав, — согласился Тень, черный огонь в его глазах погас. — В зависимости от того, к какому виду демонов принадлежал ее родитель, может случиться так, что мы сделаем её почти бессмертной.
Проблемой мог стать и подбор лекарств и успокаивающих средств, все из-за неопознанной демонической ДНК. Что-нибудь вполне безобидное, например аспирин, могло ее попросту убить.
Раздумывая, Призрак разглядывал женщину еще несколько мгновений:
— Мы примемся за лечение ее текущих ран, а остальное оставим на потом. У нее должен быть выбор в вопросе о том, надо ли ей интегрировать ее демоническую половину сущности.
— Выбор? — усмехнулся Фантом. — Ты считаешь, она давала выбор своим жертвам? Думаешь, у Роуга был выбор?
И хотя Призрак часто думал об их погибшем брате, услышать его имя, произнесенное вслух, было подобно удару под дых.
— А ты даешь выбор своим жертвам? — спросил он тихо.
— Я должен питаться.
— Ты должен пить кровь. Убивать при этом необязательно.
Фантом оттолкнулся от стены:
— Ну ты и задница. — Взмахнув рукой, он опрокинул поднос, полный инструментов, и вышел из комнаты.
Тень наклонился, чтобы помочь Пэйдж собрать инструменты:
— Не надо было его провоцировать.
— Именно ты распространялся тут про нарка.
— Он знал, что я просто подшучиваю. Уже несколько месяцев, как он чист.
Призрак хотел бы разделять эту уверенность Тени. Фантом любил иногда уходить от реальности, но из-за того, что вампиры были имунны к алкогольному и наркотическому опьянению, если эти субстанции попадали в их организм не в человеческой крови, то единственным вариантом напиться до отключки для Фантома было выпить кровь наркомана.
— Я уже устал с ним нянчиться, — произнес Призрак, передавая брату еще один поднос с инструментами. — Не говоря уже о том, чтобы постоянно вытаскивать из неприятностей его задницу.
— Ему нужно время.
— А девяноста восьми лет недостаточно? Тень, через два года начнется его Переход. Он не готов. Из-за него нас всех убьют.
Тень промолчал, возможно, потому что тут нечего было сказать. Их брата невозможно было контролировать. Будучи единственным за всю историю Семинус-демоном, которого выносила самка вампира, он был одинок и не знал, как контролировать свои порывы и инстинкты. А так как над ним самыми ужасными и невообразимыми способами измывались вампиры, которые его растили, то Фантом вообще не знал, как надо жить.
Не то, чтобы Призрак имел право судить его. Последние полвека док не занимался ничем, кроме медицины. И, если он не найдет свою суженую, то в течение нескольких месяцев растеряет себя, свою сущность, пока не станет безумным чудовищем, действующим на голом инстинкте.
Может, стоит позволить Баффи убить его прямо сейчас, чтобы покончить со всем этим.
Призрак посмотрел на женщину, на ее обманчиво невинное лицо, и задался вопросом, насколько легко и без угрызений совести она бы его прикончила.
