Женя вздыхает и открывает дверцу. Несмотря на достаточно прохладный и пасмурный осенний день, его прошибает пот, когда он замечает ручную коробку передач. Может, даже садиться не стоит? Но пока у него не будет этих чертовых прав, отец не подпишет на него бумаги. Только одно ощущение сейчас наполняет Женю — весь мир в сговоре против него. И это не паранойя, а объективное наблюдение.
Женя делает незаметный вдох и садится за руль. Через мгновение рядом с ним усаживается инспектор Ковалев. Демонстративно ставит пластиковый стаканчик с горячим кофе на бардачок напротив и поворачивается к Евгению с раздражающей улыбкой.
— Можете заводить автомобиль. — Упырь!
Женю так и подмывает изнутри дать резкий старт, чтобы этот стаканчик опрокинулся, разлив горячий напиток прямо на самую ценную часть тела Инспектора и каждого мужчины вообще, но это ему получить права никак не поможет. Скорее наоборот.
Незаметный вдох. Итак. Пристегнуться. Поправить зеркала заднего вида. Не потому что нужно, а потому что этот упырь помешан на подобных мелочах. Вставить ключ в замок зажигания. Так, что дальше? Включить первую скорость. Снять с ручника. Включить левый поворот. Убедившись, что сцепление и тормоз на месте (во всяком случае, сами педали точно), Женя проворачивает ключ в зажигании до конца и автомобиль заводится. А ведь они еще даже не выехали из двора ГИБДД, а у него уже такое впечатление, что мозг использовал весь свой запас мыслительной способности, а физическое напряжение уже достигло своего предела.
Евгению все-таки удается плавно тронуться с места и даже не заглохнуть на первых десяти метрах, пока они выезжают на дорогу. И чем он особенно гордится, так это тем, что не забыл выключить поворот. Самое кошмарное для него — это думать обо всем одновременно. С какой скоростью ехать, как для этого нужно нажимать на педаль, что нужно нажимать для переключения передачи. Еще при этом следить за дорогой, успевая замечать все знаки, светофоры и разделительные полосы. Охватить это все сразу кажется просто нереальным. Пожалуй, все анекдоты про блондинок за рулем можно смело принимать на свой счет. И это уличение в слабости просто бесит Женю.
Инспектор Ковалев всю дорогу торжествующе улыбается, и несет какую-то хрень типа: «я не знал, что на рычаге переключения скоростей есть скорость беременной черепахи», «здесь останови, я сигарет куплю», «поверни направо, за этой телкой», «у тебя война с педалями или длительный секс?», «разворот», отвлекая от потуг сосредоточиться на всем одновременно. И его просьбы остановиться, свернуть в неположенном месте или сделать какой-нибудь маневр только еще больше напрягают. Так и хочется ответить одним емким: «А не пошел бы ты…». Проезжая мимо какого-то ДТП, Евгений замечает, как лепреконская улыбка его «пассажира» становится еще шире. Причем так, будто ему уже заранее известен исход этого экзамена.
— Вот, Костромицкий. Вот она, твоя смерть! Вот так ты и убьешься! Запомни эту картину!
Женя уже придумал как минимум десять вариантов отмщения за издевательство над собой. Его фантазии красочно обрисовали не только опрокидывающийся стаканчик с кофе, но и встречу лба инспектора с бардачком, и его тело, выпадающее из распахнутой дверцы на полном ходу и еще много чего приятного. Как ни странно эти мысли позволяют концентрироваться куда лучше.
Когда они даже без эксцессов возвращаются на площадку и Женя тормозит, Ковалев все-таки успевает схватить простоявший все это время на бардачке стаканчик кофе за мгновение до того, как он чуть не исполнил все тайные мечты Евгения.
— Ну? — Заглушив двигатель и отстегиваясь интересуется Женя, впрочем не питая никаких особых надежд.
— Все зависит от твоих предложений. — Выдает Ковалев фразу, об истинном смысле которой сомневаться не приходится. Вот же харя продажная!
— Сколько?
Ему нужны права и только. Своего автомобиля у него нет и приобретать его он не собирается в ближайшее время уж точно. Так что навыки вождения его не сильно беспокоят. Если бы он знал, что с этим лепреконом можно обойтись малой кровью, даже не задумываясь, заплатил бы за права сразу.
— Триста.
Короткий деловой подход. Спустя несколько часов в его бумажнике красуются новенькие права и Женя с удовлетворенным выдохом взглянув на них еще раз, прячет обратно в бумажник. С этим вопросом, наконец, разобрались. Такси тормозит у элитной многоэтажки и расплатившись с водителем, Женя выходит из машины. Уже достаточно стемнело и осенний воздух все еще иногда обманчиво-теплый днем, ночью ощутимо остывает. Евгений входит в подъезд, приветственно кивнув консьержу. Поднимается на лифте на восьмой этаж.
Входную дверь открывает Дина, помощница мамы по дому, то есть домработница. Поскольку кроме колдунов, гномов и эльфов мама еще помнит, что у нее есть муж и он иногда хочет есть и носить чистую одежду, Дина незаменимый человек в доме. Женя здоровается с невысокой плотненькой женщиной, которая приветливо ему улыбается, забирая кожаный пиджак из рук и вешая на вешалку в шкаф просторной прихожей.
Мама оказывается на кухне. Как всегда мыслями где-то абсолютно не здесь и как всегда с сигаретой, зажатой меж длинных тонких пальцев с аккуратным маникюром.
— Мама, ты слишком много куришь. — Улыбаясь, замечает Женя, подходя ближе и отвлекая ее от созерцания темноты за кухонным окном.
— Ты говоришь совсем, как твой отец… — Хмыкает она, оборачиваясь.
— …и выгляжу также. — Договаривает Женя конец ее любимой фразы, целуя мать в висок.
Высокая, стройная, с русыми волосами, собранными в замысловатую чуть небрежную композицию на затылке и серо-голубыми глазами, она до сих пор хорошо выглядит.
— Я не рассказывала, как ты появился на свет? — Улыбается она.
— В один солнечный августовский день меня принес аист?
— Нет, — отрицательно качает головой и шепотом добавляет, — тебя клонировали.
Женя смеется.
— Тебе уже пора начинать писать фантастику.
Анастасия гасит окурок в пепельнице и вновь поворачивается к сыну.
— Получилась такая потрясающая вещь. Ты обязательно должен прочесть.
— С удовольствием. — Соглашается Евгений.
Ему действительно нравится читать ее книги, но только не в виде рукописи. Обычно распечатанный вариант тут же наполняется кучей ее пометок красной ручкой и в результате складывается впечатление, что читаешь эти самые пометки, а не произведение.
— Александр Викторович уже дома. Можно садиться за стол. — Раздается за их спинами.
— Спасибо, Дина. — Кивает его мать.
Ужин проходит, как и всегда спокойно. Женя вообще не помнит, чтобы хоть раз слышал, как его родители ругаются, или выясняют отношения, поэтому дома у них всегда было спокойно и тихо. Даже голос никогда не повышался.
— Как твоя пересдача? — Вдруг интересуется отец, когда ужин подходит к концу и Женя уже начинает собираться домой.
Он торжественно извлекает бумажник и демонстрирует отцу свою сегодняшнюю «покупку».
— Теперь ты доволен? — Интересуется Женя.
— Более чем. — Хмыкает тот. — За такой подвиг полагается подарок.
— Ты завтра подпишешь на мое имя документы? — Уточняет он.
— Если они будут готовы, да. Но я немного о другом подарке. Пойдем, мы тебя проводим. — Не отвечая на его вопросительный взгляд, произносит отец.
Когда они втроем, включая маму, выходят из подъезда, Женя натыкается глазами на припаркованный новый «Ленд Крузер Прадо» черного цвета. Внезапно тот призывно попискивает, информируя о снятии с сигнализации. Евгений с расширенными от ужаса зрачками поворачивается к довольно улыбающемуся отцу.
— Ну вот. Теперь у тебя есть и права, и автомобиль, так что хватит быть «маленьким боссом», пора становиться «большим».
— Спасибо. — Автоматически произносит Женя. — А нельзя было… что-то… поменьше хотя бы? — Беспомощно интересуется он.
— У твоего отца кризис среднего возраста, — доверительным шепотом сообщает его мама. — Большие машины, большие…
— Я все слышу. — Вклинивается тот и мама смеется, пока лоб Жени уже десять раз успел покрыться испариной. Отец протягивает ему ключи. — Осторожно за рулем.
