— Ты скрываешься, Хоррик? — склонился к нему Дан.
Лицо Хоррика растянулось в широкой улыбке. Он покачал головой.
— Я никогда не скрывался, шериф. Мне этого не нужно было делать.
Его самоуверенность обеспокоила Дана Скотта. Хоррик показался ему одним из бандитов, шаставших в поисках легкой добычи и искавших себе неприятностей.
— Это хороший город. Тебе нужно следить за собой.
— Я всегда слежу за собой, шериф. Я заговорил с тобой для того, чтобы получше узнать друг друга. Если я где-нибудь останавливаюсь, я предпочитаю быть в ладах с законом и деловыми людьми. Я всегда поступаю так.
Дан чувствовал, что Хоррик хочет сказать что-то большее, но он не собирался из него ничего вытягивать. Если Хоррик будет заниматься своими делами, у него не будет неприятностей. Но если он перейдет дорогу Дану или нарушит закон, ему несдобровать.
— Спасибо за виски, — сказал Дан.
— Не за что, — пробормотал Том Хоррик и посмотрел на Дана, ходившего по салуну. Он заметил, как жители городка смотрели на шерифа, как на нечто чуждое им, а не как на одного из них. Он и раньше замечал такое отношение к законникам и этому всегда находились причины.
Или шериф был нечестен, или слишком жесток, или чертовски хорош. Первое не могло относиться к Дану Скотту, это было видно по его лицу.
Дан закончил проверку салуна, перекинулся несколькими словами с барменом, и осмотрел карточный стол с четырьмя недавно приехавшими в город людьми. Убедившись, что все в порядке, он вышел на улицу.
Дан вытер лоб, с удивлением обнаружив, что сильно вспотел, что редко замечал за собой. Он снова подумал о Лори, о женщине, которую любил, он так же подумал о своей работе и о том была ли она его действительным призванием.
Это была его первая постоянная работа после нескольких лет скитаний. Он получал удовольствие от своей работы первые три месяца, когда он встретил Лори на танцах и полюбил ее.
Дан был просто ослеплен любовью, и это были счастливейшие времена его жизни. Лори согласилась выйти за него замуж, они поселились в маленьком домике на верхнем краю города.
Их жизнь, как он думал, была так же хороша, как жизнь многих новобрачных, хотя он и не мог создать Лори большой комфорт, к которому она привыкла у своих родителей, но она не жаловалась.
Дан отогнал прочь свои мысли, когда увидел четырех всадников, въезжавших в город со стороны зеленых прерий. Они ехали рядом, как делали многие путники, въезжавшие в неизвестный город.
Дан опустил руку к кобуре. В салуне он слышал разговоры, недовольные его приходом, но это мало его беспокоило. Копперфильд и его друзья вскоре забудут этот спор, хотя сам он может и не так скоро забудет его. Они займутся своими делами и когда в город придет новая беда их как всегда не будет поблизости.
Дан подошел к своей конторе, остановившись у крыльца, где его едва могли видеть эти всадники. Он не смотрел прямо на них, но краем глаза не упускал каждое их движение. Он изучил их с ног до головы, пока они не оказались в ста футах от него.
Неожиданно он замер. Эти четверо медленно разъехались. Один из них направился к нему. Дан видел его взгляд, устремленный на него, его сжатые губы, когда он закричал:
— Эй, законник!
В его голосе сквозила ненависть, которую смог легко различить Дан. Этот человек был мощного телосложения и немного неуклюжим. Все это заметил Дан, как и то, что его рука потянулась к револьверу.
На вопросы и споры не было времени. Дан отпрянул к крыльцу, понимая, что он один против четверых, но он был готов принять вызов.
Первая пуля пролетела в нескольких дюймах от него и неожиданно вся улица наполнилась движением так, как трое остальных начали дикую стрельбу.
Дан пригнулся, прицелился и выстрелил, но человек, в которого он целился, неожиданно рванулся у крыльцу салуна. Он услышал крик:
— Перекрой салун!
Дан выскочил из-за крыльца с револьвером в руке.
Он почувствовал удар пули в плечо и услышал крик:
— Джесси, добей этого проклятого шерифа!
Дан видел, как один из бандитов направил лошадь к нему. Уличный фонарь осветил его лицо, Дан увидел его злобное выражение и револьвер направленный на него.
Он бросился на землю, перекатился слыша свист пуль, приподнялся на локте и выстрелил. Его пуля угодила бандиту в грудь, он с вскриком выпал из седла.
— Он прикончил Джесси, Эд! — раздался крик на улице.
Дан видел, как бандит несколько раз дернулся на земле, потом резко перевернулся на спину и затих, широко раскинув руки, его лицо залила мертвенная бледность.
Остальные трое, со здоровяком во главе направили своих лошадей в сторону Дана. На крыльце салуна появились люди, но огонь бандитов заставлял их придерживаться укрытия. Другая сторона улицы была пустынна, ее освещал лишь слабый свет нескольких горящих окон. Шериф притаился и замер. У него не было укрытия, а если он бросится обратно за дома, то окажется под огнем трех бандитов.
У него не было выбора. Он чувствовал, как горело его плечо, но рана не мешала ему двигаться. Дан вскочил, дважды выстрелил, и бросился по улице, надеясь укрыться за корытом с водой, стоявшим в ста футах от участка. Он надеялся перевести там дыхание и осмотреться.
То, что эти четверо напали на него первыми, не смотря на его звезду и авторитет, значило, что у них были вполне определенные цели. Его лоб покрылся потом, он видел, как три бандита приближались к нему. Дан Скотт все еще находился на открытом пространстве, когда один из бандитов подъехал к лежащему неподвижно Джесси.
Дан прицелился и выстрелил, увидев, как этот бандит вылетел из седла, несколько раз перекатился и ударился в стену дома.
Двое оставшихся остановили лошадей и открыли стрельбу. Дан чувствовал, как мимо пролетали пули и ждал, что вот-вот одна из них попадет в него.
В этот момент распахнулись двери салуна и он увидел выскочившего Тома Хоррика с револьвером в руке, расталкивавшего горожан, собравшихся на крыльце. Дан почувствовал тревогу, перешедшую в облегчение, когда он увидел, что Хоррик стреляет в сторону бандитов.
Они развернулись и выстрелили в Хоррика, который хоть и находился под прикрытием крыльца, попал под их огонь.
Дан перезарядил револьвер и снова открыл огонь, что заставило бандитов отступить.
Здоровяк крикнул:
— Мы вернемся, шериф, ты увидишь! Ты убил моего брата!
Бандиты промчались по улице в нескольких ярдах от него, но его выстрелы не настигли цели.
Том Хоррик медленно поднялся на ноги, держась за грудь обоими руками, его револьвер остался лежать на земле. Дан поспешил к нему, увидев бледность на его лице и спросил:
— Ты сильно ранен, Хоррик?
