Перед сном ее мысли крутились вокруг темы, нужно ли считать самолет общественным транспортом?
В принципе, Тимур любил заграницу. Прежде всего за доброжелательную улыбчивость, вежливость и чистоту. Финляндия не в счет: там те же мрачная решимость вкупе с озадаченной озабоченностью. Но, с другой стороны, какая же из Финляндии заграница? И сидя в аэропорту Тим в очередной раз сравнивал «дым отечества» с миром по ту сторону полосатых столбов. Сравнение выходило не в пользу отечества.
Соотечественники, к слову сказать, были заметны сразу. Например, вот молодая пара, что переругивается по соседству. Тимур даже затруднялся с определением: используют ли они элементы ненормативной лексики в нормальной речи или разговаривают на матах, время от времени вставляя цензурные слова? Рядом их ребенок лет трех-пяти выламывает колеса из новенькой машинки. Вот, пыша перегаром, сидит женщина лет сорока. Землистая кожа ее щек щедро разрисована румянами, а боевой раскраске глаз позавидует даже индеец на тропе войны.
Вот бабулька напротив, что читает «Оракула», и ее сосед со «Спид-инфо». Шутка ли сказать, все-таки самая читающая нация в мире.
Но главными признаками зрелого россиянина была печать безнадеги, местами переходящей в хамство, и неподъемная ноша, прижимающая к земле сутулые плечи.
На этом фоне как-то выделялась голубоглазая девица с музыкой для стриптиза. Она тихо хихикала над планшетом, с которого что-то с увлечением читала, однако на вопросы соседей отвечала доброжелательно и с улыбкой. Чем те нещадно пользовались. А встретившись с ним взглядом, девушка не заморозила физиономию в лучших традициях бодигардов, как то положено негласными правилами российского общества.
Обнаружив, что они летят одним рейсом, Тим решил подойти, чтобы просто потрепаться. А теперь она уютно сопела на его плече. Катя оказалась забавной собеседницей. А о том, как она реагировала на массаж, Тимур предпочитал вообще не вспоминать. Толку-то вспоминать? Все равно ничем конструктивным эти воспоминания не закончатся. Можно, конечно, взять у спутницы телефончик, но жизненный опыт подсказывал, что дорога — это такая альтернативная реальность, в которой все не так, как в жизни. Поэтому дорожные знакомства лучше оставить в дороге. Все равно ничего путного из них не выходит.
Поэтому, пройдя послеполетные процедуры, Тимур поблагодарил девушку за компанию и попрощался. Катя не выглядела слишком расстроенной и также не стала проявлять инициативу в заполучении контактов. Что, хоть и подтверждало мнение Тимура о ней как девице здравомыслящей, самолюбие слегка задело.
В прочем, практически до самого вечера времени рефлексировать на сей счет у Тима не было. В аэропорту его встретили, отвезли в отель оставить вещи, потом на фирму к организаторам семинара, где нужно было решить несколько технических вопросов.
И лишь когда деловая часть была закончена и Тимур спустился к бассейну отеля, он вспомнил о своих рассуждениях по поводу голубоглазой соседки по самолету.
Поскольку из воды виднелась каштанововолосая головка с рыжими перьями.
Ну это просто издевательство какое-то, подумал Тимур. Или судьба. А спорить с судьбой — занятие неблагодарное. И противоестественное даже.
Поскольку к головке прилагалось обтянутое купальником соблазнительно стройное тело. А на третьем этаже в его распоряжении имелся замечательный одноместный номер со всеми удобствами.
Когда перед самым носом у Коти остановились стройные загорелые мужские ноги, она проявила уместное в таком случае любопытство и проскользила взглядом вверх, вдоль гладких мужских бедер, провокационно выступающего бугра в плавках к поджарому животу и груди с развитой мускулатурой, пока наконец не добралась до лица. С которого на нее насмешливо смотрели глаза тамерлана. Тимура, поправилась она.
— Как ты меня нашел? — Котя с одной стороны обрадовалась. Даже очень обрадовалась. Но на душе стало как-то… тревожно.
— Весьма интригующей, — ответил Тимур. — Но я тебя не искал, уж прости, — он пожал плечами и развел руками. — Просто мы совершенно случайно проживаем в одном отеле.
— Шутишь? — не поверила Котя. Мало того, что они оказались в одном городе, так еще и оба разместились в одной и той же гостинице. Из нескольких десятков местных отелей.
— Неа. Серьезен как никогда. Я сейчас освежусь, и мы пойдем ужинать. А потом продолжим заниматься твоей бедной спинкой.
И красавец-мужчина сиганул с бортика, без лишних брызг, рыбкой уходя в прохладную воду бассейна.
«Йо-ху!» — взвизгнул позвоночник.
Место, Которое Никто Не Спрашивал, потерло в предвкушении руки. Или что оно там могло себе потереть?
Мозг заявил, что это вообще не его дело. Ибо является чистейшей воды безумием. И, вооружившись попкорном, объявил нейтралитет в ожидании зрелищ.
Даже Пятая Точка лишь что-то пробубнила, типа «Потом не говорите, что я не предупреждала».
Котя приказала внутренним органам заткнуться, поскольку так и до шизофрении недалеко. И отдалась эстетическому наслаждению. Потому что наблюдать за тем, как тренированное тело Тимура уверенными гребками рассекает воду, было истинным удовольствием. Которое лишь возрастало от заинтересованных взглядов, которые дамы всех возрастов бросали на ее смуглого попутчика. Они-то только наблюдали, а ее он пригласил на ужин. А потом заняться… спинкой.
Тимур вынырнул перед самым ее носом, схватившись за ее бедра холодными руками.
— Ну что, пойдем? — поинтересовался он у самых ее губ, откидывая двумя руками свои мокрые волосы со лба. Из тона следовало, что он спрашивает «идем сейчас или попозже», а не «идем или не идем».
— Мне бы это… переодеться…
— Мне вообще и так нравится, но, боюсь, что в ресторан нас не пустят. Сколько тебе надо на сборы?
— С полчаса.
— Хорошо. Значит, встречаемся внизу через полчаса, — и он чмокнул Котю в кончик носа. Чем вызвал волну завистливых вздохов наблюдательниц сего действа.
Котя остановила свой выбор на лёгоньком голубом макси-сарафанчике, подобрала соответствующую бижутерию, вспушила волосы феном, причесала бровки, подкрасила реснички и нанесла блеск на губы. Глаза и без дополнительных усилий сияли, как кристаллы Сваровски в ее ушах. Надев белые босоножки, она выскочила в коридор. Однако мгновение спустя взяла себя в руки и к лифту подошла степенной походкой от бедра.
Тимур уже ждал. Его волосы хранили следы купания, и сам он был удивительно свеж в льняных брюках и белоснежной рубашке с коротким рукавом.
