— Господа, — откашлялся Гаро, привлекая внимание. — Мне кажется, вам обоим пора.
— И то верно, — улыбнулся Хауст. — Что, пацан, готов?
— К чему? — напрягся я.
— К поездке в святая святых, — словно озвучил мои мысли Хауст.
— Да покатились уже. И все равно ты пижон.
Я встал из-за стойки и направился к раздвижным дверям. Мечник ступал следом.
— Арч, — раздался голос Гаро мне в спину. — Ты карту забыл.
— У меня своя есть, — ответил я, не оборачиваясь. — Мне хватает.
Вот так и знал. А как он меня постоянно находит? Интересно. А откуда у него такой читерский хант? А давайте подумаем. Сидит такой сраный глава в своем сраном главном кресле и думает, а не замутить ли мне бессмертного ханта, списав прям с себя. Я же весь такой особенный.
Мечник лишь шел позади и непрерывно хохотал, отчего даже птицы в панике улетали с ближайших деревьев. Видимо, что-то из мыслей я все же подумал вслух. А сам потихонечку начинал закипать. Хоть я и победил в том бою, но несправедливость, казалось, разрослась сейчас до вселенского масштаба. А еще эта тачка.
Напротив входа в башню стоял внедорожник, переделанный под лимузин. Ну что за понты? Хотя что-то в этом было практичного. Если посмотреть с каким трудом этот детина впихивает свою тушу, заняв сразу две трети дивана.
Машина плавно поехала, а Мечник с любопытством оглядывал меня с ног до головы. Я демонстративно пялился в окно, глядя на проплывающие небоскребы.
— А ты подкачался, — хмыкнул он. — Но все равно дрищеватый.
— Это ты жрешь, как не в себя.
— Да я вообще не ем. Ну так, сладости только люблю. Тирамису там. Или шарлотку. Это да. А так вообще нет. Пробовал недавно черничный бисквит. Такая гадость.
Он говорил что-то еще, улыбался, но я не слушал. Перед глазами стоял Мечник. Тот самый, с длинными волосами, собранными в хвост. Только в одежде. Широкие сапоги, просторные штаны, рубашка, жилет. Почему-то я смотрел на этот черный современный костюм, но вспоминал обычную повсеместную одежду, распространенную среди жителей Роркха.
Образ из моего сна. Расплывчатый, странный, смутно знакомый. Но почему-то он не вызывал у меня никакой ненависти или презрения. Скорее наоборот. Это что-то знакомое и приятное.
— Вспоминаешь? — произес Мечник. — Взгляд такой. Будто вспоминаешь.
— Сон, — произнес я.
— Слышал, — ответил он. — Тебя на неделю вырубило. Помнишь что-то?
— Обрывки, — почему-то ответил я.
Почему-то сейчас, когда передо мной обычный, пусть и огроменный человек, но в привычном костюме, он не вызывал прежней ненависти. Может это из-за того, что не залит кровью и внутренностями монстров с головы до пят? И потому что нет рядом этой гребаной рельсы из-за которой его почему-то зовут Мечником?
— Иногда, — произнес он, словно задумался о чем-то. — Очень редко, но сильные эмоциональные переживания могут служить катализатором. И тогда даже такой как ты способен прорваться к краю. Туда, где сны, это не просто сны.
— Черч показал мне записи шестилетней давности, — пожал я плечами. — А там рисунок того, как…
— Стой, — прервал меня Мечник, подняв ладонь. — Парагон знает… Знал, что нужно делать. Но он общался только со своим Проводником. Проводник, то бишь Черчилль, сам решает кому, что и когда рассказывать. Таковы правила и не нам с тобой их нарушать.
Я выдохнул. Скорее с раздражением, потому что вот опять двадцать пять и три десятых. И этот туда же. Хотя чему я вообще удивляюсь?
— Не кипятись, — отмахнулся Хауст. — Для начала покажу, а там и сам все поймешь.
— Что покажешь? Что я пойму?
— Для начала покажу тебе Роркх. С той стороны, с которой его вижу я. А затем… Покажу тебе один проект, созданный примерно семь лет назад. Называется проект — "Парагон". А там уже и спросишь, что неясно будет.
Повисла недолгая пауза. А затем Мечник хмыкнул и все-таки добавил.
— А по количеству вопросов станет ясно, на самом ли деле ты такой тупой или прикидываешься.
Рука рефлекторно потянулась к поясу, но револьверы я забыл в другом мире. Ну что за непруха, а?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Приехали.
За время короткой беседы я почти упустил одну важную деталь. Мы выехали за пределы города и катили еще долго. Оглянувшись вокруг, я посмотрел на своего провожатого.
— Я думал, ОбсСис сидит в центре. У них же там целое здание.
— Комплекс зданий, — поправил Мечник. — Нет, там всякая шушера обитает. Бухгалтерия, менеджмент, администрация и прочие канцелярские крысы, что даже пороху не нюхали. Сердце ОбсСиса находится здесь.
Я смотрел на старый, проржавевший забор, какие-то хлипкие с виду ангары. Даже одинокий трактор без колеса имелся.
— Дерьмом несет, — произнес я. — В буквальном смысле. Хотя…
— Это для отвода глаз, — усмехнулся Мечник. — Погнали.
И мы прошли внутрь. Я делал вид, что смотрю себе под ноги, дабы не наступить в грязь или какую-нибудь лужу. Лимузин тем временем загнали в один из ангаров. Мы же прошли в хлипкое здание в центре. Старая железная дверь открылась без единого скрипа. За ней я увидел чистую кабинку с зеркальными стенами.
Мы вошли внутрь и развернулись. С легким толчком лифт неспешно поехал вниз.
— А ты хорош, — произнес Мечник. — Рэд не зря над тобой столько работал. Кстати, это я его попросил тогда. Сколько насчитал?
— Двадцать четыре камеры по периметру, — не стал прикидываться я. — Еще четыре замаскированных люка.
— Ого, — уважительно произнес Хауст. — И это по дороге сюда? Почти четверть нашел.
Смеется? Издевается? Я старался не подавать виду.
— Автоматические турели, — произнес Хауст. Видимо, про люки. — У вас в башне тоже такие стоят на первом этаже. На случай силового проникновения.
— В башне? В центре столицы? Боевые турели? — я выдавал максимум скепсиса с каждым вопросом.
— Ага, — кивнул он. — Что, не заметил? А бронированные окна? А доты? А техническое укрепление под землей? А туннели, ведущие из башни? Ничего не заметил? Наверное и высококлассного специалиста нашего прозевал. А ведь он прямо на входе стоит, у всех на виду. Собирает информацию и разведданные по всем, кто заходит внутрь.
— Константин не особо-то и шифруется.
— Не этот, — отмахнулся Мечник. — Я про того, что кофе варит.
Оу, туше… Не думай об этом, Арч. Поздно ломать голову. Скоро и сам все узнаешь. А если не узнаешь, то тогда и будем думать. От мыслей развивается скепсис, от него сарказм, а из-за этого можно и по харе огрести. Короче, думать — это не к добру. И вообще не твое. Главное не палиться, а то окружающие и так начали что-то подозревать.
Двери лифта открылись и вот тут я маленько офигел. Это не офис какой-то корпорации. Судя по количеству суровых лиц, помноженному на блеск коротких автоматов, я и впрямь на каком-то секретном объекте.
Хауста пропустили без всяких вопросов. А меня даже раздеться заставили до трусов. Я уж думал и туда фонариком посветят. Вся процедура заняла минут десять. И вновь путь дорога по однообразным коридорам. У каждой двери дежурило по двое охранников в полной экипировке. Но никаких опознавательных знаков я не заметил.
— Не мог что ли сказать, что я с тобой? — спросил я главу ОбсСиса.
— Мог, — хохотнул он. — Но кто я такой, чтобы нарушать местные порядки?
— Глава? — иронично заметил я.
— А, — деланно хлопнул он себя пятерней по лбу. Эхо разлетелось по коридорам. — А ведь и точно. Вечно об этом забываю.
— Клоун, — буркнул я себе под нос.
— Пришли, — произнес он.
Мы остановились у очередной серой двери. Вот оставь меня здесь одного, я сдохну от голода в каком-нибудь углу, пока буду искать дорогу назад. Но этот как-то нормально ориентируется. Повороты что ли считает? Так я тоже считал, но не уверен, что правильно запомнил. Это же вам не диспозиция противника на слух для выстрела вслепую. Тут надо держать все в памяти дольше двух секунд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Очередные охранники с автоматами. Но в этот раз Хауст все же соизволил махнуть им своей лапищей, так что обошлось без фонариков и стриптиза. Ребята даже распахнули перед нами двери.
