Сергей Палыч. К вам пришли.
Котомкин резко обернулся и тут же об этом пожалел. Желудок одолел болезненный спазм, а к горлу подкатил комок.
«Меня сейчас вырвет»
Переборов накатывающую тошноту, Котомкин бросил:
– Скажи, что здесь проводится важное административное совещание, и гони их прочь.
После этих слов дверь в импровизированный наблюдательный пункт открылась нараспашку.
– Административное совещание и без ведома самого администратора? – Котомкин сразу узнал этот вкрадчивый требовательный голос.
В небольшое помещение вошёл администратор станции «Эгида». За ним в колонне по двое следовали несколько флотских. Котомкину сразу бросились в глаза небрежно свисающие с поясов шок-пистолеты.
Администратор – лысеющий коренастый мужчина с красными щеками и налитыми кровью свинячьими глазками. Времена славных капитанов и отважных астронавтов давно прошли. На их место поставили эффективных менеджеров.
– Как это всё понимать! – взорвался администратор.
– Я всё объясню, – попытался взять инициативу Котомкин.
Что же придумать? Как обставить ситуацию?
– Нет необходимости, Сергей Палыч, – сказал склонившийся над пультом управления Поминай, – Я уже посвятил господина администратора во все подробности.
Стукач, которого не заботит ничто, кроме исполнения правил и протокола.
«Какой же я идиот»
– Знаете, как дальше дело пойдёт? – ядовито спросил администратор.
«Дружно посмеёмся над нелепой ситуацией и начнём искать выход совместными силами?»
Котомкин промолчал.
– Молчите? – спокойно спросил администратор, после чего опять закричал, – Тогда сам расскажу! Вы у меня оба такие кренделя вытанцовывать будете! Понимаете хоть, что будет, если мы доставку водорода задержим?
«Хозяева по головке не погладят?»
– Фёдор Васильевич, я один зачинщик. Остальные были убеждены, что все приказы исходят от вас, – как можно спокойнее сказал Котомкин.
– Это мы после выясним. Какие из протоколов безопасности использовал Заслон?
Поминайкин принялся тараторить:
– Мы выяснили, что меры Заслона оказались неэффективны из-за характера проблемы. Видите ли, протоколы разрабатывались под конкретные сценарии, а потому новые переменные…
– Ближе к делу!
– Из 10 протоколов Заслон остановился на №7 – изолирование угрозы. Нейрокомплекс решил, что из-за поломки разломителей Организм следует использовать в качестве источника кислорода. Поэтому мы начали изучать…
– Молчать! Применяйте протокол №10. До Юпитера считанные недели пути. Если мне эта образина добычу водорода хоть на день отсрочит, всех под суд отдам!
Эх, молчать бы в тряпочку Котомкину, да только…
– Да постой же, Фёдор Васильевич! Организм едва-едва изучен. Мы не знаем, как он отреагирует на агрессивное вмешательство…
– Молчать! – взревел администратор.
– Необходимо провести наблюдения, испытания. Нужен план…
– Я сказал молчать! Увести с глаз долой.
Двое флотских тут же двинулись к Котомкину и силком потащили его к выходу. Перед глазами инженера всё завертелось. Волны тошноты накатили с новой силой.
– Вся станция под угрозой. Тысячи человек!
Администратор не реагировал.
– Да послушай меня, тупой идиот! Свинья!
– А ну стоять! – холодно бросил администратор.
Он подошёл к скрученному Котомкину и прошипел сквозь зубы:
– Ты у меня выть будешь. До конца всей миссии буду тебя поедом жрать! Больше никогда по специальности работать не станешь!
На этих словах Котомкин почувствовал слабость. Колени подогнулись, перед глазами заплясали чёртики.
«Только не снова»
Подумал Котомкин прежде, чем потерять сознание.
***
Котомкин разомкнул опухшие веки. В глаза сразу бросилось: помещение далеко не такое приятное как прошлая палата. Замглавы – а может и вовсе уже никакой не замглавы – полюбовался наглухо задраенным люком.
Конечно, на столь огромной станции должно быть специальное место для нарушителей правопорядка и, что происходит гораздо чаще, для тех, у кого сносит крышу от длительного перелёта.
Блуждая глазами по комнате, Котомкин наткнулся на пристальный взгляд Не-врача.
– Ну как, чувствуете себя лучше? – напряжённо спросила Вера Александровна.
– Да, – сказал Котомкин приподнимаясь.
– Ещё колет в груди?
– Нет, уже прошло, – ответил Котомкин не задумываясь, – Погодите, а как вы…
Внезапно щёку зажгло от достаточно основательной пощёчины. Давно он таких не получал.
– Впредь больше никогда не врите во время медицинского осмотра!
Котомкин приложил ладонь к атакованной щеке и, открыв рот, смотрел на своего врачевателя. Нос слегка захолодило, во рту появился металлический привкус.
– Да боже ты мой! – в сердцах бросила Вера, после чего взяла со стола ватку и принялась вытирать закровившую ноздрю Котомкина.
– От души лупите, – сказал он потерянно.
– Рука тяжёлая, – извиняющимся тоном начала Вера, но остановилась и продолжила с упрёком, – Я же тебе говорила! Если почувствуешь малейшие признаки недомогания, то сразу сообщи! Почему молчал, Сергей?
«Значит, мы теперь на ты?»
– Да как сказать, Вера – деланно морщась от боли, ответил Котомкин, – Привычка, что ли.
– Ничего себе, привычка! – сказала Вера без тени жалости, – Ты чуть не умер на том полу…
На какое-то время они замолчали. Нос слегка саднил, щека прошла. Не хотелось разговаривать со своим обидчиком, но больше было не с кем:
– Скажи лучше, что там происходит?
– Не знаю, меня, как и тебя, здесь заперли. Впрочем, я мельком слышала, как Гедимин Гаврилович спорил с администратором. Пытался доказать, что 10 протокол ни в коем случае нельзя применять. А что за протокол, к слову?
– Это связано с числом «10» в названии Заслона.
– Признаться, я думала, это версия такая.
Котомкину не хотелось пускаться в пространные объяснения. Впрочем, никаких альтернатив не предвиделось.
– В процессе развития Заслон выделил несколько алгоритмических комплексов действий на случай непредвиденных ситуаций. Проще говоря, способов решения нетиповых задач. Ещё их можно назвать тактиками, но здесь, на «Эгиде», они превратились в протоколы безопасности. Всего их 10 штук. Протокол №10 – инфильтрация. Последний и самый агрессивный метод борьбы с угрозой.
Вера ненадолго задумалась и выдала:
– Получается, что протоколы безопасности – иммунная система.
– Что?
– Ну, «Эгида» – тело, Заслон – мозг, а протоколы как иммунитет. Только не пойму, кто в таком случае люди.
Тут уже Котомкин призадумался:
– Паразиты.
Вера засмеялась.
– Нет, серьёзно говорю. Заслону ведь пришлось на огромные издержки пойти, чтобы запихать на станцию людей.
– Тогда зачем?
– Политика и ничего больше. Отправлять станцию без людей – «недемократично».
Котомкин увлёкся и ещё долго продолжал рассуждать об отношениях людей и машин:
– …люди пока не настолько доверяют машине. К тому же есть профсоюзы рабочих и огромная инфраструктура по подготовке спецов. Если в одночасье им всем сказать: «Ищите новую работу», начнётся чёрт-те что! Но вот если всё постепенно случится, тогда нормально. Захиреют
