– Поминайкину.
– Сейчас мы отправляемся на «Диметей» в блок-секцию 90б-25. Вы подчеркнули, что это критическая локация, потому что…
– Потому что там намечается серьёзное отставание от плана, – закончил за ним Котомкин.
Чтобы быстро попасть с «Прометея» на «Диметей», необходимо воспользоваться монорельсом. По пути Котомкин не раз ловил на себе любопытные взгляды. Из парий и отбросов инженеры превратились в самых важных людей на «Эгиде».
Были и те, кто узнал заместителя главного инженера в лицо. Эти смотрели на Котомкина с откровенным презрением. Ещё бы, ведь это по его приказу в адском пекле заперли больше сотни человек.
Он ещё не раз с сожалением подумает о принятом решении. Но сейчас на это совершенно нет времени. У него время буквально по минутам расписано!
***
– Нехорошо, – Котомкин мотал головой, – эти крепежи вообще никуда не годятся! Надо было всё по технологии делать! К концу недели здесь должна пролегать стена, иначе мы всю блок-секцию сдадим слизи!
Котомкин прикидывал, сколько времени уйдёт на то, чтобы снять пластины и закрепить их заново. Как раз в этот момент их с Поминаем окружили. Недобрые взгляды, суровые лица – сейчас Котомкина будут бить.
С тяжёлым бряцающим звуком что-то ударило Сергей Палыча под колено.
«Чем это? Монтажным пистолетом, что ли? Лучше бы эти бестолочи применили чёртову штуку по назначению!»
Ещё один удар пришёлся по затылку. Вдруг всё стало таким блеклым…
– Прекратите! Вы с ума сошли! – в голосе Поминая почти не ощущалось страха, – Вы хоть поняли, на кого нападаете?
«Они прекрасно понимают, на кого напали»
В ответ раздалась какофония из возмущённых возгласов.
– Он моего брата убил!
– И моего мужа!
– Эту сволочь судить надо! А они что сделали? Вторым после Граффа на станции его поставили!
Люди начали напирать, но Поминай схватился за лежавший на полу крепёжный бортик и начал бешено размахивать им во все стороны.
БАМ!
После выстрела из монтажного пистолета тело молодого инженера обмякло на полу. Вот дурачок. Зачем только полез?
– Кто это сделал? – заголосили одни.
– Бей их, бей! – взревели другие.
На Котомкина посыпались десятки ударов. Он свернулся калачиком и старался прикрыть лицо.
БАХ!
Раздался оглушительный хлопок. Гораздо громче предыдущего.
– Стреляю насчёт раз! Два! Три! – толпа бросилась врассыпную.
Котомкин приоткрыл левый глаз – на месте правого уже начал набухать основательных размеров фингал. Сначала он боялся даже пошевелиться.
– Сергей Палыч! Вы как, живы?
Котомкин узнал голос здоровенного техника. Тот держал в руках такой же монтажный пистолет, только без заглушки.
– Митяй, ты, что ли? Да, кажется, живой, – сказал он, и тут же охнул, когда отбитые рёбра отозвались тупой болью. Тут он вспомнил про своего незадачливого помощника, – Поминай! Сеня, ты живой?
Тот лежал без движения. Разбитые губы слегка приоткрыты, из закровившего носа со слабым сопением выходит воздух – он дышит! Какое молодое лицо – совсем пацан ещё.
– Вот взбесились! – в сердцах крикнул старший по смене и отправил одного из своих за медиками, – И за что они вас так?
– Понятно, за что, – глядя на Поминая, печально сказал Котомкин, – Я же их родных на смерть обрёк.
– Глупость. Вы приняли единственное возможное решение. Это все знают.
Митяй рассуждал так, будто всё просто. Котомкин разозлился.
– А если бы там твои мужики были? А, Митяй?
– Они там были, Сергей Палыч, – ответил старший по смене.
Котомкин вспомнил бегемотов-техников – больше их нет. А ведь у каждого на Земле семья. Вдруг стало так гадко.
– Корите себя? Лучше делом займитесь. Я много начальников видел. Борисов – дрянь был человек. Но это не важно. Важно, что начальник из него был никакой. Задача знающего человека – никогда таких во власть не пускать. Это ваша задача.
Наконец, подъехала эвакуационная капсула. Поминая аккуратно уложили внутрь. В этот момент парень очнулся.
– Сергей Палыч.
– Не переживай, Поминай… не переживай, Арсений. С тобой всё хорошо будет. Сейчас тебя в мед. отсеке быстро подлатают.
Котомкин старался идти рядом, но сильно болела нога.
– Вы простите меня, Сергей Палыч. Если б не я, вас бы не избили.
– Да что ты такое говоришь. Ты не сделал ничего плохого.
– И люди те не сгорели бы, – глухо сказал Арсений. По замаранным кровью щекам побежали слёзы.
– Послушай, ты здесь вообще ни при чём, понятно?
– И ещё простите, что Гедимин Гаврилычу о вас докладывал.
– Что?
– Он попросил. Сказал, вам тяжело очень… надо за вами присмотреть. Он и в тот раз так говорил.
– Какой раз?
Арсений продолжал говорить. Только сейчас Котомкин осознал – парень едва-едва понимает, где находится. Он путался в именах, часто замолкал, но Котомкин понял суть.
– Тебя Графф подговорил донос написать?
Арсений улыбнулся и закрыл глаза. Больше Котомкин ничего от него не услышал.
***
Рабочий стол Котомкина был завален планшетами с отчётами. Всё срочное. Замглавы и сам не понял, как это случилось. Но вдруг большая часть вопросов начала проходить именно через него. Он занимался снабжением, проектированием, логистикой и… да чем только не занимался.
Скорее всего, дело в начавшихся арестах. Первым по причине «Использование опасных технологических методик» был задержан Сухов. После этого список осужденных начал стремительно расширяться. На оставшихся инженеров ложилось больше работы. Они неизбежно прибегали к услугам Заслона, после чего их ловили. Круг замыкался.
В отражении выключенного планшета Котомкин увидел заросшего и замученного инженера-дикаря. Щёки ввалились, губы напряжённо поджаты, а от острого взгляда серо-стальных глаз становилось не по себе.
После инцидента Котомкин ввёл на станции комендантский час. Отчёты о проведении работ велись строго по протоколу. За отставание от плана, хищения и саботаж предусматривались жёсткие наказания. Но поймать линчевателей у флотской полиции так и не вышло.
В целом, дела на станции пошли на лад. Это требовало полной отдачи, но Котомкин смог вернуть «Эгиде» подобие порядка. Только одну задачу Графф полностью взял на себя. По крайней мере, должен был взять…
Кстати об этом. Слегка прихрамывая, он подошёл к столу со встроенным голографическим проектором и вывел трёхмерное изображение Станции. Сейчас Организм распространился только на территории «Диметея». Находящийся позади «Эпиметей» и ведущий «Прометей» по-прежнему оставались незатронуты. Но это ненадолго.
Разрастающийся Организм поглотил почти половину всех блок-секций. Гигантские отростки опутали обшивку, словно вьюн. Гораздо более страшная картина происходила во внутренних помещениях
