Я умру ещё сотню раз, лишь бы больше не слышать в твоём голосе ненависть ко мне. ~
Всю ночь Эрик упорно сдерживал себя, наблюдая за своим соулмейтом. Хотелось обнять своего истинного, забрать его душевную боль, которую он разделял вместе с ним, сказать, что давно простил его за столь нерадушную встречу. В этом не было абсолютно никакой вины Эллиота, который просто запутался в этом мире, в этих лживых масках, навсегда разбитые его соулмейтом. Теперь перед ним настоящий Эллиот, наполненный искренними эмоциями и собственными желаниями. Эрик потратил весь свой дневной запас энергии, чтобы показать парню свои воспоминания, хоть и знал о том, что какое-то время не сможет контактировать с ним, только наблюдать и плакать от того, что наконец-то больше не видит в его глазах ненависти.
Эллиот Картер – его воздух, который стал для них один на двоих. Если раньше Эрик сожалел о своём решении, то поклялся себе больше никогда не говорить о подобном. Лишь просыпаться и встречать со своим истинным закаты и рассветы, как ему и хотелось. Нашёл ли он золотую середину между разумом и чувствами? Да, он был в этом уверен.
Эллиот Картер – отражение его самого, Эрик больше не представляет своей жизни без того. Возможно, мир прогнил, наполненный мёртвыми душами, но даже единственный луч света сможет пробудить в них огонёк, как это сделал он сам. Может не стоить ставить крест на всех носителях? Они лишь всё такие же маленькие дети, запутавшиеся в своих решениях.
Эллиот Картер – его мир, он держал в своих руках всю вселенную, улыбаясь так же ярко, как в воспоминаниях. Эллиот помог ему почувствовать его и наполнить своё заново сшитое сердце новыми красками. Каждую ночь он спасал Эрика заново. Возможно, они были оба виноваты в том, что случилось, но разве не стоит идти через тернии к звёздам? Их звёздам.
Эллиот Картер – его ангел.
Белый (начало и свет)
После каждой тьмы обязательно появляется свет, после боли – спокойствие, а после чёрного – обязательно белый. Каждый носитель берёт ответственность за чужую жизнь, стараясь искупить свою вину и находясь в гармонии и понимании вместе со своим истинным. Они не могли делать многое из того, что хотелось, но Эллиот искренне рад и тому, что они с Эриком нашли альтернативу в его удивительной способности, позволяющей чувствовать его прикосновения. Он уже давно решил, что готов окончательно снять с себя маску и стать первым счастливым носителем своего соулмейта, с каждым днём узнавая о его жизни всё больше. И если у Эрика было не так много времени для того, чтобы исполнить всё, что он так хотел в своей жизни, то у Эллиота для этого есть целая жизнь. Нет, у них есть. И Эллиоту кажется, что тогда они совсем не с того начали своё знакомство, и Эрик абсолютно согласен с его решением.
– Привет, меня зовут Эллиот.
– Привет, а меня Эрик.
2 глава
3052 год.
メ Кошмар Эллиота. День смерти матери.
– Теперь ты видишь нас?
Тени истошно кричали, будто вовсе живые, цеплялись за призрачную нить существования и рисовали кровавые руны на хрупких запястьях. Мёртвые метки въедались под кожу чёрной кровью, подобно шипам розы, разрывая тонкую оболочку. Мальчишка никогда не имел крылья бабочки, поэтому вряд ли мог исцелить себя, сбежать или исчезнуть, пропуская сквозь пальцы прохладные капли крови. Тёмные ладони осторожно накрыли счётчик жизни, ласково скользили вдоль границ высвеченных цифр, и казалось, что время вокруг остановилось. Замерли неоновые вывески небоскрёбов, капли дождя застыли в воздухе, так и не достигнув земли. Лишь всё такой же тихий стук сердца.
– Помни, всё забудется, сотрётся из памяти людей, но лишь твои воспоминания об этом мире останутся прежними. Взгляни на то, как люди уничтожили собственную планету, какие ценности имеют сейчас. Вспомни… Мальчишка тяжело дышал, скользя маленькими пальчиками по тёмному силуэту, дрожал и всеми силами пытался не закрывать глаза. Тело давно сковали цепи холода, обжигая нежную кожу, а вдоль губ текла капля крови. Монотонный писк счётчика сильно бил по ушам, от чего рыжая макушка тут же обессиленно упала на призрачные руки.
~Первый ход – и погаснет пламя в груди. Второй – всё обернётся вспять. Бутоны завянут, останется тьма~
– Ты так мал, Эллиот, для того времени, но даже сейчас ты единственный. Ты всегда имел иную точку зрения, шёл против правил, зная о последствиях. Каждый ход – потеря одной из пяти жизней. Любая игра подразумевает под собой победителя или проигравшего, но есть и такие люди, как ты, малыш. Они за рамками этих ограничений, вне времени. Остерегайся красной ленты. Цифры на счётчике стали меняться с огромной скоростью, приобретая новые очертания и символику. Здоровый румянец снова заиграл на щеках мальчишки, который внезапно зашёлся в диком кашле.
– Кто ты такой?
– Призрак времени.
3061 год 19 апреля.
Ещё с давних пор ходили легенды о таинственной капсуле жизни, которая безгранично повышала показатели счётчика владельца, давала безмерную силу и ловкость, поражающие воображение, но никто до сей поры не знал о её точном местонахождение. Каждый гонщик в ночь на пятое число вторгался в запретную зону, находящуюся далеко за пределами городской автомагистрали, в глуши леса. Здесь обитали самые страшные неудачные эксперименты учёных, которые никогда не упускали возможности вспороть живот очередного нарушителя. Победа в гонке означала прохождение на второй уровень и поощрение в виде небольшой капсулы, повышающей показатель всего лишь на одну единицу. Участь же проигравших никто не желал разделять до того момента, пока на месте неудачников не оказывались родные люди. Чувства всегда были ярчайшим недостатком в таком весьма странном развлечение. Люди бегут от прошлого, бегут от настоящего, пробегая даже собственную дорогу в будущее, теряются на перепутье и вновь начинают по кругу. Эллиот уже и не помнил, от чего он бежал, стирая ноги в кровь. Он старался не задумываться о том, что будет завтра и настанет ли оно вообще, а может, исчезнет, растворится в густом тумане, так же как испарялась роса каждое утро. Его жизнь – сплошные гонки, стремление достичь какой-то фантомной цели, которая не оставляла его последние пять лет. Эллиот существовал только благодаря холодным порывам ветра и бесконечному мерцанию искусственных фар старой гоночной машины.
– Эллиот, ты безупречный ас в прохождении препятствий, – Скай восторженно жестикулировал руками, стараясь не задеть так полюбившиеся ему неоновые значки. – Лицо Стива было просто бесподобно, а ещё расхваливал свою навороченную
