Они приятно холодили кожу, впитываясь в ткань белой рубашки и тихонько скользили по счётчику жизни. Эллиот даже не заметил, как счастливо засмеялся и расставил руки в стороны, ловя языком холодные капли.
– С тобой всё хорошо? – незнакомый голос заставил парня немного вздрогнуть, но повернувшись, он замер и отступил на шаг назад. Это лицо преследовало его последние два месяца, доводя истощённый организм до предела. – Будто первый раз видишь дождь.
– Эрик?
У меня есть имя, но меня изменили. Эрик с нервным вздохом оглянул свою именную футболку, осторожно поправляя спавшую лямку чёрного рюкзака. Сейчас он меньше всего хотел мокнуть под ледяным дождём, который всегда неприятно скользил по смуглой коже, забираясь под тонкую ткань, но поведение этого странного парня заставило его притормозить и удивлённым взглядом исследовать столь необычные для города черты лица. Он был явно счастлив ловить капли дождя, поднимая изящные кисти к небу, и поправлять намокшие светлые пряди каждый раз, когда те неаккуратно приземлялись ему на глаза. А сейчас он просто замер перед ним и попятился назад, словно маленький звереныш, испугавшийся дикого зверя.
– В моём городе не бывает дождя, поэтому я так рад был его увидеть. Почему вы все прячетесь от него? – Эллиот вцепился в свою футболку, пытаясь унять дрожь во всём теле, понимая, что на улице нет никого кроме них двоих. Ткань неприятно липла к коже, но он всё так же продолжал лучезарно улыбаться Эрику, который не мог понять, что же не так с этим парнем. И откуда он вообще знает его имя?
– Это же так незабываемо. Вы же называете это дрожь, так ведь? – он улыбнулся, показывая на стаю мурашек.
– В любой точке планеты идёт дождь, если ты не знал, об этом говорят все новостные газеты. Но я бы не советовал тебе находиться под ним слишком долго, он пропитан ядовитыми веществами, вирусами, эпидемия которых вызвала огромный всплеск в СМИ. Господи, да кому я это толкую.
– Даже в моём родном городе Айроне? – Эрик непонимающе приподнял бровь и раздражённо цокнул, обходя удивлённого парня. В его жизни всегда было полно безумцев, странных личностей, которые отравляли ему жизнь вечными капризами и упрёками в его сторону. И ему сейчас адски не хотелось стоять под опасным дождём и выслушивать неадекватную речь этого чудаковатого создания. Весь его вид почему-то буквально кричал ему держаться от него подальше.
– Слушай, я не знаю, кто ты такой, и не имею желания узнавать, но мне, к сожалению, придется тебя огорчить, сказав, что никакого Айрона не существует в помине. Это место называется Мейрон. Знаешь, я бы послушал твои интересные рассказы и галлюцинации дальше, но мне пора идти. Удачи.
– Эрик, какой сейчас год? – Эллиот виновато опустил голову, смотря на удаляющуюся фигуру парня, слыша отчётливую, но такую едкую фразу: "как остроумно". Как назло, в голове Эллиота всплывали обрывки фраз и бесконечные мольбы Эрика о спасении, но сейчас всё настолько запуталось, что он практически начинал верить в то, что это просто очередной кошмар его больного воображения. Эрик его совершенно не помнил. Что вообще происходит? Город встречал парня яркими неоновыми вывесками с непонятной рекламой, гулом пролетающих машин и тем самым нескончаемым дождём, в который от так отчаянно влюбился. Этот мир слишком кардинально отличался от его собственного, лишь гуляющие по городу роботы и летающие машины не давали парню сойти с ума. Эллиот отдал бы многое, чтобы мама оказалась сейчас рядом с ним, сидела на скамейке и ласково скользила нежными ладонями по его волосам. Страх неизведанного окутывал ржавыми цепями, перекрывая кислород с явным безумным наслаждением. Проходящий мимо мужчина аккуратно выкинул свёрток бумаги в урну, который Эллиот тут же начал читать, радуясь родному языку.
~3 марта 2056 год. Приступим к сегодняшним чрезвычайным новостям. В центре Мейрона полиция снова обнаружила очередной всплеск активности вируса. Медики рекомендуют воздержаться от выхода на улицу и настоятельно просят использовать специальные маски до полного уничтожения очага инфекции. Следующие новости прибыли к нам с южной части города, где учёные проводят успешные эксперименты по утилизации роботов. По их словам, они могут являться источниками всех человеческих бед. Данная программа касается только тех роботов, чьи серийные номера не подключены к номерным браслетам их хозяев. Их ждёт немедленная утилизация и проверка по базе данных. Также сообщается о том, что государственная идея о создании машины времени для повышения ресурсов планеты даёт свои первые успешные плоды.
– Что скажете на этот счёт, мистер Сон?
– Я считаю, это прекрасная возможность посмотреть на будущее нашей планеты с другого ракурса. Каждый человек сможет позволить себе всё, что угодно, в связи с тем, что повысится уровень жизни граждан за счёт данной машины времени. Наши ресурсы станут безграничны. Больше никаких заменителей и искусственных растений, больше никаких болезней и неравенства. Разве это не звучит заманчиво?
– Даже слишком заманчиво. Спасибо вам за такой лаконичный ответ, мистер Сон, а сейчас мы переходим к прогнозу погоды на завтрашний день. ~
Эллиот нервно отбросил газету на землю и тихонько спрятал лицо в районе колен. Счётчик жизни не прекращал издавать надоедливый звук, свидетельствующий о том, что парню необходимо чем-нибудь его подзарядить. Но ему было настолько страшно, что все конечности сковал страх за свою жизнь. Никто никогда не согласится умереть, потерять по своей воле связь с миром, забыть лица любимых и их голоса. Особенно сейчас, когда Эллиот наконец-то увидел тот мир, о котором мама рассказывала с самой яркой улыбкой, которую он когда-либо видел. Слишком прекрасной была настоящая планета. Будучи в раздумьях, парень совсем не заметил, как к нему подошёл робот-уборщик и принялся убирать упавшую газету, говоря на своём механическом языке о том, какие же люди всё-таки ненужные создания. Слишком опрометчивые и бездушные. Было бы хорошо и вовсе их убрать.
– Вы все роботы такие злые? – робот резко повернулся на человека, подходя к нему ближе. Его глаза сверкали красным, а металлические ладони скользили вдоль чернильных рисунков на теле. Шипы после каждого прикосновения исчезали, оставляя после себя лишь маленькие точки. – Почему ты так на меня смотришь?
– Люди не могут нас понимать, но, просканировав тебя, я убедился в том, что все твои органы механизированы, за исключением головного мозга, хотя в нём тоже встроен чип для стабилизирования процессов жизнедеятельности. Странная вещь, – робот хмыкнул, но всё равно внимательно наблюдал за опешившим от таких слова парня, который тут же схватился за мокрую футболку в районе груди. Под пальцами прощупывался столь ненавистный
