познать, между чем он выбирает. Я прошу дать ему один день, чтобы увидеть свою супругу и мир, в котором она теперь живет, – попросил судья, защищавший Максима.
– Хорошо, лишь из уважения к Вам, судья Ллайван, мы пойдем на это.
– Благодарю.
– Спасибо. – произнес еле скрывающий свою радость Максим.
Перед молодым человеком открываются двери он попадает в белоснежный холл, с огромными окнами, через которые льются потоки солнечного света. Зрелище напоминает зал ожидания аэропорта или вокзала. Приятный голос оповещает о отбытии поездов в различные долины. К Максу подходит судья Ллайван.
– Ваш поезд отходит через пять минут.
– А на какой мне?
– Который идет в долину цветущей вишни.
– Звучит неплохо, – улыбнулся Макс.
– Я заеду к вам завтра.
Максим еще раз благодарит судью и бежит на поезд, похожий на поезд 19 века, но только светлый и весь в цветах. Путь был недолгий – около часа, но сколько прекрасных пейзажей увидел молодой человек…
Он слезает на станции, кругом цветущие вишни.
– Но как я найду дорогу до дома Лизы?
Макс выходит с территории вокзала на улицы деревеньки. Все напоминает сказку. Мир царит вокруг. Максима все приветствуют. К нему подходит прекрасная девушка в легком белом платье, с румянцем на щеках и цветами в волосах.
– О Боже, Вы так похожи на мужа моей лучшей подруги!
– Надеюсь, он славный малый.
– О да, судя по рассказам Лизы.
– Лизы? А как зовут ее мужа.
– Это я скажу, после того, как Вы представитесь, не могу же я рассказывать про личную жизнь подруги незнакомцам – улыбалась девушка.
– Максим.
– Значит это точно Вы! Создатель вечной жизни на земле!
– Да.
– Пойдемте же, как она будет счастлива!
Максим приходит к дому Лизы. Девушка выходит на крыльцо, чтобы полить цветы. Перед ней стоит Максим в лучах заходящего солнца. Лиза бросается в его объятия.
Они заходят в дома с камином и мансардой. С балкона открывается вид на вишневый сад, за которым не спеша течет извилистая река. Красоту заката трудно передать словами. Они гуляют в саду, купаясь в алых красках солнца, присаживаются на берегу, исповедуются друг перед другом. Макс рассказывает о Соне. Лиза отворачивается, не хочет показывать своего обиженно-ревнивого лица. Макс хочет ее обнять, она его отталкивает. Выступают слезы.
– Мы прожили с тобой три человеческие жизни! И после моего ухода ты сразу же находишь себе другую.
– Прости меня. Но даже когда у меня была возможность изменить тебе – я не мог. Ты всегда была у меня в сердце.
– Ну-ну. Вас всех только одно беспокоит – куда бы пристроить своего дружка!
– До этого не дошло.
Максу все же удается обнять Лизу.
За ними из-за дерева наблюдает судья Ллайван.
В это время на земле ночь. Рабочие копают яму под могилу Макса.
– Говорят его размазало так, что хоронить-то нечего…
– Великий человек был, положено похоронить подобающе.
Соня в доме Макса рыдает над его бездыханным телом. В зал заходит мужчина.
– Он был странным человеком. Породил на свет только троих. Они с бабушкой хотели быть вечно молодыми, но при этом прожить нормальную человеческую жизнь, "как раньше" – говорили они.
– Вы его внук?
– Да. Вернее даже правнук.
– Вы похожи на него.
– Внешне – да. Но внутри я совсем другой. Я не желаю себе вечной жизни. Разве это нормально, что все одного возраста, когда прадед и правнук разговаривают на равных и могут любить одну и ту же женщину.
– Не знаю.
– Пойдемте отсюда. Я заварю Вам кофе.
Правнук Макса и Соня заходят на кухню. Молодой человек заваривает кофе.
– В последнее время мы редко виделись с Максом и Лизой. они много путешествовали по тем местам, где бывали в первые годы свой совместной жизни. А когда с Лизой случилась беда, Макс вообще не хотел никого видеть, впал в жуткую депрессию. Потерять любимого человека и знать, что сам не умрешь в ближайшее время. Наверное, лишь в этот момент он понял, какую совершил ошибку. Что бессмертие – это ад, а вовсе не рай.
– Я тоже начала так думать с потерей мужа. Но с появлением Макса моя жизнь снова начала обретать смысл.
–Странно, что Вы смогли утешить его боль, даже немного обидно.
– Почему? – удивилась Соня.
– Поговаривают что за двести лет он ни разу не изменил Лизе. Исходя из силы их любви, можно было начать надеется, что он займется созданием противоядия от бессмертия.
– Он же не был ученым.
– Какая разница, нашел бы людей, с которыми проводил эксперименты двести лет назад.
– Какие эксперименты? – удивляется Соня
– Он Вам ничего не рассказывал?
В этот вечер правнук Макса расскажет Соне все что, сам знал о Максе, и что последний скрывал от многих, дабы уберечь себя и близких от нападений со стороны противников вечной жизни.
Макс просыпается в белоснежных простынях. Рядом лежит Лиза и наблюдает за пробуждением мужа. За окном поют дивные песни птицы, солнце пытается проникнуть через полупрозрачный тюль. Приятная свежесть речки и запах вишни царит в комнате.
– А ведь все это могло быть и на Земле, но там не чувствуется чего-то такого необъяснимого, что я чувствую здесь.
– Райское наслаждение.
– Дорогая, мне кажется это еще не рай.
– Почему?
– Это временный дом тех, кто умер естественной смертью.
– Временный?
– Да, до судного дня.
– А почему я об этом не знала? Никто об этом не знает.
– Не знаю.
– А почему ты в этом так уверен?
– Потому что вчера я сходил в туалет, а в раю этого делать уже не надо, – улыбнулся Макс, вспомнив вчерашний поход в туалет со словами: "какой же это рай, если тут остались все эти человеческие потребности в освобождении от нечистот?! – вздохнув, продолжил – зато прекрасное чувство облегчения никуда не делось".
Внизу раздается звоночек.
– Кто-то пришел! – Лиза поправляет волосы и платье и бежит к порогу, вниз.
На пороге стоит судья Ллайван. только Лиза знала его как соседа по имени просто Ллайв.
– О, доброе утро! Проходите, – девушка приветливо улыбается и пропускает гостья вперед.
– Спасибо, Лизочка!
Они проходят в столовую.
– Утром я сама приготовила вишневый сок, попробуйте! Ох, у меня вчера случилось большая радость!
– Какая же?
– Ко мне присоединился мой муж Максим. Я вас сейчас познакомлю!
Девушка встает на первые ступеньки лестницы и зовет Макса. Через минуту он спускается.
– Судья Ллайван?
– Вы уже знакомы? – удивляется Лиза.
В это самое время на бездыханном теле и лице Макса застыло спокойствие. Его уже почти синие губы слегка улыбаются.
