Вот тут, возможно, Кинг впервые понял, что он и его читатели могут по-разному смотреть на отношения между писателем и читателями. Как и Пол Шелдон в «Мизери», он узнал, что читатели могут быть требовательными. Фэны, фанаты, могут стремиться только к одному: собрать все произведения Кинга и отметать любые отговорки. Кинг-персонаж, может говорить об этом не столь сдержанно, как реальный Кинг: «С другой стороны, Бог и Человек-Иисус, как люди разбалованы! Исходят из следующего: если где-то в мире есть книга, которую они хотят приобрести, то у них есть полное право заполучить эту книгу. Должно быть, такой подход стал бы новостью для тех, кто жил в Средние века, слышал слухи о существовании книг, но ни одной в глаза не видел» (ТБ-6).
За последние двадцать лет Кинг несколько раз пытался объяснить ситуацию: он — не Шахерезада, плененный рассказчик, вынужденный потакать причудам аудитории, дабы спасти свою жизнь. Более того, он сам решает, как и когда представлять общественности свои творения. «Писать и создавать для меня жизненная необходимость, показывать — всего лишь потребность, которая, возможно, является проявлением некоторой неуверенности в себе». [12]
Последние сообщения о надвигающемся уходе Кинга на пенсию только подчеркивают разницу между писательством и публикацией. Когда Кинга просят подтвердить эти слухи, он обычно говорит, что, возможно, больше не будет публиковать свои произведения, но о том, чтобы бросить писать, не может быть и речи.
Однако в 1985 году Кинг еще полагал публикацию написанного произведения неотъемлемой частью творческого процесса. «Роман в рукописи, что одноногий человек, опубликованный роман — человек о двух ногах… отказ от публикации книги — все равно что сознательное нанесение увечья», — пишет он в «Политике малотиражных изданий». Даже в этот относительно ранний период своей творческой карьеры Кинг уже заработал достаточно денег, чтобы не публиковаться исключительно по финансовым причинам. Но он помахал гамбургером перед голодными читателями и выяснил, к своему огорчению, что некоторые из них злятся. «Я пытался найти золотую середину между массовым изданием, когда я не могу контролировать количество экземпляров, и полным отказом от публикации, что находил оскорблением для произведения», — объяснял он свою позицию.
Еще меньше сочувствия Кинг нашел у книготорговцев, которые заявили, что его нежелание опубликовать массовое издание «Стрелка» лишило их прибыли. Если бы эта книга была издана, как все, общая стоимость тиража могла составить несколько миллионов долларов (скажем, общая стоимость первого издания «Кладбища домашних животных» равнялась семи миллионам). И дополнительные деньги получили бы не только Кинг и издатель, но и типографисты, секретари, продавцы, оптовики, владельцы магазинов.
«Если вам представляется абсурдной идея о том, что писатель, когда пишет книгу, несет экономическую ответственность за ее публикацию, — указывает Кинг в „Политике малотиражных изданий“, — то могу заверить вас, она не кажется абсурдной книготорговцам Америки или самому писателю после того, как ему говорят, что его причуда опубликовать книгу малотиражным изданием отнимает хлеб у детей или становится причиной закрытия независимых книжных магазинов, которые в противном случае могли бы свести концы с концами… по крайней мере просуществовать еще какое-то время, прежде чем закрыться».
Обсудив сложившуюся ситуацию с Доналдом М. Грантом, Кинг разрешил публикацию второго издания «Стрелка» тем же тиражом, что и первое. И сообщил об этом всем людям, которые в письмах спрашивали его, где взять книгу.
Второе издание появилось на прилавках в январе 1984 года и к концу года было распродано. Текст и оформление ничем не отличались от первого издания. Если не считать изменений на странице копирайта, единственное различие состояло в том, что для форзацев использовалась четырехкрасочная печать, а не однокрасочная, как в первом издании.
В 1985 г. начала выходить газета «Кастл-Рок ньюслеттер», которую издавала Стефания Леонард, помощница Кинга и жена его брата. Газета эта и стала главным источником информации для фэнов Кинга в середине и конце 1980-х годов. Она служила и тем местом, где они могли выпустить пар. В письмах к издателю они требовали массового издания «Стрелка». Некоторые полагали, что платят слишком много за малотиражное издание на вторичном рынке, а многие не смогли прочитать книгу, то ли не имея средств на покупку, то ли не найдя экземпляра.
Даже экземпляры второго издания к началу 1986 года стоили по сто долларов. Впервые книга Кинга появилась не только в книжных магазинах, но в и магазинах комиксов, где ее выставляли под стеклом. Некоторые эксперты утверждали, что в связи достаточно большим количеством отлично сохранившихся экземпляров «Стрелок» со временем упадет в цене. [13]
«1 декабря 1983 г.
Беву Винсенту
А/я 280, Хоув-Холл
Галифакс, Нова-Скотия
Канада B3H4J5.
Дорогой Бев Винсент!
Благодарю Вас за Ваше письмо о „Темной Башне“. После публикации „Кладбища домашних животных“ меня заваливают вопросами, комментариями, а многие страшно ругаются из-за этой маленькой книжки.
Из-за этих просьб и вопросов о „Темной Башне“ я разрешил Дону Гранту напечатать еще 10 000 экземпляров. Если Вы по-прежнему хотите приобрести экземпляр, я предлагаю Вам сделать следующее: напишите Доналду М. Гранту, издателю, Уэст-Кингстон, RI 02892, письмо с просьбой зарезервировать для Вас экземпляр второго издания, и приобщите к вашей просьбе фотокопию этого письма. Я собираюсь попросить Дона прежде всего обслужить тех, кто обращался за экземпляром „Темной Башни“ ко мне лично, а также в издательства „Даблдей“ и „Викинг“. Надеюсь, это поможет.
Исходная цена книги издательства „Грант“ — двадцать долларов. Мне представляется, это справедливая цена за книгу с матерчатым переплетом и отпечатанную на хорошей бумаге, да еще с большим количеством иллюстраций.
И последнее. „Темная Башня“ публиковалась малотиражным изданием, потому что это история для ограниченной аудитории.
Это роман-фэнтези, действие которого разворачивается в фантастическом мире, и, по существу, этот роман — долгое вступление для гораздо большего произведения, над которым я работаю. Я пишу об этом только потому, что история может оказаться совсем не той, какую Вы могли бы ждать от меня.
Благодарю за Ваш интерес.
С наилучшими пожеланиями,
Стивен Кинг».
По этому поводу Кинг в «Политике малотиражных изданий» написал следующее: «Меня ужаснуло то, что происходит, когда книга привлекает внимание коллекционеров и ее цена взлетает. Я совершенно не хотел, чтобы стоимость этих книг поднималась от 20 долларов до 50, 70 и выше. Я хотел что-то с этим сделать, и Дон Грант, который расстроился не меньше моего, тоже хотел что-то с этим сделать. Как-то вечером мы поговорили с ним по телефону, и я спросил: „А если ты напечатаешь еще пятьсот экземпляров или даже пять тысяч?“ Дон вздохнул. Я сам ответил на свой же вопрос: „Все равно что писать на лесной пожар, так?“ Дон согласился.»
К тому времени, когда в 1982 году появилась книга «Стрелок», Кинг уже написал несколько историй из нового цикла, первоначально названного «Роланд извлекает троих». Но первые сорок написанных от руки страниц новой книги исчезли, и он до сих пор не знает, что с ними сталось.
В послесловии к «Стрелку» он признался, что еще не может точно сказать, как завершится его эпопея. Он еще не понимает, что привело к крушению мир Роланда, природу столкновения Роланда с Мартеном, как умерли друзья Роланда Катберт и Джейми или кто такая Сюзан. Но содержание утерянных страниц он не забыл полностью, как и то, что намеревался рассказать в этой эпопее.
Этот этап в создании эпопеи Кинг описывает в «Песне Сюзанны», где Эдди и Роланд приходят к нему в 1977 году. Его персонаж знает Роланда, но еще не создал Эдди. Он ничего не знает ни о Блейне, ни о значении числа 19. «Да только как-то я знаю. Где-то глубоко внутри я все это знаю, и мне не нужны ни резюме, ни синопсис, ни общий план… Когда придет время, все эти моменты, и их существенность для похода стрелка… выплеснутся наружу также естественно, как слезы или смех» (ТБ-1, послесловие).
