— Ну я пошла, — прошептала Бет скорее Джейн, чем Биллу Форстеру: ведь он ее уволил и она для него больше не существовала.
— С Барби все будет в порядке, Бет. Не надо чрезмерно винить себя. Несчастья случаются молниеносно — глазом моргнуть не успеешь. — Эта сентенция адресовалась Биллу Форстеру под занавес. В какой-то степени девушка была виновата; но она все же не растерялась, не потеряла голову и все сделала правильно, не считая, конечно, того, что забыла про телефон. — Молодец, что не стала трогать Барби до появления врачей, — подбодрила уволенную няню сердобольная Джейн.
— Меня специально учили на курсах, что делать в чрезвычайных ситуациях, — ответила растроганная Бет, также давая понять Биллу Форстеру, что она была профессионально подготовленной няней. Но он не обратил никакого внимания на объяснения Бет и вернулся к Барби с рваным одеялом в руке.
Когда спустя несколько минут Джейн вошла в палату, то увидела, что Барби крепко прижимает одеяло к груди. На щеках девочки появился слабый румянец, а широко раскрытые глаза заблестели. Малышка не мигая смотрела на Джейн, но ее взгляд потеплел, как будто она молча благодарила за помощь.
Медсестра улыбнулась, и в ответ уголки крошечного ротика приподнялись. Почти улыбка! Джейн ощутила прилив материнской нежности к этому необычному ребенку.
Она обернулась к Форстеру, намереваясь поговорить с ним о Барби. Но его хмурое лицо не предвещало ничего хорошего.
— У меня не было намерения просить вас сжалиться над Бет. Я не так наивна. Мистер Форстер, я могу остаться с Барби, если вы хотите перекусить или выпить кофе, — предложила она.
После напряженного рабочего дня в Канберре Биллу пришлось ехать сразу в аэропорт, так что вряд ли ему удалось поесть. Отец Барби выглядел усталым: темные пряди волос прилипли к потному лбу, лицо прорезали морщинки, воротник рубашки небрежно расстегнут, модный галстук развязан.
— Может быть, попозже. — Он говорил тихо, но все так же жестко и холодно.
Возможно, его просто раздражает, когда вокруг него суетятся? Наверное, неудачный брак заставил Билла презирать женщин. Эти морщинки вокруг рта придавали его лицу какое-то брезгливое выражение. Джейн вновь задумалась о его браке. Жена ушла от него или он оставил ее? Если она его бросила, то почему не взяла с собой Барби? Он не отдал ребенка?
Джейн решила зайти в столовую и попросить принести ему булочку с кофе. Извинившись, она отошла к другим детям. Мальчик спал, а к девочке пришла мать с младшей сестренкой. Убедившись, что все в порядке, она направилась к выходу.
— Если я вам понадоблюсь, мистер Форстер, то найдете меня в комнате для медсестер. — Ничего не ответив, он молча сел рядом с кроватью дочери. — Я скоро вернусь, чтобы взглянуть на Барби.
Через некоторое время на дежурство заступил доктор Грахам, педиатр, и сестра Пола помогала ему делать обход. Когда доктор ушел, Пола как ветер ворвалась в комнату для медсестер и схватила Джейн за руки.
— Ты знаешь, кто это? — спросила она с горящими глазами, указывая на палату, где лежала Барби.
— Кто… Отец Барби?
— Ну конечно! Кто же еще?
Джейн покачала головой. Мужественное лицо и статная атлетическая фигура возбуждали чувственную Полу.
— Знаю только, что его зовут Билл Форстер! И он такой грубый, что…
— Джейн, не дразни меня. Я думаю, что тут мне ничего не светит, — вздохнула Пола. — Так ты правда не ведаешь, кто он?
— Ну, я ничего еще не успела выяснить.
— Не могу поверить! Ты что, газет не читаешь?
— Газет? Он разве знаменит? Никогда о нем не слышала! Я не читаю рубрику «Частная жизнь», она меня не интересует.
— Не «Частную жизнь», глупышка, а раздел «Бизнес». Там только на прошлой неделе про него писали.
— Раздел «Бизнес»? — Джейн скептически усмехнулась. — К сожалению, бизнес меня тоже мало интересует. — Но ей определенно был интересен Билл Форстер. — Ну? И кто же он?
— Никогда не слышала о Билле Форстере, банкире-мультимиллионере?! — возмутилась Пола. — Он один из лучших корпоративных советников в Австралии! Заключает грандиозные контракты. Делает миллионы на ходу!
— Ради своей дочки, разумеется, — заметила Джейн, подумав об одинокой малышке Барби, отданной на попечение чужих людей, сменяющихся нянек и экономок.
— Джейн, он обожает своего ребенка, это всем известно, — тараторила Пола. — Мой отец уверен, что у Форстера особый талант делать деньги, привлекать нужных людей. Клиенты — аристократы. Связи в правительстве. Отличная репутация. Деловое чутье. Солидный капитал, не говоря уже о Неотразимой мужской красоте. Держу пари, у Билла уйма поклонниц, готовых исполнять любые прихоти своего кумира. Джейн, в газете была его фотография с подписью… ты ведь ее видела? Как ты могла не заметить? Он такой сексуальный!
— Ты не совсем права.
Джейн не воспринимала Билла Форстера так узко. Да, в нем есть что-то возбуждающее. Как мужчина он производил сильное впечатление. Но он был слишком властным, уверенным в себе; в нем была особая мощь, глубоко скрытая страсть. Нет, такая многогранная личность не укладывалась в тривиальное понятие «сексуальный».
— А что писали о нем в статье? — спросила невольно заинтригованная Джейн.
— О самом Форстере почти ничего. Все о его бизнесе и предложениях реформировать законы. Мой отец встречал его несколько раз. Билл Форстер — директор сети компаний, и в том числе компании моего отца. Отец заметил, Билл не любит говорить о себе, даже в узком кругу. Он, видимо, оберегает свою личную жизнь от посторонних глаз. Но о прелестях бизнеса он готов беседовать часами. И все-таки я кое-что выведала о его судьбе… — Пола понизила голос и наклонилась к подруге:
— Он разведен, — предположила Джейн, зная, что у Барби нет матери.
— Разведен? Ты ошибаешься! Он вдовец. Его жена умерла года два назад. Джейн, он такой лакомый кусочек, — сокрушалась Пола. — По крайней мере для того, кто имеет счастье с ним общаться. Ведь у него на руках трехлетняя дочь: ребенок растет без матери — поэтому Билл наверняка собирается жениться!
— Его жена умерла? — Джейн была поражена этим известием. Теперь многое становится понятным. Он дрожит над Барби, нуждается в преданной няне и домовитой экономке. Поэтому у ребенка такие не по-детски печальные глаза. Сердце Джейн сжалось от сострадания к очаровательной молчаливой девочке… и к ее неприкаянному отцу. Билл Форстер — любящий отец, скорбящий муж, чья боль все еще так сильна, что и спустя два года после смерти жены он не в силах говорить о своей потере. Такой портрет Форстера рисовало воображение Джейн.
