На следующий день все газеты писали, что Соломон Михоэлс стал жертвой автомобильной катастрофы.
А в 1952 году Жданов и Аллилуева развелись.
Светлана не постеснялась во всеуслышание заявить, что «этот сухарь пусть навсегда закопается в своих книгах, а семья ему не нужна». Тем не менее после этого брака осталась дочка Катя. Сейчас она живет под Красноярском. Работает вулканологом. И в ее доме нет фотографий знаменитого деда.
Смерть отца
Как бы сложилась судьба Светланы, если бы не смерть отца?
Они никогда не говорили о смерти Михоэлса. И они никогда не говорили о Сергее. Но между отцом и дочерью впервые словно пролегла глубокая борозда недопонимания. Аллилуева не обвиняла отца, но и не хотела прислушиваться к его мнению. А Сталин… Бывает такое состояние, которое не могут объяснить психологи, но, возможно, могли бы как-то интерпретировать священники, – оно называется «предчувствием смерти». Так вот, у Сталина явно было что-то похожее. Может быть, он просто боялся?
В день смерти Иосифа Виссарионовича Светлане Иосифовне позвонили и попросили срочно приехать. Ее ждала машина.
Сталин лежал на постели, кругом сновали незнакомые люди. По воспоминаниям Аллилуевой, она очень отчетливо запомнила Берию. Его глазки победоносно сверкали. И как он в последний момент крикнул «Хрусталев, машину!» навсегда сохранилось в памяти. Наверное, если бы Сталин мог говорить, он бы, глядя на своего соратника, мог сказать: «И ты Брут?» Или же Света просто спятила от горя, и ей казалось, что она попала в чудовищную пьесу, где уже разыграны все партии? Роль плакальщицы досталась ей. Роль жертвы – ее отцу.
Хотя был ли он ею? Даже семейный доктор профессор Виноградов гнил в тюрьме по ложному обвинению – Сталину некогда было разбираться с этим. Он доверял мнению Берии. Светлана никогда не любила Берию. Однажды он остановил ее, чтобы что-то передать для отца, и Светлана навсегда запомнила его хищный взгляд и холодные, словно костяные, пальцы, сжавшие воротник. И вот теперь эти пальцы нервно сжимали фуражку, а девушка, не отрываясь, как завороженная смотрела на руки, похожие на мучных червей.
Империя рухнула. Пятого марта 1953 года Сталина не стало. Двадцать третьего декабря 1953 года не стало Берии. Ненадолго же пережил «Брут» своего хозяина.
К власти пришел Никита Сергеевич Хрущев. Либерал, умеющий превосходно играть эдакого рубаху-парня. Но это уже другая история.
После смерти отца Аллилуева надолго стала затворницей. Она жила очень уединенно, редко где-то бывала. Поговаривали, что Светлана пристрастилась к алкоголю и даже лечилась в психиатрической больнице.
Все это полная ерунда. Светлана была слишком сильной женщиной, чтобы позволить себе опуститься. Она жила в своей квартире, с нянькой и детьми, часто встречалась с мужчинами, но все это было скрыто от посторонних взглядов. Наверное, можно сказать, что эти годы молодая девушка искала путь к себе.
Историк по образованию, исследователь, член КПСС, Аллилуева пыталась разобраться в значении фигуры собственного отца для мировой истории. Разоблачение культа личности, которое с блеском провел Хрущев, амнистия и реабилитация жертв сталинских репрессий каким-то образом превратили Светлану в одиозную фигуру. О ней не забыли, но ее имя стало все реже мелькать на страницах прессы. В Советском Союзе это означало, что фигура предана остракизму. В Средние века был такой способ избавиться от неугодных персон знатного происхождения: их переставали приглашать на общественно значимые мероприятия, их имена не упоминались вслух, их любимых лошадей в конюшнях постигали странные болезни – и они дохли. Круг сжимался, и эти персоны были вынуждены покидать города, потому что мнение народное было болезненнее, чем отравленные иглы, загоняемые преступником под ногти.
И в таком режиме остракизма Светлана прожила до 1962 года. В этом году в мае она крестилась в Москве. Было ли это спонтанным решением? Батюшка, который был причастен к церемонии, однажды обмолвился, что «эта женщина стала богобоязненна». Могла ли идти речь о том, что Аллилуева стала опасаться за свою жизнь, или, возможно, речь шла всего лишь о модной свободе?
Но о свободе Света узнала еще от Михоэлса, который со сцены говорил, что «каждый человек однажды узнает плоды рук своих и ужаснется, если были совершены они по недомыслию». О любви к Богу не могло быть и речи, ведь молодая девушка нарушала заповеди. Да, она изменяла своему мужу и не видела в этом греха. Так как же узнать, что подтолкнуло дочь Сталина в лоно церкви? Все оценки наблюдателей, свидетелей, тех, кто пытался обсудить это со Светой, – все было утрировано, перевернуто с ног на голову.
Лишь однажды прокатился слух, что молодая женина влюбилась в церковного служку. Ему было всего шестнадцать лет. В его невинном образе была собрана вся прелесть уходящей юности, и Светлана просто потянулась за останками того, что уже нельзя было вернуть.
Ее радость в жизни закончилась вместе со смертью отца, и ее молодость начала увядать в 27 лет. В год смерти Сталина.
Странная, болезненная, страстная любовь отца и дочери, трактуемая как инцест, никогда не была скреплена физической близостью. Но их души были едины. Трагические годы после смерти жены Сталина (матери Светланы), годы подозрений, бесконечной смены масок «отца народов» – все это рушило, но никогда не разрывало понимания друг друга этими двоими – отцом и дочерью.
Браджет Синг
В коридоре университета было сильно накурено, многолюдно, отовсюду раздавались звонкие голоса студентов. Молодой человек со смуглой кожей, оливкового цвета глазами и густыми, черными как вороново крыло волосами пробирался мимо ребят. Он чуть застенчиво улыбался, смущенно кивал на возгласы приветствий и от души благодарил Будду за то, что в этом коридоре не стоит сейчас молодая женщина – преподаватель истории.
Браджет Синг – аспирант, революционер, бунтарь, наследник княжеского рода, выходец из Индии благодарил своего бога за то, что тот не свел его со Светланой Иосифовной Аллилуевой, которую молодой аспирант любил сильнее всех на свете. Еще один поворот. Еще один переход мимо кафедры философии – и желанная дверь: выход. Улица. Остановка. Еще пара дней – и Синг уехал бы в свою Индию, продлив себе жизнь.
Но рок в лице боготворимой дамы уже настиг его. Именно на выходе они и столкнулись нос к носу. На ней был белоснежный плащ, красное трикотажное платье, красные модельные туфли. В руках кожаный портфель. На нем – щегольской костюм, ботинки из крокодиловой кожи и черная рубашка. Молодые. Эффектные. Горячие. Желанные…
Они поженились через несколько месяцев. Во время ухаживаний Браджет проявлял себя истинным кавалером, а Светлану никто и никогда не видел такой счастливой, смеющейся, женственной. Обычно предпочитающая какие-то полутемные наряды, Аллилуева стала одеваться очень эффектно. Ах, если бы в тот день она не забежала к своей портнихе, и та не предложила бы ей белый плащ вместо распоротого серого! Заметили бы они друг друга?
Теперь же эту пару часто видели в публичных местах – на открытии каких-то центров, на концертах, в театрах, в ресторанах. Они наслаждались обществом друг друга и не скрывали своей нежности. Были ли они близки духовно – воспитанники разных культур, носители разных ценностей, исповедующие разного бога? Для них это не имело значения. Была просто любовь. Страсть. Секс.
На фоне возрастающего напряжения в стране в этой интернациональной… любви было что-то порочное. Стоит ли говорить, что СССР при всем своем дутом либерализме был страной жестко антисемитской и нетерпимой в целом? Помощь развивающимся странам была политическим ходом, ничего общего не имеющим с человеческим фактором. Пятый пункт по-прежнему мог решить судьбу. И хотя национализм как государственная политика не транслировался по центральным каналам, он имелся в виду.
Синг был политически грамотным, расторопным, красноречивым. Его вольные эссе на тему свободы в СССР имели резонанс в кругах мыслящей молодежи. Но индиец в качестве мужа дочери бывшего отца народов оказался фигурой не очень удобной. И все-таки Светлана считалась невестой. И все-таки она умудрилась получить разрешение на выезд из СССР к своему жениху.
Ее встретили со всеми почестями, на которые могла рассчитывать невеста будущего популярного политика. Но на самом деле в Индии Аллилуеву никто не ждал. Ей не было места в жизни страны. Ей не было места в жизни родни будущего мужа. И Светлана не стала искать чего-то в стране пряностей, слонов и тюрбанов. Она перебралась на Запад. А перед этим просто попросила политического убежища.
Сказать, что это был взрыв? Да, это был взрыв. Ощутимая трещина на теле монстра – побег дочери одного из основателей этой империи под названием Советский Союз. К сожалению, нельзя было расстрелять карту мира, но в верхах активно циркулировали слухи, что на дочь бывшего вождя планируется покушение. Одно. Второе. Пятое.
