Браджет Синг был убит неизвестными, обстрелявшими машину, в которой ехал он с женой. Скупая информация тщательно оберегалась. Доступ к сведениям фактически отсутствовал. Лишь однажды, спустя годы, один из экспертов проговорился, что стреляли с таким расчетом, чтобы попасть в задние дверцы. Как раз там и сидела госпожа Синг.
В 1961 году Юрий Гагарин полетел в космос, а в СССР продолжали бурлить страсти по поводу поступка Аллилуевой. Кажется, руководство страны особенно задела формулировка, с которой Светлана Иосифовна обратилась за политическим убежищем.
Одним из пунктов был:
Я хочу жить в свободной стране.
Уильям Питерс
В Соединенных Штатах Америки Светлана устроилась на работу в Принстонский университет. Английский она знала. Американизмам обучилась очень быстро.
В 1970 году она вышла замуж. Муж – Уильям Питерс – был на двенадцать лет ее старше. Известный американский архитектор, предпочитающий американскую модель жизни всему прочему. Светлане было наплевать на амбиции мужа. Она давно уже привыкла использовать мужчин в качестве ступеней к своей цели. При этом Аллилуева была, бесспорно, умна и, конечно, искала себе тех мужчин, которые могли быть ей приятны.
Таким был Синг. И таким стал Питерс. Умный. Проницательный. Любитель покушать. Прекрасный специалист. Ценитель всего американского. У него был собственный дом и неплохое состояние. К тому времени Светлана еще не получила свой гонорар за публикацию «Двадцати писем к другу», и ей просто нужно было где-то передохнуть, перевести дух и посчитать свои деньги.
Да, вот так все прозаично. Посчитать деньги. У Сталина были счета в швейцарских банках, но Аллилуева не спешила их потрошить, расходовала средства крайне умеренно и не очень надеялась на то, что, когда подойдет старость, СССР выделит ей государственное обеспечение.
Формально она была желанной гостьей в Союзе. Фактически ее считали изменницей и мечтали принудительно сослать куда-нибудь подальше с глаз мировой общественности. Например, в ссылку. А лучше – на тот свет.
«Шпигель» заплатил Свете за право публикации «Двадцати писем к другу» 480 тысяч франков. Огромные деньги по тем временам!
Что же было такого в этих письмах? Исповедь. Историческое эссе. Исследование. Манифест, если хотите. О жизни Сталина. Там почти не упоминается мать Светланы Надежда. Дочь до конца жизни не могла простить матери того, что та бросила ее, нажав на курок маленького пистолетика.
Таким романом в письмах Светлана словно подстраховалась. Теперь у нее было собственное наследие. Спорное. Возможно, лицемерное, но продуманное до мелочей. Зарисовки из детства, милые дачные переживания, прогулки, эмоции и плотно упакованные в этом переживания и откровения о жизни отца, о его поступках, решениях, власти.
В этой любви к отцу Светлана признавалась снова и снова, и даже сквозь годы и обиды эта любовь напоминала путеводную звезду.
«Не забывай своего папку, Хозяйка», – так словно говорил Джугашвили. «Никогда», – так словно отвечала его Светлана.
В 1971 году у супругов родилась дочь Ольга, а в 1972 году мистер и миссис Питерс разошлись. Причина? Закончилась необходимость в этом милом, добродушном и ограниченном человеке.
Светлана после переезда за Запад вообще очень изменилась. В ней появились амбиции, которые не бросались в глаза в Союзе. Аллилуева стала ценить личное пространство. И мужчины оказались нужны ей лишь как временные партнеры. Речь шла либо о тихой гавани, либо о состоятельном любовнике, который готов на все ради того, чтобы подержать за руку популярную личность.
Да, дочь вождя добилась популярности. Решила свои финансовые вопросы и захотела просто пожить для себя. Унылый Питерс не входил в эти планы. Тем более его порядком утомляло то, что жена частенько не является домой ночевать.
Вялые переругивания с бывшим мужем. Любовники. Внимание прессы. И наконец, Аллилуева разочаровалась в жизни в Штатах и в 1982 году перебралась в Англию. Викторианский стиль успокаивал, но не вызывал желания остепениться. Отдав дочь в школу-интернат для девочек, Светлана посвятила себя путешествиям.
Возвращение в СССР
Светлана исколесила всю Европу, побывала в Китае, Гонконге, Японии. Но ее тянуло в Союз так сильно, что Светлана Иосифовна в 1984 году вернулась в СССР. Вернулась с дочерью Ольгой, которая не знала ни слова по-русски. Что ожидало ее тут?
Аллилуева тут же собрала пресс-конференцию, где заявила, что «на Западе ни одного дня она не была свободна». «Вот эксцентричная старуха!», – написал о ней один западный корреспондент. «Вот истинная дочь своего отца», – написал о ней советский корреспондент. И еще ровно 267 публикаций о ее возвращении. Настроения были примерно теми, что я процитировал выше.
Светлана знала, какие заявления нужно делать при любом политическом строе. И это действительно была заслуга Сталина. Именно он научил дочь быть гибкой, рассудительной и не гнуть шею перед недостойными. Культ личности для семейства Джугашвили (и, уж позвольте, я отнесу к нему и Свету) основывался прежде всего на провозглашении своего отношения к жизни, и не имело значения, ложным оно было или правдивым. Высказывались в этой семье всегда так: «Я хочу сказать» или: «Я думаю, что». Первичность своего мнения была неоспоримой. Кто знает, возможно, это и стало спасением для Аллилуевой. Ведь спецслужбы вцепились в нее мертвой хваткой, и пока «эксцентричная старуха» делала громкие заявления, специально натасканные псы рыскали по ее вещам, пытаясь обнаружить шпионский передатчик или мини-станцию для передачи секретной информации.
Но они ничего не нашли. И вежливые расспросы в КГБ тоже ни к чему не привели. Ольга испуганно смотрела на мать и торопливо отвечала на вопросы через переводчика. А Светлана Иосифовна, которая с возрастом стала неуловимо похожа на отца, лишь сардонически усмехалась. Ее смешили методы КГБ. Глядя на злые, с приклеенными улыбками лица следователей, женщина неизменно комментировала происходящее на грузинском языке. К сожалению, по неподтвержденной информации, это были отборные ругательства, которые заставляли краснеть грузинских мужчин.
Да, Светлана Иосифовна, прихватив дочь, почти сразу после приезда укатила в родную Грузию. Как признавалась она в одном из интервью, «ей очень хотелось увидеть Родину». Щедрую и нищую. Сжатую тисками Советской власти и неизменно гордую. Да, Грузия была прекрасна. Белоснежные стада баранов. Сочный виноград. Душистый лаваш. И невероятно прекрасные цветы в палисадниках!
Плакала ли Светлана, когда увидела свою Родину? Стекла автомобиля были подняты. А Ольга никогда не хотела говорить, что именно сказала мать, когда ступила на свою землю.
Власти предложили Аллилуевой квартиру и содержание. Эскорт. Служебную машину. Но… отношения с властями у «эксцентричной старухи» не складывались. Она осуждала советский строй, с сарказмом отзывалась о достижениях Советской власти и в итоге написала письмо Михаилу Горбачеву.
У них состоялась личная встреча. Причем Горбачев приехал ради этого в Грузию. Они пили грузинское вино, ели сыр и говорили о Фернандо Леже, Эдит Пиаф, Иве Монтане и «Биттлз». Горбачев был молод, многословен и почтителен. Аллилуева – приветлива, неумолима и требовательна.
В 1986 году Светлана Иосифовна и ее дочь Ольга навсегда уехали из СССР. Был ли это порыв? Или Горбачев, только-только оказавшийся у власти, не хотел иметь в своей стране эту вольнодумную старуху?
Ольга как-то прокомментировала настроение матери, когда они собирали вещи, чтобы уехать в Англию. Светлана сказала: «Горе той стране, где появляются такие руководители».
После возвращения в Англию Аллилуева сильно заболела. У нее и раньше были проблемы со здоровьем, а посещение Родины сильно подорвало ее силы. Поговаривают, что ее лишила сил встреча с сыном Иосифом. Он был холоден с матерью, а со сводной сестрой вел себя подчеркнуто равнодушно. Они встретились в Грузии – и Иосиф отказался от вина. По традициям горцев это означало только одно: мужчина порвал с матерью, кормившей его. Это была первая и последняя встреча Иосифа Жданова с матерью.
А дальше информация о дочери Сталина стала противоречивой. Сама она не отрицала и не подтверждала ничего.
Вопрос:
– Вы были в доме престарелых?
Ответ:
– Кажется.
Вопрос:
– В 1992 году?
Ответ:
– Возможно.
Вопрос:
– Вас туда определила дочь по настоянию зятя?
Ответ:
– Без комментариев.
В этом же году Светлану видели в монастыре Святого Иоанна в Швейцарии. Вспомнила ли она, что крещеная христианка? Или ей понравился миловидный служка?
Светлана Аллилуева всегда отвечала за свои поступки. У нее никогда не было маразма. Если ей нравился молоденький мальчик у алтаря, то это было трепетное чувство старости к давно утраченной юности. Она единственный раз коснулась щеки мальчика во время посещения храма. Это было целомудренное прощание с прошлым. Живительный глоток воздуха в темнице собственных страхов и потерь.
