Она не могла избавиться от ужасного воспоминания о том, как встретил смерть Незнакомец. Время от времени она доставала Книгу из складок своей туники, почти решившись зашвырнуть ее подальше в кусты и забыть о ней. Но пережитый кошмар ожесточил ее сердце, и она лишь стискивала зубы, беззвучно клянясь отомстить Зарад-Крулу.
Близился вечер. Она устала как собака. После четырех дней в седле она не чувствовала под собой ног и едва не падала под тяжестью щита. И все же она редко останавливалась, чтобы передохнуть. Казалось, лесу не было конца.
В густых зарослях слева от тропы послышался хруст. На секунду она приостановилась, но потом решила, что это какое-нибудь животное. Через несколько шагов она снова услышала хруст, на этот раз уже справа.
Неожиданно из кустов появились люди и окружили ее. Восемь человек. Лоснящиеся от пота лица, неопрятные космы. Их одежда была заляпана грязью. Вонь, которую они распространяли, перебивала все лесные запахи.
«Разбойники», — догадалась она. Эти молодчики часто тайком пересекали эсгарийскую границу, грабя фермы и небольшие торговые караваны. Прежде чем сторожевому отряду удавалось схватить их, они успевали скрыться в лесу и пробирались обратно в Ролароф, унося добычу. В Шазаде многие промышляли разбоем. Городские трущобы просто кишели ворами и убийцами.
У пятерых были мечи, у одного широкая кривая сабля, а у двух других — длинные кинжалы. Она выхватила свой меч и приготовилась защищаться.
Но один из разбойников вдруг осклабился, показывая желтые испорченные зубы. Он ухмылялся все шире и наконец разразился хохотом.
— Черт возьми, да это баба, — проревел он. — Мы выследили бабу!
— Точно, а по ее одежде не скажешь, — сказал другой.
— Или по этому ножичку у нее в руках, — добавил третий.
Похохатывая, они кружились вокруг нее, осыпая ее градом колкостей и насмешек. Она собралась нарезать цветочков к обеденному столу? Или зарубить неверного любовника? Да нет, у нее никогда не было любовника, и она решила поправить дело с помощью этой штуковины.
Тот, кто заговорил первым, махнул рукой, и все умолкли.
— Неплохой щит, — послышался голос у нее за спиной.
— А мне не помешал бы новый плащ, — сказал кто-то еще. — Свой проиграл в карты на прошлой неделе. Мой плащ был получше, но сойдет и этот.
— А мне нужен меч.
— Обувка у нее что надо.
Стужа не шевелилась, вслушиваясь в их голоса, шелест одежды, шарканье ног. Она знала, где кто находится, хотя не могла видеть их всех сразу.
— Ну а с ней как быть? — спросил первый, видимо главарь.
— Симпатичная бабенка. Как вы думаете, на что она сгодится?
— На что еще может сгодиться баба? — отозвался третий.
Стужа похолодела. Она была девственницей. Ее едва не стошнило от запаха их немытых тел, и она поклялась, что первый же, кто осмелится прикоснуться к ней, жестоко за это поплатится.
Главарь встретился с ней взглядом, и ухмылка сползла с его лица. Меч блеснул у него в руке, он сделал шаг в сторону, намереваясь обойти ее и выбить из рук оружие. Стужа ощутила, насколько он уверен в себе, но парировала его удар, и меч главаря полетел в кусты.
Разбойник в изумлении отскочил, проверяя, все ли пальцы у него на месте. Затем он свирепо уставился на нее, и Стужа увидела, как его лицо исказилось от ярости. Он выхватил меч у стоявшего рядом товарища, грубо оттолкнув его, и выругался.
Глубоко вдохнув, она на мгновение прикрыла глаза, припоминая слова своего наставника. Он готовил ее к этому. Он учил ее, как сдерживать нападение нескольких человек, заставляя тренироваться в темноте. Она ощущала напряжение, повисшее в воздухе, слышала их дыхание, задыхалась от запаха пота. Стужа крепче сжала рукоять меча и подумала о щите. Бесполезно пытаться снять его сейчас. Пусть прикрывает спину. Она взяла меч обеими руками и встала в боевую стойку.
— Думаешь, ты неплохо смотришься с этой игрушкой, женщина? Что ж, тебе удалось досадить мне. Сильнее, чем следовало. До этого мы собирались лишь немного позабавиться, но сейчас ты не на шутку рассердила старика Верикуса. Выставила дураком перед его же людьми, так что теперь ему придется показать, что бывает, когда Верикус рассержен. — Он снова оскалился, обнажая гнилые зубы. — Отберите у нее меч, ребята.
Первым бросился разбойник, что стоял справа от него. Меч Стужи со свистом описал дугу и вонзился в его тело. Верикус сделал выпад, но промахнулся. Выдернув меч, она подскочила к главарю и изо всех сил заехала ему коленом в пах. Когда же он согнулся пополам, она толкнула его, так что он врезался головой в дерево.
Кольцо разомкнулось. Стужа пробежала несколько шагов и повернулась к разбойникам лицом. Еще двое бросились на нее, ступая по телам своих товарищей. Она отбила удар одного из них и отрубила руку с мечом другому. Краем глаза она заметила, что остальные вновь пытаются ее окружить.
Стужа устала от долгой ходьбы, и теперь каждый взмах меча давался ей с трудом, и, когда она отражала удары, руки у нее дрожали. И что еще хуже, меч стал скользким от крови.
Услышав свист опускавшегося на нее клинка, она увернулась и едва парировала удар. Противник снова замахнулся и обрушился на нее. Она быстро подставила меч, но удар был таким сильным, что она не удержала меч, и он упал на дорогу в нескольких шагах от Стужи. Обезоружив ее, разбойник с саблей заколебался. Собрав последние силы, она с криком двинула ему кулаком в челюсть. Удар оказался слишком слабым, и, когда она ударила снова, он схватил ее за запястье. Не теряя времени, другой разбойник вывернул руку. Она содрогнулась и зажмурилась от боли. А когда открыла глаза, увидела над собой злобное, ухмыляющееся лицо Верикуса.
Он наотмашь ударил ее по лицу. Она попыталась уклониться от следующего яростного удара. Не удалось. Струйка крови потекла у нее из разбитой губы. Он схватил ее за подбородок, заставляя смотреть туда, где валялись двое убитых, еще один лежал на земле, воя и сжимая обрубок руки.
— Сука! — орал главарь. — Подлая сука! Ты поплатишься за это! Поплатишься за смерть этих славных парней, и особенно за то, что ты отрубила руку моему сыну! Ты пожалеешь, что не раздвинула ноги и не ублажила нас, пока было можно, а теперь я разделаюсь с тобой по-своему.
Верикус начал снимать одежду, похоть и ненависть горели у него в глазах. Другие ухмылялись и в предвкушении облизывались.
— Положите ее на землю и крепко держите. Можно не очень нежно.
Стужа пнула одного из тех, кто держал ее, угодив ему по голени, и в ответ получила кулаком в живот. Она изворачивалась, пытаясь вырваться, но ее повалили и, ухватив за руки и за ноги, придавили к земле. Верикус протянул к ней свои грязные лапы. Нащупав что-то у нее под одеждой, он просиял.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
