Стужа пнула одного из тех, кто держал ее, угодив ему по голени, и в ответ получила кулаком в живот. Она изворачивалась, пытаясь вырваться, но ее повалили и, ухватив за руки и за ноги, придавили к земле. Верикус протянул к ней свои грязные лапы. Нащупав что-то у нее под одеждой, он просиял.
— Эй, ребята, эта сука кое-что припасла для нас. — Он пошарил под туникой и вытащил Книгу Последней Битвы.
— Нет!
Главарь тычком заткнул ей рот, прежде чем она издала еще хоть какой-то звук.
— Не расстраивайся, тебе не придется больше читать. — Он небрежно кинул Книгу одному из своих людей. — Держи. Может, удастся выручить за нее пару медяков.
Грязные пальцы уцепились за ее пояс, туника сползла, и Верикус плотоядно воззрился на обнажившуюся грудь, он сжал ее своей огромной лапой, и острая боль пронзила Стужу.
— А с титьками у нее не густо, — прокомментировал тот, что прижимал коленями ее ушибленную левую руку.
— В самый раз, — пропыхтел Верикус.
Стужа оцепенела, проклиная свою беспомощность. Она закрыла глаза, сдерживая слезы, стараясь отрешиться от того, что грубые руки лапают ее тело.
И тут утехи мерзавца прервал рев какого-то неизвестного существа. Верикус вопросительно взглянул на других. Но те лишь недоуменно пожимали плечами. Таинственный звук послышался снова. Лежа на спине, она почувствовала, как задрожала земля. Прижав к ней ухо, Стужа уловила топот копыт, он был все ближе. Она изогнулась, пытаясь взглянуть на дорогу. В третий раз она услышала рев неведомого существа. И вдруг ее мучители вскочили, хватаясь за оружие и призывая своих богов.
Стужа перевернулась, всматриваясь туда, откуда слышался рев.
Это был огромный зверь, ужас ночи, поднявшийся из глубин ада. Его грива развевалась, хвост бичом рассекал воздух. Там, где должны были быть глаза, диким пламенем горели два раскаленных угля, а изо лба, блестя обсидианом, торчал гигантский, длиной в руку, витой рог.
Опустив голову, единорог с победным ревом протаранил ближайшего к нему разбойника, наколов его на свой рог, и тот, вопя, перелетел через спину зверя и приземлился в кустах.
Стужа потрясенно смотрела во все глаза, потом запахнула тунику и подобрала меч. Как бы ни был опасен этот немыслимый зверь, нельзя упускать случай свести счеты с ее обидчиками, и она выбрала того, что стоял рядом.
— А ну повернись ко мне, сволочь!
Разбойник с кинжалом обернулся. Ее меч разрубил шею и плечо, фонтаном брызнула кровь. Что-то выпало из его безжизненных пальцев. Книга Последней Битвы, хвала богам! Стужа подхватила ее и спрятала обратно под тунику. Она так жаждала мести, что чуть не забыла о Книге.
Однако Стужа снова обратила на себя внимание. Один из разбойников, с перекошенным от страха бледным лицом, переводил взгляд с единорога на нее и обратно. Потом он, очевидно, решил, что она куда более слабый противник, и, сделав выпад, попытался ударить ее своим длинным кинжалом. Но меч Стужи был длиннее, и она с легкостью отразила удар. Он снова отчаянно бросился на нее. Она увернулась и тоже сделала выпад, но разбойник был осторожен и парировал его. Снова обмен ударами, и разбойнику удалось обойти ее, теперь дорога для него была открыта. Он бросился наутек, но Стужа догнала его. Захлебнувшись криком, он повалился в грязь, сраженный точным ударом. Она в последний раз заглянула в его полные ужаса глаза и проткнула горло острием меча.
Вопль заставил ее обернуться, смертоносные копыта единорога размозжили кому-то голову. Зверь вновь кинулся на поверженного, расплющив ему грудную клетку.
Она огляделась. Остался лишь Верикус. Он тоже смотрел на нее, потом выдернул меч из руки своего мертвого пособника. Он стоял, держа в каждой руке по мечу и переводя взгляд с нее на единорога. А тот, храпя, рыл копытом землю, потом двинулся на главаря. Зверь тряхнул гривой, вздымая обагренный кровью огромный рог. Однако он не стал нападать, — похоже, Верикус получил передышку.
— Ведьма! — проорал он истерически. — Все мои парни погибли!
Стужа не сводила с единорога настороженного взгляда, но желание убить Верикуса пересилило. Она начала медленно приближаться к нему, стягивая со спины щит и поднимая его в правой руке.
Верикус разразился бранью:
— Проклятая тварь! Чтоб тебе провалиться в преисподнюю заодно с этим демоном!
Она остановилась и посмотрела на единорога. Верикус стоял между ними. Если она его убьет, не набросится ли зверь на нее?
— Вы положили всех моих ребят на пару с этим чудищем, думаешь, твоя взяла, ведьма? Черта с два! Старика Верикуса так просто не возьмешь!
Он поднял один меч и изо всех сил метнул в нее. Она не стала уворачиваться, лишь небрежно подставила свой клинок. Меч разбойника, блеснув в воздухе, отлетел в сторону и шмякнулся в грязь.
Но, похоже, это не понравилось единорогу. Опустив голову, он двинулся на Верикуса, и тот, отступив, самонадеянно попытался поразить зверя в голову и повернулся к Стуже спиной. Стужа не стала медлить. Ее меч вошел ему между лопаток по самую рукоять.
Единорог остановился на полпути, тряся огромной головой.
Широко распахнув глаза, изумленный Верикус потрогал торчащее из груди острие меча, пробившего его тело насквозь, и охнул, не в силах поверить в случившееся. Кровь побежала по его волосатой груди. Он поскреб ее когтями, потом поднес руки к глазам. Лицо разбойника исказилось.
— Тебе удалось меня прикончить… Будь ты проклята, ведьма!
Ноги у него подкосились, и, задохнувшись, он рухнул.
Единорог медленно подошел к нему и понюхал растекшуюся лужу ярко-красной крови. Потом посмотрел на Стужу и захрапел. Ничего нельзя было прочитать в его глазах. Безоружная, она никак не сможет ему противостоять, если он нападет. Она озиралась в поисках оружия. Меч Верикуса лежал слишком далеко. Тогда ее рука легла на рукоять Жала Демона, кинжал все же лучше, чем ничего.
Но что-то изменилось в облике единорога. Дикий огонь в его глазах стал гаснуть. Зверь беспокойно переступал среди тел разбойников и косил на нее глазом. Наконец он склонил голову и робко направился к ней.
Стужа напряглась и потянула из ножен Жало Демона. Будто почуяв, что она боится, единорог остановился и заглянул ей в глаза, и тогда она увидела, что они лучатся мягким теплом.
Ее пальцы разжались, и она отпустила рукоятку кинжала.
Весь в запекшейся крови, его рог плавно скользнул ей под руку, и зверь ткнулся ей носом в ладонь, она почувствовала его нежное дыхание. Она осторожно провела рукой между его загадочными глазами вниз по широкой морде. По шкуре единорога пробежала дрожь, когда она почесала его длинную шею. Стужа пропустила сквозь пальцы струящуюся гриву, ее прикосновения становились все более смелыми. Его стройные ноги были само совершенство, быстрые и сильные копыта, гораздо крупнее, чем у обычной лошади, отливали синевой, как и смертоносный рог на лбу. Хвост стелился по земле, густой и шелковистый.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
