Она продолжала его разглядывать, ожидая, когда он заговорит. Он обменялся с барменом какой-то шуткой, и ей приятно было увидеть, какая у него ослепительная улыбка.
— Что это ты здесь делаешь? — спросил Стокс, неожиданно появляясь рядом с ней. — Ты вроде бы должна быть за своим столом?
Он прислонился к стене и скрестил руки на груди. Его губы кривились в насмешливую улыбку, придавая лицу хищное выражение, впрочем, обычное для его физиономии. Айвори не слышала, как он подошел к ней. Она пожала плечами: ей не хотелось признавать, что кто-то из посетителей ей понравился. Стремясь отделаться от Стокса, она отступила в сторону.
— Зачем спешить? Торопиться некуда. Я просто наблюдаю за толпой.
Стокс с любопытством окинул взглядом бар и, заметив Чейза, сразу догадался, за кем наблюдала Айвори. Он считал ее своей девушкой, хотя ему все еще не удавалось окончательно убедить ее в этом, и он выпрямился с растущим чувством ревности.
— Тот человек с краю, его поймали на перевозке контрабанды, он возил ее во время рейсовых полетов на корпорацию Аладо. Он не из тех, с которыми ты захотела бы общаться.
— Какая контрабанда? Наркотики?
— Откуда я знаю. Он был достаточно глуп, чтобы позволить себя поймать — все остальное не важно.
Стокс понизил голос до шепота, который он считал соблазнительным:
— Я бы гораздо охотнее поговорил о тебе. Это платье сидит на тебе как влитое, прямо как змеиная кожа. Не хочешь потереться об меня, чтобы ее сбросить?
Стокс никогда не упускал случая шепнуть ей какое-нибудь тошнотворное предложение, которое он ошибочно принимал за обольщение. Сейчас он вызвал у нее такое же отвращение, как обычно.
— Может быть, попробуешь свои комплименты на какой-нибудь из девочек Летней Луны? Мы им платим за то, чтобы они были посговорчивее.
Айвори подумала, что, если Стокс в ближайшее же время не изберет себе другой объект для ухаживания, ей придется пожаловаться отцу. Эта мысль обнадежила ее, и, поспешив прочь, она даже не удостоила его прощальным взглядом.
Входя в «Алмазную шахту», Чейз настраивал себя соответствующим образом. Однако здесь, в месте, где собиралось отребье со всей Галактики, не оказалось ничего из того, что он ожидал увидеть: не было ни слепящих огней, ни кричащей, безвкусной отделки, ни обнаженных женщин, танцующих на столах, ни пьяных музыкантов, играющих громко и не в лад. Здесь не было слышно хриплого хохота, и никто не выкрикивал грубых оскорблений. Это был оазис изящества и умиротворенности, изысканный, наполненный мягким звуком играющей арфы.
Стены и вся обстановка были выдержаны в глубоких синих тонах; пол выложен блестящей мраморной плиткой, синей с черным. Свет исходил из маленьких мерцающих ламп, спрятанных в углублениях темно-синего потолка. Все это было очень эффектно и неожиданно, и, подобно другим посетителям, Чейз почувствовал себя так, как будто он перенесся в теплую летнюю ночь на Земле. Ему пришлось напомнить себе, что он приехал сюда не отдыхать и что его цель здесь — уничтожить преступную империю Спайдера Даймонда.
Он присел у стойки и отметил про себя, что темное зеркало позади нее может скрыть кого-то, кто пожелает наблюдать за происходящим, оставаясь незамеченным. Чейз пробыл здесь около часа, прежде чем у него появилось неприятное ощущение, что за ним следят. Он запарковал свой корабль в доке, внес плату за две ночи, и никто не обращал на него ни малейшего внимания, а вот теперь его заметили, Чейз надеялся, что это был сам Даймонд. С годами он научился доверять своим инстинктам и, не желая облегчать задачу невидимому наблюдателю, решил двинуться с места.
Чейз допил свой «вулкан» — отвратительное пойло, по его мнению, но оно подходило к имиджу бесшабашного парня, который он должен был поддерживать, запустил пустой стакан по эбонитовой стойке, дал щедрые чаевые бармену и отправился осматривать помещения. Он быстро обнаружил, что в баре есть несколько смежных комнат, в которых предлагались различные развлечения — от карточных игр до женщин. Чейз не интересовался женщинами, которые явно занимались тут известным бизнесом, поэтому решил осмотреть все остальное.
Соседняя комната была выдержана в серо-голубых тонах с красными вкраплениями. В ней находились автоматы, где посетитель за умеренную плату мог выбрать на своем терминале какую-нибудь игровую программу. Он выбрал «Банши квест» — игру, основанную на бое между двумя военными космическими кораблями. Играл он умело и удачно и скоро привлек к себе внимание коркеров, которые встречали каждую его победу восторженными возгласами.
Он кивал и улыбался, как будто действительно хотел произвести на них впечатление Коркеры щеголяли всевозможными диковинными прическами, так что иногда была трудно отличить парней от девиц. Все они одевались в черную кожу, и с их ремней вызывающе свисали связки ключей самых причудливых форм. Такими ключами заводились маленькие космические корабли, размером чуть ли не с мотоцикл; эти блестящие металлические штуки постоянно задевали друг друга, издавая пронзительный звук какого-то дьявольского камертона. Чейзу мешал этот разноголосый звон, не дающий сосредоточиться, и он быстро потерял интерес к игре и уступил место другому игроку.
В третьей комнате располагалось казино, и она, как и первая, была в темно-синих тонах. Здесь посетители были старше, чем в комнате с автоматами. Чейз подумал, что Спайдер может оказаться где-то среди них, и принялся прогуливаться вдоль столов. Он узнал только некоторые игры, в иные из них любили играть только здесь, на границе, и по горам фишек на столах было ясно, что здесь можно все выиграть и все проиграть за одну-единственную ночь.
Он обошел полкомнаты, прежде чем заметил Айвори Даймонд, сидящую за столом футах в двадцати от него, и почувствовал, как ему трудно притворяться, будто он видит ее впервые. Она тасовала колоду карт с небрежной легкостью опытного игрока. За ее столом сидели трое мужчин. Не задумываясь о том, в какую игру они могут играть, Чейз быстро пересек комнату и присоединился к ним. Айвори посмотрела на него, и ему внезапно показалось, что он уже давно с ней знаком, однако он подумал, что, может, это просто потому, что он видел ее фотографию.
— Если вы начинаете новую партию, раздайте и на меня, — попросил он.
Сквозь затемненное стекло Айвори не могла оценить золотистого оттенка его смуглой кожи, а когда он улыбнулся ей, ее ослепила белизна его зубов, У него был глубокий звучный голос, как у актера, и ей захотелось, чтобы он продолжал говорить. Но она одернула себя: какого разговора можно было ожидать, разве что нескольких слов, сказанных во время игры. Она подумала, что он привлекательнее других красивых мужчин, которых она видела, но они приезжали и уезжали отсюда так часто, что ей тут же пришлось задуматься, а задержится ли он здесь достаточно долго, чтобы завязать какое-либо знакомство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
