реке Пилица и приступили к ее форсированию. Укрепляя слабый лед досками, бревнами и другими подручными средствами, бойцы и командиры переправлялись на левый берег. Не прекращая боевых действий и ночью, они к рассвету 15 января преодолели водную преграду и открыли шквальный артиллерийско-минометный огонь по фашистам, укрывшимся за отсечной позицией. Спустя сорок минут после того, как было сломлено ожесточенное сопротивление противника на реке Пилица, войска 5-й ударной армии начали стремительно продвигаться на запад, создавая условия для соединений 2-й гвардейской танковой армии, которые с утра следующего дня начали вводиться в образовавшийся разрыв во вражеской обороне.
Действуя на плечах отступающего врага, советские воины продолжали изгонять его с польской земли, освобождая один за другим населенные пункты соседнего нам государства.
29 января соединения 5-й ударной армии вступили на территорию Германии. Переход границы фашистского рейха явился долгожданным и незабываемым праздником для советских воинов. Во всех частях и соединениях армии царил небывало высокий боевой дух. Большую роль в этом играла и повседневная партийно-политическая работа, проводимая под руководством Военного совета и командования армии. Лозунги «К Берлину!», «Освободим наших братьев и сестер, угнанных фашистами в неволю!» звали к подвигам. Не задерживаясь в городах и селах и не ввязываясь в затяжные бои, обходя отступающие вражеские колонны с флангов, дивизии и корпуса под руководством генерала Берзарина быстро продвигались вперед, делая по 30–40, а иногда и по 50 километров в сутки, не давая гитлеровцам передышки.
С выходом на реку Одер и захватом плацдармов на его западном берегу наши воины успешно завершили Висло-Одерскую наступательную операцию. 12 марта был ликвидирован последний очаг сопротивления фашистов на правом берегу реки Одер, в районе города и крепости Кюстрин, который немцы окрестили «ключом к Берлину». Перед соединениями 5-й ударной и находившейся левее 8-й гвардейской армий встала задача — расширить заодерский плацдарм и в короткий срок подготовить свои войска к последнему штурму фашистского логова.
В течение двух недель на этом участке не умолкал бой, пока размеры заодерского плацдарма не достигли 45 километров по фронту и 10 километров в глубину. В конце марта наступило относительное затишье, а на рассвете 10 апреля, когда стрелки часов остановились на цифре «5», воздух и земля вздрогнули от залпов многих тысяч орудий, взрывов сотен бомб, которые советские авиаторы сбросили на головы фашистов. Так началась завершающая Берлинская операция.
В течение двух недель, с 16 апреля по 1 мая 1945 года, длилась кровопролитная битва за Берлин, потребовавшая от советских войск не только неимоверных усилий, но и огромных человеческих жертв. Среди павших смертью храбрых оказалось много и тех, кому выпало счастье отличиться при освобождении Советской Молдавии, а также молодых бойцов, которые были призваны в ряды Вооруженных Сил с недавно освобожденной территории этого солнечного края.
Сначала на дальних и ближних подступах, а затем и улицах этого огромного и сильно укрепленного гитлеровцами города ни на минуту не умолкала канонада невиданного еще в истории войн сражения. Фашисты сопротивлялись с отчаянием обреченных, стремясь, если не остановить, то хотя бы задержать победоносную поступь советских солдат и тем самым отсрочить момент своей гибели. Однако наши бойцы, ломая яростное упорство вражеских вояк, шаг за шагом продвигались вперед, выбивая гитлеровцев из укрепленных зданий и очищая от них улицу за улицей.
И во все эти дни, как и раньше, Николая Эрастовича можно было разыскать в тех местах, где создавалась наиболее тяжелая обстановка. На вездеходе, а чаще на мотоцикле, он появлялся там, где, казалось бы, и мышонку не проскользнуть. Генерал считал для себя главным быть там, где труднее всего, оказывая практическую помощь командирам в успешном решении задач, которые стояли перед их соединениями и частями, личным примером воодушевлять воинов на героические подвиги. Командарм меньше всего думал о своей безопасности, но всегда напоминал, что самое дорогое для нас — это люди, о которых следует проявлять неустанную заботу.
День 1 Мая воинам армии довелось отмечать в условиях продолжавшихся ожесточенных уличных боев. В этот день генерал Берзарин обратился со словами напутствия к своим подчиненным. Используя громкоговорящие армейские установки, он сказал:
«Дорогие боевые друзья! Большой наш праздник — Первое Мая — мы встречаем на улицах, площадях и в тоннелях берлинского метро. Пусть еще в городе гремят орудийные выстрелы, трещат пулеметные и автоматные очереди, пусть дым пожарищ стелется по Берлину, но все это не может омрачить торжества праздника международной пролетарской солидарности. Радостно сознавать, что наш почти четырехлетний тяжкий ратный труд венчается великой Победой. В Берлине ликвидируются последние очаги вражеского сопротивления, остаются, возможно, часы, когда столица Германии вынуждена будет капитулировать…»
И как бы в унисон его словам, на следующий день весь мир с затаенным дыханием слушал сообщение Советского Информбюро, в котором говорилось:
«Войска 1-го Белорусского фронта при содействии войск 1-го Украинского фронта после упорных уличных боев завершили разгром берлинской группы немецких войск и сегодня, 2 мая, полностью овладели столицей Германии городом Берлином — центром немецкого империализма и очагом немецкой агрессии.
Берлинский гарнизон, оборонявший город, 2 мая в 15 часов прекратил сопротивление, сложил оружие и сдался в плен».
Тяжелым грузом на плечи командарма 5-й ударной Берзарина легли новые обязанности военного коменданта Берлина. В своей книге «Воспоминания и размышления» Маршал Советского Союза Г. К. Жуков писал: «Учитывая наиболее успешное продвижение 5-й ударной армии, а также особо выдающиеся качества ее командарма Героя Советского Союза генерал-полковника Н. Э. Берзарина, 24 апреля командование назначило его первым советским комендантом и начальником советского гарнизона Берлина».
Нелегко было восстановить мирную жизнь в немецкой столице. Ощущался острый недостаток в снабжении населения продовольствием, бездействовал метрополитен, не ходили трамваи, большая часть жилых кварталов лежала в руинах. Из строя фашистами были выведены железнодорожные и автомобильные пути сообщения, большая часть линий электропередач, связи, водопровод, канализация, а находившиеся в черте города река Шпрее и многочисленные каналы дышали зловонием.
Никаких органов гражданского управления не существовало. Еще в период апрельских боев административная машина Берлина начала разваливаться, а к началу мая распалась окончательно. Большая часть чиновников магистратов города и двадцати его районов, тысячи служащих почты, полиции и других ведомств разбежались. Город, раскинувшийся с востока на запад на 40 километров и с юга на север на 60 километров, насчитывавший тогда 3,5 миллиона жителей, оставался без власти, продуктов питания, без воды, света и отопления.
2 мая на русском и немецком языках был издан первый приказ советского коменданта Берлина, в котором говорилось:
«Населению города соблюдать полный порядок и оставаться на своих местах. Национал-социалистскую партию и все
