прихожей молча показал ей большой палец и улыбнулся, как Чеширский кот.
— Рассказывай, — предложила опытная кадровичка своему Генеральному, когда тот удивленно уставился на дно пустой тарелки. — А я пока тебе добавочки и хлебушек чесночком натру… Какие задачи, условия, работа проектная или в штат, что с соцпакетом и зарплатой?
— У вас-то? — Ваня-Гена поднял на нее глаза — уже не красные и затуманенные, а сияющие чем-то подозрительно похожим на влюбленность. — Да как скажете! Что угодно! Какие ваши условия?
Валентина Петровна щедро подлила сговорчивому руководителю добавочки и озвучила свои условия. Еще до того, как тарелка вновь опустела, они были полностью и безоговорочно приняты.
— Теперь про производственные проблемы давай, — велела кадровичка и поставила перед шефом стакан с еще теплым компотом.
Из замороженных ягод варила, но все равно очень вкусный получился.
В рассказе о производственных проблемах Валентина Петровна уловила основную суть, лишь мелких деталей не поняла: повествование изобиловало незнакомыми мудреными словами вроде давешнего гыр-мыр-пыр. В сухом остатке выходило, что компания «Гырмырпыр Гырмырпейшен» разрабатывает современный высокотехнологичный продукт.
— Это будет прорыв на рынке дефай — децентрализованная криптовалюта с открытым кодом, использующая тот же алгоритм хеширования, что и биткойн! — вдохновенно поведал Ваня-Гена.
«Прорыв в гырмырпыр», — перевела для себя Валентина Петровна.
Он намечался вот-вот, в ближайшем будущем, однако на финальной стадии процесс постоянно тормозили какие-то досадные помехи.
— У нас в роадмапе — выход на Ай Си О, листинг на бинансе, — говорил Ваня-Гена, и Валентина Петровна хладнокровно зафиксировала в голове: «Гырмырпыр на гырмырпыре и гырмырпыром погоняет», — а у нас люди из команды исчезают, как испаряются! Один фронтенд-разработчик, второй! Эйчар эта, Ирина или Марина, не помню!
— А как они пропадают? — уточнила опытная кадровичка, у которой никто никогда не пропадал в обход трудового законодательства.
— А как-то! — Ваня-Гена не то просто экспрессивно взмахнул руками, не то с намеком очертил в воздухе некий Бермудский треугольник. — Уходят и не приходят! Ни в офис, ни в мессенджеры, ни в зум! В сети нет! Абонент недоступен!
— А дома?
— Где?
— Дома! Живут же они где-то, ваши пропавшие? — терпеливо объяснила Валентина Петровна.
— Ну-у-у… Наверное, где-то живут, — согласился Ваня-Гена, но так неуверенно, что стало ясно: пропавшие сотрудники свободно могут жить где угодно — на соседней улице, на Каймановых островах или на одном из спутников Юпитера. Где именно, Генеральный директор «Гырмырпыр Гырмырпейшн» не знает, потому как никогда этим обстоятельством не интересовался. В самом деле, к чему эта скучная проза обитателям метавселенной?
— А еще у нас дон отвалился, — дополнил печальный сказ Кондратий, вызванный на борщ вторым.
— Дон? Какой именно? — Валентина Петровна смотрела на гнома не мигая.
Она-то знала много разных. Есть Дон, который река в европейской части России. И который Жуан. И тот, что главный мафиози…
— Обыкновенный — донатор, — Кондратий, похоже, был не в курсе многообразия вариантов. — Ит из спонсор, заказчик… Короче, он деньги давал на проект. Сначала давал, а потом вдруг перестал, причем без всяких претензий и объяснений. Пропал с горизонта — и все, на связь упорно не выходит, на контакт не идет. Был дон — и сплыл. Но мани!
— Вначале были Гена и Саня, — библейским слогом вещала Нюха, приглашенная третьей.
От чесночного хлеба она отказалась, борща съела только полпорции, зато компота выпила три стакана.
— Ху из Саня? — спросила Валентина Петровна и, спохватившись, что переняла заразительную манеру Кондратия, поправилась: — Кто это — Саня?
Тут снова возникали версии. Если Гена при ближайшем рассмотрении оказался Генеральным директором, то Саня вполне мог быть, например, санитарным инспектором. Звучит же? «Вначале были гендиректор и санинспектор…»
— Саня — бывший друг Вани, они софаундерами были, — объяснила Нюха и потрясла пустой стакан, высыпая на ладошку вишенки. — Основателями проекта. Вместе начинали, донов и спонсов нашли, собрали команду, а потом рассорились и разбежались, теперь вообще не общаются. А были же неразлейвода, даже жить бок о бок собирались, недвижимость купили по соседству…
— Подумаешь, разработчики ушли! — просторно махнул рукой с зажатым в ней чесночным хлебом Клаус, занявший лобное место за столом четвертым. — У нас Интернет пропадает, вот это проблема!
— А потому что пакостники какие-то в доме живут, хулиганят, — высказался Иваныч, накормленный и опрошенный пятым. — Поймаю — руки оторву! Уже два раза оптоволокно резали, твари, а вчера в распределительный щит залезли и электричество отрубили — мелюзга час без света сидела, пока я не починил.
— Странно, а у меня свет был, — припомнила Валентина Петровна.
— А вы где, извиняюсь, проживаете? — заинтересовался Иваныч.
Пришлось признаться, что этажом выше.
Это просто прекрасно, — оценил админ-на-все-руки-мастер, прокатываясь одобрительным взглядом по внушительному фасаду собеседницы сверху донизу. — Ни опозданий, ни траты времени на дорогу…
— Эх, все бы ничего, да «Корзинка» внизу закрылась, — со вздохом посетовал похожий на юного жирафа Юрец-огурец.
Валентина Петровна кивнула. «Корзинку» она знала — так называлась крошечная кофейня на первом этаже их дома. Непритязательное заведение, даже без столиков, все на вынос, но кофе вкусный и недорогой.
— Мне их поп-кейки очень нравились, — застенчиво признался Юрец. — А Гена там по утрам кофе брал, совсем горячим приносил… А теперь через дорогу мотается, в башне напротив своя «Корзинка», но там всю выпечку быстро разбирают — людей-то побольше.
Валентина Петровна опять покивала, показывая, что она в курсе: двадцатиэтажный жилой дом на другой стороне улицы сдали на два месяца раньше, чем их собственный, и он уже был полностью заселен.
— Ну что ж, я знаю, с чего начать, — резюмировала кадровичка, опросив всех сотрудников.
И вызвала уборщицу.
Та оказалась смуглолицей женщиной с черными сросшимися бровями. Увидев, какие авгиевые конюшни ей предстоит вычистить, она только удивленно приподняла монобровь. Офисный люд впечатлился куда сильнее. Явление народу смуглолицей женщины в платке и брючном костюме из зеленого сатина произвело фурор, который редко случается даже на показах высокой моды.
Нет, новые коллеги Валентины Петровны не оценили стильный образ сотрудницы службы клининга — их крайне взволновала перспектива скорого и неминуемого вторжения в их рабочее пространство энергичной женщины с мокрой тряпкой.
Высказывались опасения, что в процессе уборки что-нибудь крайне нужное и важное непременно будет испорчено и даже напрочь погублено.
Некоторые откровенно истерили, утверждая, что сложные инсталляции из грязных чашек, яблочных огрызков, окурков, пыльных бумаг, убитых и выпотрошенных компьютерных мышек и очень даже живых пауков — нормальный рабочий ландшафт, разрушение которого приведет к планетарной катастрофе. Ване-Гене пришлось показать подчиненным пример и первым отдаться на растерзание, подпустив женщину с тряпкой и суровым прищуром к своему рабочему столу.
Это оказалось очень правильным решением. Во-первых, стафф смирился и
