— Эй, брат, не подходи к ней так близко, возможно у нее уже целый букет заболеваний. — Произнес кто-то из парней, но я не обратила внимания на то, кто именно, потому что я смотрела на Кирилла, а он смотрел на меня и, казалось, это мог бы быть прекрасный момент, он здесь, такой красивый и смотрит на меня, только вот взгляд уже не такой, как раньше, искра погасла, остался только холод и лед. Я больше не знаю этого человека.
— Заткнись. — Ответил он парню, не отводя глаз, от меня.
— Я ненавижу тебя, — прошипела я, сквозь зубы, сдерживая подступающий к горлу, ком горечи.
Он ничего не ответил, эта сволочь ничего не ответила. Он просто ушел махнув рукой своим друзьям, хотя это выглядело больше, как "Эй, слуги. Идите за мной, нечего находиться так долго в обществе таких ущербных, как она"
Поразительно, у него есть "шестерки", теперь я уверена, что слухи в моей группе — его рук дело, а точнее языка, длинного, как у змеи. Если Романов имеет влияние на своих сверстников, то, с первокурсниками, ему еще проще. Сволочь, ну ничего, я еще покажу ему, кто такая Валерия Ермакова.
3
Впервые за два с половиной месяца, мы ужинали все вместе, даже Кирилл, который обычно ест, в своей комнате или в какой-нибудь забегаловке. Я не хотела выходить к столу, мягко говоря, я была не в настроении, но мама заставила. Вероятно, Кирилл ужинает с нами также не по своей инициативе.
— Ты не прикоснулась к еде, милая, что-то случилось? — Спросила мама, наливая томатный сок, в свой стакан, а я молча продолжала ковырять вилкой еду.
Слегка подняв глаза, я заметила, что Кирилл тоже не ест, конечно, зачем ему еда, он питается моей кровушкой, скотина.
— Как дела в университете?
— Эмм… — я сглотнула. — Все отлично. — Этот ответ прозвучал слишком сухо, что мне показалось, будто мама что-то заподозрила и мне уже нужно готовить какую-нибудь дурацкую ложь, по поводу того, как я не люблю математику.
— Ты уже познакомилась с кем-то? Я имею в виду, потенциальные друзья, а может быть парень? Мм? — Мама улыбалась и игриво толкала мою ногу под столом. — Ну же, Лера расскажи нам. — Продолжила мама и в этот момент раздался звон, это был Кирилл, который уронил вилку на каменную тарелку, мы все посмотрели в его сторону, но никто ничего не сказал. В общем, обстановка была накаленная. Время было нескончаемым, никого не выпускали из-за стола, пока все не закончат ужинать, а точнее моя мама и Владимир Николаевич. Я просто сидела и таращилась в одну точку, изредка поглядывая на Кирилла, который, кажется, был напряженнее всех в этой комнате. Перестав ковырять еду в тарелке, он начал стучать вилкой об нее, что издавало ужасный и с каждой секундой все более раздражающий звук.
— Да хватит уже! — Подскочив и швырнув свою вилку на стол, крикнула я и уставилась на Кирилла. Скорость сердцебиения набирала обороты, еще чуть-чуть и казалось, мое сердце выпрыгнет из груди, я чувствовала, будто, сейчас взорвусь или как минимум переверну этот стол с дурацкой пафосной едой, которой даже наесться невозможно, именно поэтому мы сидим за столом уже сорок минут.
Мама подскочила вместе со мной, она была явно напугана, ошарашена и слишком не довольна моим поведением, я видела это в ее серых глазах, наполненных какой — то странной печалью и будто, сожалением.
— Лера, все в порядке? У тебя какие-то проблемы, милая? Может что-то не ладится с учебой? Ты скажи, мы тебе поможем. Кирилл может позаниматься с тобой.
— Да, мама, ты знаешь, у меня проблемы, но я не хочу обсуждать это с кем-либо, кроме себя самой, потому что всем остальным на меня наплевать. — С каждым словом мой голос все сильнее надрывался и я решила, что пора замолчать. Я не имела в виду маму, говоря это, но кажется, я ее обидела, если бы она только знала, что я ни в коем случае, не имела в виду ее, тот о ком я сказала, прекрасно это понял, потому что в ту же секунду он ухмыльнулся и взглянул в мою сторону.
— Тебе смешно, идиот?
— Ну, давай же, расскажи нам, какие у тебя проблемы. — Кирилл, встал из-за стола и сложил руки на груди, как всегда, в последнее время. Я видела, как напряглись его мышцы на руках, вероятно, это сопровождалось внутренним напряжением. Он боится, что я настучу на него, идиот. Такое ощущение, что мы не то что, не дружили десять лет, а вообще познакомились сегодня утром.
Кирюха знал, что мне можно доверить любую тайну и я никогда никому о ней не расскажу, но сейчас проблема в том, что Кирюхи больше нет, есть Кирилл Романов, которого мне хочется придушить.
Я искоса взглянула на него и убежала с кухни, направившись к себе в комнату, мечтая закрыться там и никогда не выходить. Я бы укуталась в одеяло, слушала тихую музыку, своей любимой группы и читала "Великого Гетсби", но все это было по ту сторону реальности, потому что, открыв дверь, я так и не успела войти. Сильная рука ударила по двери, закрыв ее, а я оказалась прижатой к стене.
Младший Романов стоял, буквально, в двух сантиметрах от меня, сдавливая мои плечи своими сильными руками. Я закрыла глаза и ждала, что будет дальше.
— Смотри на меня. — Сказал он, и я открыла глаза. Увидев его сумасшедший бегающий взгляд и то, насколько близко друг к другу мы стояли, мое сердце ускорило ритм, дыхание перехватило, мне хотелось вырваться из этого плена и убежать, как можно дальше, чтобы никогда не сталкиваться с этим лицом напоминающим о чем-то хорошем и в то же время о нечто ужасном, ломающим меня изнутри.
Кирилл убрал одну руку и немного отстранился, переводя взор на мою правую руку, он посмотрел на нее, а потом снова в мои глаза.
— Я заметил его сегодня за ужином. Почему ты все еще носишь его?
Я стояла и молча пялилась на него, как дура, даже не от того, что мне было нечего сказать, а скорее от того, что я боялась показать свое волнение, ведь сейчас, мне кажется, я даже не дышала.
— Ты что глохла? — Прошипел Кирилл и сильно ударил рукой о стену, прямо у моей головы. Я зажмурилась и выдохнула весь воздух, который находился у меня во рту, ведь до легких он так и не дошел.
— Я не видел его на тебе уже очень давно.
Я открыла глаза, когда почувствовала, как он трогает мое запястье, на котором был браслет, на нем было написано "Кирюха". Именные браслеты дружбы, я сделала их для нас, когда мне было четырнадцать, у Кирилла тоже был такой, только с моим именем, а теперь он сгниет на какой-нибудь свалке, вместе с велосипедом, нашей дружбой и моим сердцем.
— Ну, наверное потому что, ты обычно хватаешь меня за другой запястье. — Язвительно ответила я. Посмотрев на Романова, с призрением, я дернула свою руку, но почувствовала, что стала зажата еще сильнее.
