- Не вижу твоих действий. Значит, ты выбрала второй вариант. Что же я не против, давно мечтал прикончить этого ублюдка, – проговорил герцог и направился к двери.
- Стойте! – подскочила Регина.
- Ты забыла добавить, Ваше Сиятельство, - с ухмылкой сказал он, поворачиваясь к Регине.
- Ваше…Сиятельство, стойте, я…согласна, - с надрывом в голосе сказала девушка. Слезы медленно покатились по ее щекам, а руки поднялись к вороту ночной рубашки.
- Скажи полностью, я хочу услышать от тебя: «Ваше Сиятельство, я согласна отдать вам свою девственность и свое чрево».
- Ваше… Сиятельство, я… согласна… отдать вам свою девственность и… свое чрево.
- Хорошо, очень хорошо. Повторяй дальше: « я буду слушаться любого вашего приказа», - он сделал уклон на слове любого.
- Я …буду… слушаться любого… вашего… приказа.
- Встань с постели и сними всю одежду. Хочу рассмотреть твое молодое тело.
Регина медленно слезла с кровати, вспыхивая и дрожа. По щекам покатились слезы. Пальцы нервно развязывали завязки ночной, а после стягивали ткань с плеч. Герцог удовлетворенно следил за ее действиями. Он мог в мгновения ока разорвать ненужную преграду, но желал, чтобы девушка сама сняла одежду, предлагая себя. Ткань упала к ногам и Регина предстала перед ним в своей прекрасной нетронутой наготе. Руки ее тут же прикрыли грудь и холмик кучерявеньких волос.
- Убери руки! – властный голос, наполненный силой и мощью, не давал возможности ослушаться. - Немедленно! И никогда не смей закрываться от меня!
Девушка сжалась, но протянула руки по бокам. Она опустила голову, сгорая от стыда и позора. Еще ни один мужчина не видел ее без одежды, и она предполагала, что свое тело отдаст в дар законному мужу. А теперь она предавала Элайджу, отдаваясь в руки своему свекру, который ясно дал понять, что готов осквернить ее дар.
Герцог подошел к девушке. Его сильные шершавые руки грубо накрыли бело-молочные холмики, сжимая их в своих больших ладонях. И молоденькие грудки поместились туда идеально, словно были созданы именно для его рук. Желание горячей лавой побежало по его венам, кровь прибыла к паху, и на его штанах образовался большая выпуклость.
Зажав между пальцами светло-розовые горошины, он то перекатывал их, то тянул, то надавливал. Девушка лишь вспыхивала от этих грубых ласк, но не шевелилась. Он мял ее молодую плоть, зная, что это причиняет ей небольшую боль, и расходился от этого познания с еще большим энтузиазмом. Герцог любил грубый секс. Но каждая его любовница прекрасно знала о его пристрастиях, и получала за это приличную плату. К сожалению, осведомлённость женщин всегда немного остуживала мужской пыл.
И вот теперь в его руках сама чистота и невинность, которая жаждет нежности и ласки, а получить лишь боль и унижения. Да, но ведь все в его руках. Он начнет с этих ощущений, смешает их с наслаждением, приучит ее к своим пристрастиям, и она будет желать его. Вскоре сама придет в его руки, моля о его жестоких ласках. В этом он не сомневался.
- Сколько тебе лет?
- Восемнадцать милорд, - прошептала Регина.
- Идеальный возраст для рождения ребенка.
Его руки оставили ее грудь и спустились ниже, обвели ее плоский живот и коснулись коротеньких волос. Пальцы спустились ниже, ища женскую плоть и, раздвигая половые губы, начали медленно скользить по ней.
- Пожалуйста, не надо, прошу вас, - стыдливо замолила девушка, отвернув голову в сторону, чтобы не видеть лица своего насильника.
- Будет больно. Первый раз всегда больно тебе рассказывали об этом?
- Д…а…
- Но будет больно еще и потому что, я крупный мужчина, и нежничать с тобой не собираюсь - его пальцы стали жестче сжимать ее плоть, надавливая на клитор и проникая самим кончиком пальца в нее, так что девушка дергалась от неприятных ощущений.
И тут герцог резко вел в нее свой указательный палец, Регина вскрикнула от дискомфорта. Он уперся в ее девственную плеву, довольно хмыкнул и отступил. После вновь пару раз повторил эти движения, пока не добавил еще один палец. Растягивая ее тугое влагалище теперь уже двумя толстыми пальцами, мужчина имитировал поступательные движения члена, вонзая их резко в девушку и выходя из нее.
- Пожалуйста, больно…- взмолилась Регина, вцепивший в его руку своими пальчиками, желая прекратить это надругательство.
Но Джейсона Страурта, герцога Рендола, ее мольба лишь сильнее подстегивала. Он поднял вторую руку и сильно сжал ее лицо в области щек, заставляя посмотреть ему в глаза.
- Какая ты чувствительная, а ведь это еще не боль, так лёгонькая подготовка твоего тела. Представь, как вместо моих пальцев туда войдет действительно кое-что толстое и твёрдое.
- Молю Вас, не нужно…
- Скоро ты будешь молить меня о другом.
Он резко оттолкнул ее от себя, и девушка упала на стоящую за ее спиной кровать. Герцог принялся поспешно срывать с себя одежду, отбрасывая ее в сторону, и вскоре предстал перед ней во всей своей зрелой красе. Не смотря на возраст, мужчина был хорошо подтянут и накачен. По его виду нельзя было сказать, что он все время прожигает свою жизнь за выпивкой и развратами. Нет, это тело мужчины, который был хорошо знаком с физической подготовкой, силой воли и закалённым характером, поддерживая себя в прекрасной форме.
Регина зажмурилась, не желая смотреть на мужской орган, но властный голос вторгся в ее сознание.
- Открой глаза! Быстро!
Она не могла не подчиниться грубой власти его голоса, от которой кожа покрывалась мурашками, а сердце леденело от страха.
- Смотри на меня! – она сфокусировала взгляд на его лице, что казалось темной маской в отблеске приглушенного света. – Не в глаза, а на мой член!
Ее глаза послушно опустились вниз, смотря на длинный толстый орган с пульсирующими венами, который герцог сжал в своей грубой ладони. Он стал методично водить по нему рукой, и девушка смотрела, как двигается верхняя плоть под этими движениями.
- О Боже, - прошептала Регина, впервые видя так близко голое мужское тело. Ее щеки против воли покрылись стыдливым румянцем, а душу заполнила новая волна презрения к этому мужчине.
Но как бы ей не было стыдно, Регина не могла отвести взгляда от мужского отростка. Когда он отпустил руки, его твердый член изогнутой дугой уверенно торчал вверх. Девушке стало невыносимо жарко и душно, тело сковало от напряженности, а внизу живота словно свернулась тугая змейка, заставляя лоно сжиматься и разжиматься в неизвестной ей доселе жажде.
Она чувствовала себя такой беспомощной, словно безвольная кукла, и грязной. Бесчестье, которому подверг ее герцог не смыть никогда. Он уже сделал из нее падшую женщину. Регина еле сдерживала слезы, понимая, что это только начало ее падения.
- Сейчас ты станешь женщиной, моей женщиной, - хрипло простонал мужчина, пожирая глазами нежное девичье тело.
Широко раздвинув ее ноги, он уместился между ними, прижавшись своими чресла к ее плоти. Девушка в ужасе попыталась отодвинуться, но его сильные руки крепко удерживали ее на месте.
- Не надо, не надо, не надо, - она замотала головой, когда ощутила, как кончик его твердого члена уперся в ее щель.
Регине еще никогда в жизни не было так страшно. Слезы скатывались по щекам, волосы разметались по простыни, пока девушка руками пыталась оттолкнуть этого высокопоставленного насильника из себя. Но все ее попытки были тщетны. Тогда в приступе паники она стала брыкаться, царапаться и кусаться. Герцог занес руку и сильно ударил девушку по лицу. Этот удар ошеломил и остановил Регину. Щека горела от боли, что взорвалась в голове, стиснув виски в своих сетях. Она замерла под ним, ощущая полную безысходность. Слишком слабая, она не могла вырваться из крепких лап мужчины, так стремившегося надругаться над ней.
