Не позднее XIV в. восточная часть шведского королевства стала называться для краткости Остерландией (Osterlandia), то есть «страной на Востоке». В последующие столетия епископство в Або играло столь значимую роль в общественной жизни, что восточную часть королевства стали именовать Финляндией, по названию юго-западной береговой области, где находились город Або и вышеупомянутое епископство. Поэтому эта область до сих пор называется Собственно Финляндией (Varsinais Suomi). Топоним «Финляндия» впервые официально упомянут в 1419 г. как обозначение всей восточной половины королевства. В 40-х годах XV в. он укоренился также в законодательных документах.
Земледелие и торговля
До XVI в. постоянные поселения в Финляндии были сосредоточены в основном в наиболее плодородных частях побережья и в Тавастланде. Здешние приходы имели средства возводить церкви, /12/ для финских условий роскошные – гранитные, со сводами и архитектурными украшениями из кирпича, как символ победы цивилизации над скудной природой и язычеством. Многие из этих каменных церквей сохранились до наших дней и активно используются приходами, одновременно являясь географическими и культурными памятниками финского Средневековья. Менее долговечными оказались светские сооружения – поместные замки и монастырские постройки, которые, за немногими исключениями, были снесены или разобраны на стройматериалы.
Быт средневековой Финляндии существенно отличался от образа жизни, характерного, например, для христианского населения Средиземноморья. Из-за сурового климата прибыли от земледелия в Северной Европе были значительно меньше, чем в Южной. Это, разумеется, сильно влияло на культуру и на общественную жизнь в целом. Как уже указывалось, при посредничестве церкви в западной христианской цивилизации со временем возникли многочисленные общие традиции, составившие ядро культуры, присущей современному Европейскому союзу. Этому в большой степени способствовало то, что духовенство получало однотипное образование, которое включало изучение латыни и святых таинств в кафедральных школах епископств, а также в университетах Центральной и Южной Европы. Другой важной движущей силой в формировании единой западной культуры были монастыри. Сеть монастырей различных орденов играла особую роль в распространении культуры на периферии Европы, в частности в Финляндии.
Монастыри представляли собой систему перевалочных пунктов как для католических монахов со всей Европы, так и для финских паломников. Монахи несли с собой европейскую книжную премудрость, а также различные ремесла, в то время как мирские пилигримы по возвращении в родные места распространяли там единые христианские обычаи и предания. Важнейшим центром паломничества финнов, естественно, являлся Рим. Однако существуют свидетельства путешествий финских паломников и в другие места поклонения: в Сантьяго-де-Компостела в испанской Галисии, в норвежский Нидарос к мощам Олава Святого – знаменитейшего из святых Северной Европы, а также к могиле св. Биргитты в Вадстену. Первые доминиканские и францисканские монахи прибыли в Финляндию в XIII в. Спустя два столетия (1438) в Нодендале (Наантали), неподалеку от епископства города Або, был заложен монастырь сестер-биргиттинок. Монастырь успел пере- /13/ жить кратковременный расцвет, прежде чем лютеранская Реформация распространилась в XVI в. на Северную Европу.
Погибший в бою король викингов Олав (ум. 1030) был канонизирован как распространитель христианства и законности в Скандинавии. В его честь были названы многие церкви во всем Балтийском регионе. Культ св. Олава быстро распространялся, причем не только благодаря усилению владычества скандинавских королей и католической церкви на Балтике. В распространении этого культа важную роль сыграло утверждение более стабильных форм торговли – процесс, приведший к образованию системы прибрежных городов вокруг всего Балтийского моря. Движущей силой этих экономических перемен была сеть городов Ганзейского союза, управление которым велось из Северной Германии. Успехи Ганзы обуславливались в первую очередь наличием торгового пути из Новгорода в Брюгге (расположен на территории современной Бельгии). Этот путь удавалось поддерживать, несмотря на меняющуюся политическую конъюнктуру. Неоценимо значение влияния ганзейских городов на общественное развитие Балтийского региона. Возникновение Ганзейского союза и его более чем трехсотлетний золотой век (ок. 1200–1500) были положительными следствиями политической раздробленности Германии. Важную роль играл также быстрый прирост населения во всей Европе и ряд технических изобретений, значительно облегчивших перевозку товаров и строительство городов. Все увеличивавшееся население Европы потребляло все зерно, вывозившееся из Балтийского региона, рассчитываясь за него тканями, пряностями, винами и другими товарами, имевшими высокую ценность или престиж. Роль Финляндии в этом разделении труда была, разумеется, второстепенной, но с помощью экспорта сливочного масла, шкур и рыбы страна могла оплачивать растущий импорт вышеупомянутых товаров. Важным предметом ввоза, безусловно, являлись ткани. Однако главнее всего был ввоз соли, необходимой для длительного хранения продовольствия.
Собственно ганзейские города располагались лишь на территории Северной Германии и в Прибалтике (Рига, Ревель-Таллинн). Кроме них возникли также города, получившие право торговать с Ганзой. В XIII–XIV вв. несколько таких городов было основано в Финляндии. Первым и наиболее значительным из них стал Або. Город имел большое значение, так как представлял собой систему складов в торговле между Юго-Западной Финляндией и другими /14/ частями Балтийского региона. К тому же Або являлся резиденцией епископа, а впоследствии также университетским центром восточной половины шведского королевства (1640). Устье реки Ауры в Або уже в эпоху викингов было значительным торговым пунктом, а после закладки здесь доминиканцами монастыря св. Олава застройка постепенно приобрела городские черты. В 80-х годах XIII в. началось возведение Абоского замка, а в 1300 г. в городе был освящен Домский собор с тремя нефами, до сих пор являющийся важнейшей святыней Финляндии. К Выборгу (Виипури), заложенному в 1293 г., в последующие два года прибавилось несколько городов на западном побережье: Ульфсбю (Ульвила), Раумо (Раума) и Нодендаль, а также Борго (Порво) на южном побережье края Нюланд (Уусимаа).
Значительную часть населения этих весьма малых по европейским понятиям городов составляли немцы, вернее, купцы, говорившие на нижненемецких диалектах. Они избирали бургомистра и совет, а также объединялись в гильдии по тем же принципам, что и в других приморских городах. Так, в середине XIV в. более 80 % горожан в Або были немцами из северных земель – Рейнской области и Вестфалии. Шведский король принял закон, по которому не менее половины городских бургомистров и членов советов должны были иметь местное происхождение, но доказательств того, что этот закон соблюдался, нет. В любом случае советы стояли на страже интересов купечества и были гарантом выполнения купцами торговых договорных обязательств. Тем самым советы являлись связующим звеном между горожанами и их торговыми контактами в других частях Северной Европы. Гильдии выполняли в основном социальную функцию, являясь, по сути дела, эксклюзивными клубами для совместных праздников и попоек. В Средние века в Або существовало не менее шести гильдий, каждая из которых имела свой особый профиль и статус. Самой престижной была, без сомнения, Гильдия Трех Королей, члены которой представляли преимущественно городское духовенство, дворянство и управленческие структуры.
Учреждение гильдий имело место в наиболее плодородных районах сельской местности в Финляндии, но касалось оно лишь местной общественной элиты. Важно помнить, что в шведском государстве не было регулярной системы дачи земли в лен. Было принято давать в пользование не самих крестьян, а лишь право взимать с них налог. В Центральной и Восточной Европе значи- /15/ тельная часть крестьянства была прикреплена к земле, которой владели единовластные феодалы. Король давал феодалам право налогообложения в их ленах, а взамен получал лояльность и военную поддержку феодалов. В шведском королевстве подобная система так толком и не утвердилась: здесь было недостаточно пахотной земли и рабочей силы. Поэтому в Северной Швеции и в Финляндии лишь 5 % крестьян работали на земле, не являясь собственниками или арендаторами. По этой причине крестьянство в восточной части королевства, как правило, платило налоги непосредственно королю и церкви. Важно также отметить, что финские крестьяне старались блюсти свои интересы и в некоторых случаях могли весьма упорно их отстаивать, особенно если противником в разногласиях выступала церковь.
