– То есть хочешь…
– Да.
– Убить…
– Всех тех, кто согласился на это воскрешение, чтобы избавить страну от этих тварей, то есть…
– Тебе нужно убить нас.
– Да.
– Почему тебе так нужно убить нас?! Нас ведь и так осталось мало! Мы такими темпами сами умрем! Так дай нам эти последние дни прожить вдоволь! Пойми нас!
– Я вас понимаю, но есть один нюанс. Я может быть вас отпустил бы. Как никак я убил свою цель. Вот только нельзя допустить, чтобы продолжили жить такие твари как вы.
– Твари?!
– Да. Люди ничем не лучше тварей, когда зациклены лишь на эгоцентризме и на своих желаниях. Вы желали воскресить своих мужей наплевав каким образом. Вы согласились на воскрешение у того, кто возможно их и убил. Но вам было все равно. Вами двигали ваши желания. Когда вы узнали, что нужно приносить своих соседок в жертву, то просто смирились с этим. Не поймите меня неправильно. Я не против чтобы люди желали что-либо. Просто, когда это доходит до столь радикальной формы, то становиться злом. Радикализм в целом ужасная вещь, которая в нынешних обстоятельствах может поставить наше шаткое существование на нет.
– Во имя фюрера не убивайте нас!
– Я уже говорил, что мне плевать на вашего фюрера.
Глава 2. Возвращение в Берлин
Ночь. Мраком охвачена деревня Темницквелль. Мраком и огнем. Огнем пожара, охвативший каждый дом. Горело так будто сами небеса низвергли наказание на жителей деревни. Красный огонь без намека на оттенки желтого или кого-либо другого цвета. Красный. Чисто красный. Такой огонь даже идущий ливень не мог потушить. Огонь и так пугает человека, но когда он не остановим даже природой, то становиться неизбежным для каждого. Неизбежным в том числе и для девушек, которые убитыми лежали в церкви. Их тела были изрезаны полутораметровым одати парня, который был одет во все черное с перебинтованным правым предплечьем. Однако теперь об этом никто не узнает, так как их израненную плоть огонь превратил в пепел по велению парня. Ему это нужно было, чтобы никто не узнал, что именно здесь произошло. Ведь если узнают о его способностях, то в лучшем случае посадят в концлагерь, а в худшем на нем начнут проводить эксперименты. Кстати этого парня звали Лотэйр.
Лотэйру на весь этот пожар было наплевать. Пускай сгорит вся близлежащая область. Пускай. Зато точно никаких улик не останется. Лотэйр очень сильно устал и хотел прийти домой, чтобы лечь спать. Из-за усталости ему было плевать, что его одежда вся пропитана кровью и теперь от нее воняет за километр.
Нужно как-то попасть в Берлин, так как дом расположен там. Но как? Жители деревни мертвы. Сам Лотэйр не умел водить автомобиль. Нужно было, чтобы кто-нибудь его забрал отсюда. Лотэйр подошел к деревенскому таксофону. Облокотившись на него, он звонил Хейнеру. Хейнер занимается скупкой товаров у разных производителей и торговцев, а затем их продает там, где обычно их не продают из-за возможных опасностей, например, в пограничных деревнях. Занимаясь таким делом, он приобрел большое количество связей. Жаль, что эти связи не распространяются на военных. И именно Хейнер положил письмо в почтовый ящик. Почему он положил в ящик не понятно, так как Хейнер и Лотэйр жили в одном доме.
Спустя ряд гудков кто-то взял телефон.
– Хейнер? – спросил Лотэйр.
– Нет, это Верена, – ответил женский молодой голос.
Верена является приемной дочерью Хейнера. У Хейнера рано умерла жена, а найти новую не хотел, поэтому у него не было детей. И вот он решил приютить у себя девушку, которая живет у него уже пять лет.
– Тебе чем-то нужно помочь? – спросила Верена.
– Да, не помешало бы. Мне нужно, чтобы кто-нибудь вывез меня из этой деревни, – ответил Лотэйр.
– Как же тебе помочь с этим? Я так же, как и ты не умею водить машину.
– А Хейнер еще не приехал? Он же вроде говорил, что к этому времени вернется.
– Нет, не приехал. Он мне недавно звонил и сказал, что приедет только завтра утром. А может ты позвонишь в ближайшую базу вермахта?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Давай позвоню. Вариантов у меня не так уж и много.
– Так где же ближайшая база? Ммм… Ближайшая база находиться в городе Витшток. Их номер…
Лотэйр запомнил номер, а затем положил трубку. Затем вновь снял ее и позвонил по номеру, сказанному Вернер. Лотэйр не хотел связываться с вермахтом, но лучше уж с ними чем с СС. К тому же выбора не было. Не пешком же идти. Пока Лотэйр дозванивался, успел закончиться ливень.
– Это диспетчерская базы вермахта города Витшток. Что-то случилось? – спросил диспетчер базы.
– Да, случилось. Я охотник по разрешению от вермахта. Мне нужно, чтобы кто-то меня забрал с деревни Темницквелль. Вследствие нападения тварей все жители погибли, а автомобиль я водить не умею.
– Скажите свой номер.
– 13-32-5-6-11 19-16-9-5-1-13-10 17-16-18-16-8-5-6-15-10-33.
– Ага, записал. Сейчас сделаем небольшую проверку. Не бросайте трубку.
Диспетчер отошел от телефона и начал звонить по другому телефону. По нему он произнес номер, который продиктовал Лотэйр, а затем проговорил запрос. Потом было очень плохо слышно несколько вопросов диспетчера, а в конце прощальный выкрик. После выкрика диспетчер взял трубку и заговорил:
– Ваш запрос одобрили. Скоро к вам приедет машина. Только взамен вам придется написать рапорт о произошедшем в деревне.
– Хорошо, спасибо, – ответил Лотэйр.
После этих слов Лотэйр положил трубку. Усталость накрыла его с новой силой. Да к тому же еще попросили написать рапорт, а он не может рассказать всю правду. Придется придумать какую-нибудь легенду. За наплывом усталости и размышлений Лотэйр не заметил одного. Как-то беспроблемно и без расспросов вермахт решил предоставить ему автомобиль.
Для того чтобы придумать легенду было дано лишь двадцать пять минут, так как именно за это время подъехала серая военная «машина» Sd.Kfz. 251. Этой «машиной» был средний полугусеничный бронетранспортер. Бронетранспортер остановился у таксофона. Со скамейки бронетранспортера встал рядовой и, посмотрев в сторону Лотэйра, спросил:
– Вы Лотэйр, не так ли?
– Да, – уставши ответил Лотэйр.
– В таком случае забирайтесь. Жара тут неимоверная. Пожарникам нужно поторопиться и все тут потушить.
Лотэйр как можно быстрее подошел к бронетранспортеру и залез в него. Экипаж данного транспортера состоял из двух человек – рядового, сидящего на скамейке, и водителя. Лотэйр сел на скамейке напротив рядового. Свой полутораметровый одати он положил на скамейку. Как только Лотэйр сел, рядовой крикнул водителю:
– Он сел! Поехали! – после этих слов он обратился к Лотэйру. – Нехорошо получается.
– Что именно? – спросил Лотэйр.
– Я ваше имя знаю, а вы мое нет. Меня зовут Дирет, – сказал рядовой, протянув руку.
– А меня Лотэйр, – сказал Лотэйр, пожав руку рядового.
– Приятно познакомится. Кстати водителя зовут Ортвин. Ты не обращай на него внимание. Он молчаливый человек, – после этих слов Дирет взглянул на одати. – А у тебя удивительное оружие. Откуда достал?
– Я его нигде не доставал. Он был с самого начала со мной.
– Хмм… Что-то типа родового оружия?
– Ну да.
– И как рубить им тварей?
– Хорошо. Умирают только так.
– Вот как. Ожидаемо от оружия наших братьев уберменшей. А мне нечем хвастаться, —сказал Дирет, похлопав по находящемуся за спиной MP40. – Конечно я могу попытаться похвастаться этой зубочисткой, которой даже свою семью не спасти.
– В смысле?
– Раньше я жил в деревне на территории Саксонии. Моя жена Меик не хотела эвакуироваться за Великую Бранденбургскую стену, так как не желала оставлять землю своих предков. Я сказал ей, что если она не согласиться, то я уйду вместе с сыном Удо. После этого она согласилось. Мы шли эвакуироваться, и вдруг на нас напала тварь. Одна единственная тварь. Пока я стрелял в нее, она успела убить мою жену и сына.
– Извините.
