Затем офицер взглянул на Лотэйра и сказал:
– Хорошо, что тебя привезли. Нам есть, что с тобой обсудить. Иди за мной.
– Удачи тебе! – сказал Дирет.
– И вам удачи, – сказал Лотэйр.
– Удача мне не помешает. Как никак завтра я буду служить у стены.
– Заканчивайте свои дружеские пожелайки! Лотэйр, идем, – прервал их разговор оберштурмбанфюрер.
Затем офицер зашел в штаб. Вслед за ним пошел Лотэйр. И пока они шли у Лотэйра промелькнула мысль, что он попал в какой-то муравейник из бетона. Непонятно куда ведущие комнаты, которые находятся в небольшом промежутке между собой. При этом что снаружи, что внутри комнаты выглядели однообразно. Между комнатами туда-сюда ходили офицеры СС. Их было очень много как в муравейнике. И это количество было вдвойне удивительно, так как на улице уже была ночь. Нормальные люди уже отдыхали, но не они.
Пройдя сквозь однообразные коридоры, они зашли в кабинет. Кабинет был квадратным. В нем стоял платяной шкаф, вешалка, на котором весело черное пальто, деревянный стол и два стула. На стене весел плакат, который призывал звонить СС если заметите что-либо подозрительное. Внизу плаката был записан номер диспетчерской штаба СС. Оберштурмбанфюрер сел на стул за столом. Поняв ситуацию, Лотэйр сел на стул напротив стола.
– Рапорт! – потребовал оберштурмбанфюрер.
Лотэйр передал папку с рапортом оберштурмбанфюреру. Офицер раскрыл папку и достал листы с рапортом, а затем начал его читать. Сначала у него ошарашенно раскрылись глаза, наверное, из-за подчерка Лотэйра, который был крайне паршивым, так как хоть язык он знал, но писать не умел. Вот Лотэйр за эти три месяца учился писать и пока получалось не очень.
Оберштурмбанфюрер немного успокоился, смирившись с подчерком написавшего. Он положил листок с папкой на стол, а затем, посмотрев на Лотэйра, начал говорить:
– Я сделаю вид, что поверил твоим словам. Перепишу твой рапорт в отчет.
– Вы не верите в сказанное? – спросил Лотэйр.
– Не в этом проблема. Мне просто выгодно поверить.
– В смысле?
– Ты знаешь, что из-за тебя у нас в СС сильные споры идут? Все крайне удивлены твоими успехам. Наши отряды не справляются с некоторыми задачами, а ты в одиночку справляешься. Такие удивительные успехи настораживают. У нас в штабе ходят слухи, что ты возможно какая-то тварь. Вот только факт в том, что ты убиваешь других тварей. Это еще сильнее напрягает нас. Одним из СС плевать, что ты убиваешь других тварей. Если ты тварь, то тебя нужно убить, как и всех остальных. Жаль, но людей, считающих так большинство. В противовес им есть, те кто считают, что даже если ты и тварь, но ты все равно помогаешь нам. Из-за этого мы не должны тебя трогать.
– У СС есть еще какие-либо доказательство, того что я не человек кроме моих успехов в убийствах?
– Смутные, но есть. Например, о твоем прошлом почти ничего неизвестно. Кроме того, о тебе как о человеке стало известно лишь три месяца назад. И еще твоя амнезия. Все это так подозрительно.
– А к чему вы мне все это рассказываете?
– О чем именно?
– О том, что за мной следят.
– Я рассказываю, чтобы ты не вляпался во что-нибудь. Веди себя спокойнее и тише, чтобы тебя ни в чем не заподозрили. Если они найдут доказательства того, что ты не человек, то избавятся от тебя. Мне это не выгодно. Если ты и вправду не человек, то мне все равно. Самое главное помогай убивать тварей. Давай заключим сделку.
– Какую?
– Пойми ситуацию. Меня назначили расследовать твое дело, поэтому все твои рапорты будут проходить через меня. После прочтения рапорта я должен изучить достоверность написанных данных, однако я могу это не делать, если ты будешь мне помогать.
– И как же я должен буду помогать?
– А ты как думаешь? Убивать тварей. И еще. Если тебе будет известно, что они хотят напасть на нас или сделать что-либо нам плохое, то прошу скажи это мне. Такими действиями мы снизим потери на передовой. Согласен?
– Похоже у меня нет выбора, но я согласен.
– Это хорошо. Держи интересную продуктовую карточку в честь нашего сотрудничества.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Оберштурмбанфюрер открыл один из отделов шкафа и достал продуктовую карточку. Ее он передал Лотэйру. Лотэйр взял ее в руки и начал осматривать. Карточка была на бутылочку газировки Fanta.
– Время уже позднее, так что поезжай домой. У выхода ты встретишь штурмовика. Он довезет тебя до дома, – сказал оберштурмбанфюрер.
– А он знает где мой дом? – спросил Лотэйр.
– Конечно, у нас же есть досье на всех людей в стране.
– Понятно. И еще один вопрос. Как вас зовут?
– Фогт. Оберштурмбанфюрер Фогт. Еще что-то?
– Нет, я уже ухожу.
Лотэйр встал со стула и вышел из кабинета. И тут он понял, что забыл, где выход из штаба. Из-за этого Лотэйр начал бродить по этому муравьиному лабиринту, состоящего из серого однообразного бетона. Серый, серый, серый. И вдруг он неожиданно вышел из него. Только через черный выход. Он уже готов был проклясть весь мир за этот дурацкий день. Лотэйр обошел здание и подошел к главному входу. К нему тут же подбежал штурмовик и спросил:
– Вы Лотэйр?
Лотэйр кивнул головой. Штурмовик провел его к машине BMW 326. Штурмовик сел за руль, а Лотэйр сел на пассажирское. Они поехали по городу, который сильно не отличался от штаба СС. Серые многоэтажки за серыми многоэтажками, которые сменяют серые многоэтажки. В реальности может быть все не совсем так. Там, где-то магазин, дворник, изрисованные стены, цветы, следы от пуль, однако в машине все кажется крайне однообразным. Особенно для уставшего и сонного мозга Лотэйра.
Машина остановилась. Она приехала к месту назначения, а точнее к дому Лотэйра. Его дом находился на окраине города. На этой окраине находился частный сектор. В нем не было серых многоэтажек. Здесь были частные индивидуальные дома, которые отличались друг от друга.
Дом Лотэйра был одноэтажным с чердаком. Стены, крыша, перегородки были сделаны из досок, покрашенными в желтый цвет. Сейчас мало кто строит частные дома из дерева. Дерево нынче редкий ресурс. Хотя в данном случае это не удивительно. Дом этот построили еще даже до Первой мировой войны.
Лотэйр вышел из машины и сделал вдох. Запах частного сектора на окраине города совершенно отличался от запаха города или деревни. В городе пахнет пылью, выхлопными газами от машин, выбросами заводов и фабрик. В деревне пахнет огородом, деревьями, домашними животными. Однако в частном секторе пахло всем, но понемногу. В каком-то случае хорошо, что запаха чего-то мало, а в другом случае жалеешь, что этого запаха мало. И эту палитру запахов вдохнул Лотэйр.
В это время машина уехала, оставляя за собой выхлопной запах. Лотэйр почувствовал его и вернулся в реальность. Он подошел к массивной двери дома. Сначала Лотэйр прислушался к двери. За дверью исходил слабый звук. Ему понадобилось несколько секунды чтобы понять, что это девушка напевала песню Хорст Весселя. После этого Лотэйр постучал в дверь несколько раз. Из-за двери послышался женский голос:
– Подождите секундочку!
– Верена, это ты? – спросил Лотэйр.
– Да!
После этого массивная деревянная дверь открылась. Из-за нее выглянула Верена. У нее были короткие каштановые волосы. Одета она была в типичное простенькое домашнее платье в цветочек. Первой заговорила Верена:
– Привет!
– Привет, можно войти? – спросил Лотэйр.
– Конечно.
Лотэйр вошел в дом. В доме было все ухожено и прибрано. Сразу было видно, что в доме хозяйничает девушка. Дом двухкомнатный. Одну комнату занимает Хейнер, а другую Верена. Была так же кухня, а туалет находился на улице. Лотэйр проживал на чердаке.
Как только Лотэйр вошел в дом, Верена закрыла за ним дверь. Затем она принюхалась и почувствовала отвратительный запах. Она хоть, и сама уже вторую неделю не моется из-за нехватки воды, но все равно отчетливо почувствовала мужской запах пота и человеческой крови. С недовольным лицом она прикрикнула:
– От тебя ужасно воняет! Тебе нужно помыться! Хотя бы вещи сегодня переодень. Как только у нас будет достаточно воды, чтобы помыться, я заставлю тебя. Как переоденешься иди есть.
