Находка «Отеля»
По истечении восьмого часа пути автобус подъехал к какой-то маленькой египетской деревушке, носящей простое арабское название: «Файдо». Автобус остановился у странного сооружения («Отель» — догадались мы), перед входом которого на веревке висела огромная новогодняя звезда. Никаких других звезд этот отель не имел. Однозвездочный отель! Это было очень интересно. Усри, разумеется, сразу нам объяснил, что только полные идиоты неарабского происхождения могут оценивать качество отеля по каким-то там звездам. Такой бюрократический подход, продолжал Усри, не может служить признаком настоящего интеллигентного человека
Этот человек вообще был настоящим мастером объяснять и ловко обходить любые пиковые ситуации. Так, например, после его краткой лекции о преимуществах беззвездочных отелей один из наших туристов спросил его — не хотел ли Усри, наконец, получить в глаз? «Нет, спасибо!», — ловко вывернулся Устри и в глаз так и не получил.
Деваться нам было некуда, поэтому пришлось зарегистрироваться и отправляться в свои номера. Правда, при регистрации произошло довольно важное событие, которое несколько подняло настроение: мы с Усри всю дорогу общались по-английски, а во время регистрации одна дама из нашей группы начала орать на него по-русски, так как другого языка не знала... Усри это все терпел-терпел, а потом на вполне сносном русском также стал на нее орать. УСРИ ОТЛИЧНО ПОНИМАЛ ПО-РУССКИ! Я вспомнил, как мы его поливали в а втобусе, какие эпитеты для него придумывали, и у меня на душе сразу стало веселее от мысли, что он все это понимал.
Наш с Марией номер оказался довольно просторным, хотя и несколько убогим. Не знаю почему, но мебель в номере явно еще помнила восстание Спартака, что и было с блеском продемонстрировано: когда мы сели на кровать, раздался жуткий треск, и вся кровать сложилась вокруг нас так, что мы оказались как бы в коконе. Краткое исследование конструкции кровати показало, что она собой представляла деревянный прямоугольник, поперек которого в произвольной форме были разбросаны истертые многими поколениями постояльцев простые необструганные доски, которые от любого нажатия проваливаются вниз вместе с лежащим на досках матрасе. Призванный к ответу менеджер явился со своим помощником (менеджер был в простом европейском костюме, а помощник кутался в бурнус) и стал вместе со мной пытаться внести в кровать конструктивные изменения. Его способ починки был просто и гениален: он снова устанавливал истертые доски поперек прямоугольника, клал сверху матрас, после чего кидал на матрас своего помощника, а кровать затем немедленно складывалась. Когда помощник стал напоминать свиную отбивную, менеджер отправился в соседний номер, где стал с трогательной настойчивостью повторять этот же эксперимент. В пятом по счету номере кровать складывалась два раза из десяти киданий в нее помощником, после чего менеджер посчитал эксперимент блестяще завершенным, и мы переселились в этот номер.
На следующий день мы отправились в экспедицию по отелю, так как в вечерней беседе менеджер отеля нам обещал: три бассейна, пляж с шезлонгами, теннисный корт, бильярд, сауну и спортивный зал (все это, по его словам, бесплатно). Дальнейшие исследования показали, что менеджер нас ни в чем не обманул! Три бассейна действительно были. Правда размерами они напоминали кухню в «хрущевке», но это не имело ровно никакого значения, так как туда заливалась 12-градусная вода из водопровода, которая за день ухитрялась прогреться аж до 13 градусов. Бильярд там тоже был вполне пристойный, и действительно — абсолютно бесплатный. Только кии с шариками стоили десять фунтов в час, а за сам бильярд с нас денег никто не требовал. Сауна была выполнена в роскошном восточном стиле и занимала двадцать квадратных метров, представляя собой комнатушку-парилку, два душа и маленькую комнатку, где местный араб занимался сексуальными домогательствами к туристкам, называя это «массажем»; ни о каком бассейне, разумеется, не было и речи, так как зачем отелю еще четвертый бассейн. За сауну, естественно, также необходимо было платить немалую сумму (видимо, чтобы они в полной мере могли поддерживать это варварское великолепие).
Теннисного корта в пределах отеля не было видно, но менеджер объяснил, что корт расположен прямо напротив входа в отель. «Правда, — осторожно сказал менеджер, — этот корт не очень хороший»... Когда мы увидели эту обнесенную ржавой сеткой площадку, по краям которой кто-то осторожно насыпал немного гравия, а сама поверхность которой прекрасно послужила бы занятиям по спортивному ориентированию, я в полной мере оценил сдержанность менеджера отеля.
Так как все возможности отеля оставляли желать только одного: чтобы этот отель провалился к чертовой матери, мы отправились на пляж, так как хоть солнце они испортить не могли. На пляже толпилась группа местных бездельников, которые после настойчивых просьб притаскивали светлый взлет египетской инженерной мысли 30-х годов — шезлонги. Сидеть или лежать на этих пенсионерах было невозможно просто из уважения к их старости, да и бездельники весьма ревностно относились к попыткам использовать эти чудовища по назначению. Они, видимо, считали, что вполне достаточно просто созерцания этих крокодилов.
Тут выяснилось, что, вопреки ожиданию, загорать на пляже не представляется возможным из-за дикого количества мух, которые сразу облепляли все тело. Следует отметить, что у арабов муха является ценным домашним животным. Они к ним привыкли, гладят мух по голове и дают всякие забавные клички, как настоящим любимцам семьи. Поэтому мухи страшно на нас обижались, когда мы, изрыгая проклятия, пытались их согнать. Они же, как и следует домашним животным, снова хотели к нам приласкаться. Единственным средством спасения от них было — забраться загорать на мол, но там стоял такой ветер, что существовал определенный риск остаться без плавок или купального костюма, которые просто могло сдуть. Купаться в канале не имело никакого смысла, так как температура воды там не сильно отличалась от воды в бассейне. В ледяной воде канала, правда, болтался какой-то задумчивый египетский мальчик, причем вне канала за все пять дней своего пребывания мы его не видели. Я думаю, что он готовил себя к должности мэра этой деревни.
Съемочная площадка
Единственным развлечением было наблюдать за съемками местного сериала, которые проходили рядом с нами на пляже. Египетские киношники вообще очень ревностно относились к этому занятию, окружая себя антуражем крутых голливудских режиссеров. На пляже было разбросано дикое количество всякой аппаратуры, режиссер сидел на троне, окруженный толпами ассистентов, и курил кальян, периодически пробулькивая сквозь воду свои ценнейшие замечания актерам. Звукооператор был настоящим мастером своего дела, так как окончательный вариант звуковой дорожки писал непосредственно в момент съемок, из-за чего мы несколько раз вздрагивали от его диких криков: «Всем молчать!», прорывающихся сквозь рев ветра, плач детей и вопли волейболистов.
