Утром по радиотрансляции прошла побудка, и на английском языке объявили о приглашении на завтрак, а после завтрака – сбор на палубе для инструктажа о поведении на судне. Английского я не знаю. Жена слегка понимает.
– Надо попросить капитана или представителя фирмы, отвечающей за тур, чтобы и для нас на русском объявляли информацию, – подумал я.
Только я об этом подумал, как из динамика на чисто русском языке прозвучало сообщение, касающееся первого дня нашего путешествия.
Рис. 5. Судно в ожидании пассажиров
Рис. 6. Название судна радует глаз
Рис. 7. Некоторые из яхт побывали у берегов Антарктиды.
Рис. 8. Местный яхт-клуб
Глава 3. Проход пролива Дрейка
Итак, первый день путешествия.
На завтрак спустились в ресторан, кухня вполне приличная, народу, правда, много. Приходилось ждать очереди за очередным блюдом, так как стол был «шведский». Но это нас не смущало. Придя в каюту, прослушали объявление о том, что все должны надеть спасательные жилеты, куртки, которые фирма презентовала каждому пассажиру. Куртки были ярко-желтого цвета. Они висели на вешалке в каждой каюте и их размеры вполне нам подошли. Я вспомнил, что заполняя анкету еще перед получением путёвок, мы указывали размеры одежды и обуви.
Тогда же нас предупредили, что будут наземные экскурсии, и дали длинный список необходимого в поездке. Список выглядел примерно так: тёплые брюки, водонепроницаемые брюки, которые надо одевать поверх тёплых, термобельё. Свитера, флиса, шерстяная шапка, тёплая шапка, шарф, перчатки, варежки. Тёплые носки, шерстяные высокие носки, ветро и водонепроницаемая куртка. Рюкзак водонепроницаемый. Солнцезащитные очки, бинокль, беруши, на случай, если соседи храпуны. Куча обуви и так далее. Слава Богу, что мы часто выбирались в поездки на лыжах, и это всё у нас было.
Итак, нас пригласили на палубу. Достали спасательные жилеты, надели поверх курток и «двинули» на палубу.
Рис. 9. Инструктаж о поведении на судне
Рис. 10. Вид на пролив Дрейка через окно библиотеки судна
На палубе не протолкнуться, но без инструктажа нельзя. Мы это понимали и внимательно слушали инструктора, который что-то нам рассказывал, естественно, не на русском языке. Я, в который раз, пожалел, что не учил в школе, да и в институте, иностранный язык. Мы делали вид, что понимаем, и даже хотели залезть в спасательную шлюпку, но оказалось, что он этого не предлагал и запретил нам это делать. Тогда мы поняли, что всё сказанное им мы усвоили плохо. Вернувшись в каюту, сбросив с себя снаряжение, решили поискать капитана. Но раздался стук в дверь, и вошел стройный молодой человек в морской форме, его лицо излучало доброту, во взгляде чувствовалось уверенность в себе, он представился Александром, первым помощником капитана, и сообщил, что по просьбе капитана будет нашим переводчиком. От него мы узнали, что переход пролива будет длиться двое суток, если не придется обходить шторм. При этой его информации Вика странным образом посмотрела на меня.
– Саша, а я где-то прочитал, что пролив Дрейка проходят за сутки, – схитрил я и посмотрел на свою половинку.
– Ну, если идти со скоростью двадцати миль в час, то можно…
– А что, наше судно не может развить такую скорость?
– Вообще-то скорость на воде не принято измерять в километрах в час или в милях в час, а принято измерять в узлах. Хотя узел – это и есть морская миля. Морская миля составляет тысяча восемьсот пятьдесят метров. И отвечаю на ваш вопрос. Только в 1952 году судно «Юнайтед Стейс» развило скорость тридцать шесть узлов…
На этой фразе я его перебиваю, понимая, что сейчас я буду разоблачён.
– Александр, а скажите, в наше время в проливе тонут корабли?
– Я не располагаю такой информацией.
По-моему, он догадался о причине этого разговора и перевёл его на другую тему.
– Мне ещё поручено вас сопровождать на берег, пока вы не освоитесь. Посадка в «Зодиаки» и высадка на берег сопряжена с некоторыми неудобствами, я буду вам помогать. И еще: вам надо познакомиться с соседями, они расположились в каюте напротив вашей. Они русские, и я бы вам советовал держаться вместе. Кроме вас четверых по-русски никто не говорит, поэтому за основной принят английский, и все рассказы, как на судне, так и в наземных экскурсиях будут вестись на английском языке. В ближайшее время мы будем проходить Южный полярный круг, я вас предупрежу, возьмёте камеру и подниметесь на палубу. На нашем судне вы сможете наблюдать за окружающим пространством с капитанской рубки. Обычно это не положено, но несколько человек, в порядке исключения, могут её посетить. Возможно, нам встретятся айсберги. В это время года они часто достигают этих широт.
На этих словах из динамика поступило какое-то сообщение. Александр сразу перевёл:
– Надвигается шторм, необходимо задраить иллюминаторы, судно будет пытаться обойти район шторма. Пока на сегодня всё. Рад был познакомиться. До завтра.
– Саша, а какой номер каюты наших земляков? – спросил я.
Он назвал каюту и удалился.
Рядом с нашей каютой находилось помещение библиотеки, её окна выходили на нос корабля, и я, захватив фотоаппарат, устроился у окна. Сделал через стекло несколько снимков, ожидая огромных волн. Но так и не дождался. Волны, как мне потом объяснили, были не больше пяти-шести метров. Заодно посмотрел на судовую библиотеку. Шикарная библиотека, но книг на русском языке было очень мало. Зато ярко иллюстрированные книги с великолепными фотографиями Антарктиды, её животного и растительного мира меня заинтересовали. Будем заглядывать туда в свободное время, если оно будет.
Посидели немного в каюте и решили идти знакомиться с соседями.
Как положено, взяли пару маленьких бутылочек вина и отправились в гости. Ребята оказались гостеприимные, тоже любители путешествий, Виталий и Аня. Виталий еще и фотограф с большим стажем. На столе стоял большой кейс для фототехники, были разложены фотоаппараты, видеокамера и несколько сменных объективов.
«Неплохо, – подумал я, – надо попросить Виталия дать мне несколько мастер-классов по технике съёмки и пользованию сложной аппаратурой». Посидели, поболтали и не заметили, как по местному времени наступила полночь. Расходиться не хотелось, но отдых необходим, и мы ушли в свою каюту. Лёжа в кровати, я пытался угадать, насколько большие волны за бортом. Действительно, судно почти не качало. Либо волны в проливе были небольшие, либо хорошо работала система стабилизации судна. Как бы то ни было, усталость сделала свое дело, и я заснул.
