— В квартал выходцев из Эйд-Мера, — объяснил нари. — Войны войнами, а торговля с Азрой не прекращалась никогда. В конце концов, однажды нынешний чванливый тан, который пытался лечить уязвленную гордость в долине Уйкеас, передаст правление собственному сыну, о котором даже я слышал немало хорошего. Вот тогда торговую площадь у городской стены Эйд-Мера вновь будут заполнять вастские торговцы.
— Сначала надо освободить Эйд-Мер, — буркнул Баюл, с опаской оглядывая выбитые окна и двери домов, закопченные каменные арки и провалившиеся кровли целых кварталов.
— Освободим, — уверенно сказал Хейграст. — Зло как болезнь. Трясет она элбана, лишает его аппетита и сна, застилает глаза пеленой, а разум бредом, но рано или поздно проходит.
— От болезней умирают, — с сомнением заявил Баюл. — И это случается довольно часто!
— Лекарей хороших маловато! — с сожалением заметил Хейграст. — Но они есть!
— Почему ты не спросил у этого Papa о Кагле, которому мы должны передать камень? — спросил Дан, нащупывая на груди мешочек с Рубином.
— Осмотримся сначала, — вздохнул Хейграст. — Благодарение Элу, у нас есть день. Сейчас переговорим с кем-нибудь из земляков, потом займемся Каглом… А вот и дом старого Хлюпа! — прошипел он, выдергивая из ножен меч.
Дан повернул голову и потянул с плеча лук. Полдюжины плечистых мужчин в вастских халатах пытались высадить дверь на первом этаже потемневшего от времени дома. Подрагивал жестяной меч, подвешенный над крыльцом, блестели выбитые стекла.
— Через окно! — громко посоветовал Хейграст. — Решетки, конечно, железные, но можно попробовать перегрызть. К чему беречь зубы, все равно с ними расставаться!
Мгновение оторопевшие воры разглядывали нари, затем пригляделись к его спутникам и подняли топоры, которыми перед этим рубили дверь.
— Не вовремя ты появился в этом дворе, зеленокожий! — радостно заорал самый высокий из грабителей… — Сейчас мы выпотрошим твое брюхо, а потом вновь примемся за старичка-оружейника. Или ты желаешь сначала посмотреть, как мы будем потрошить твоих малы…
Слово «малышей» васт не договорил. Стрела Дана вышибла ему несколько зубов и пронзила язык вместе с глоткой. Главарь, захрипев, повалился на камень, а оставшиеся без предводителя воры приняли не самое верное решение. С выпученными глазами и диким ором они бросились на противника. Только один из них успел понять собственную ошибку. Стрела Дана пронзила ему грудь, но смерть дала несколько мгновений, чтобы разбойник успел увидеть, как меч Хейграста рассек тела троих его дружков, а пика в руках Баюла вспорола живот четвертому.
— А ведь моя левая рука в полном порядке! — заметил Хейграст, протирая клинок. — Сколько прошло времени, как маг Шаахрус коснулся ее?
— Полторы недели, — хмуро ответил Баюл, помогая Дану оттаскивать трупы к стене здания. — Сегодня первый день месяца магби. Только никакой этот белу не маг!
— Вот и лето в разгаре, — задумчиво проговорил Хейграст, задвигая меч в ножны. — А кто же он? Демон?
— Не знаю, — недовольно буркнул банги, пристраивая у стены последнего из разбойников. — Я в гадании несилен. И в демонах не разбираюсь. Да только не слышал я о магах, которые из воздуха появляются и в воздухе же тают.
— Я тоже много чего не слышал, — кивнул нари. — Но когда другого объяснения нет, готов довольствоваться и таким. Ты лучше скажи, чем недоволен? Или зацепили тебя ненароком?
— Нет, — махнул рукой банги. — Не зацепили. И увещевать меня не надо. Я с тобой и с Даном, что бы ни случилось. Война — такое дело. Если уж подыхать, то в схватке, а не в норе, в которую враг пику не глядя сунет. Тут другое. Не привыкну я никак. И понимаю, что дрянного элбана прикончил, а все одно словно в дерьме вымазался. Не могу…
— Не объясняй, — нахмурился Хейграст. — Все знаю. Вот в тот момент, когда тебя, Баюл, чья бы то ни было смерть будет радовать, наши пути разойдутся.
— Не разойдутся, — успокоил его банги.
— А по мне, так смерть врага может и радость принести, — заявил Дан, отчаявшись выдернуть стрелу из крепкой груди мертвого разбойника.
— Я не о той радости говорю, — поморщился Хейграст. — Избавить Эл-Айран от негодяя — радость, конечно, да только некоторые воины к этой радости и другую добавляют: убивать, чтобы убивать. Ладно, не перед вами мне распинаться, что-то старик голоса не подает. — Нари наклонился к разбитому окну, принюхался, затем ударил ногой в изуродованную топорами дверь. — Хлюп! Где ты там? Неужели ктар хлебаешь? Открывай, что ли!
Несколько мгновений за дверью стояла напряженная пауза, затем раздалось шарканье, и хриплый голос недоуменно проговорил:
— Никак Хейграст?! Или у меня в голове что-то звенит?
— Сейчас зазвенит! — довольно расхохотался нари. — Открывай да готовь чаши! Мы только что с дороги.
Заскрежетал засов, дверь заскрипела, и на пороге оружейной показался хозяин. Им оказался невысокий, едва ли выше Дана, белоголовый старичок. Хейграст окинул взглядом босые ноги, драные ниже колен холщовые штаны и жилет, надетый на голое стариковское тело, и недоуменно покачал головой:
— Что-то мне и ктар расхотелось пить. Что с тобой, Хлюп? Из всех вастских стариков ты всегда был первым франтом!
— Заходи, Хейграст. Нечего разговоры на улице вести, — сморщил и так негладкое лицо старик. — И дружков своих заводи. Ох, время дикое! Кто бы мог подумать, что однажды у порога моего дома лучший оружейник Эйд-Мера будет убивать воров?
— Неужели ты мог подумать, что Хейграст увидит, как разбойники потрошат дом старика Хлюпа, и пройдет мимо? — удивленно рассмеялся нари.
— Не знаю я, что и думать, — печально махнул рукой старик. — Пропала Азра. Пропал Индаин. Пропал Эйд-Мер. Лигские нари в дне пути, а я тебе скажу, что и они пропали. Верь старику, Хейграст, пропал Эл-Айран!
— Ну я бы не торопился копать могилу, если у больного болит рука, — улыбнулся Хейграст, усаживаясь за стол.
— Рука? — усомнился Хлюп, пододвигая Баюлу и Дану скамью. — А не голова ли? И не срублена ли уже?
Дан вслед за Баюлом присел к столу, принял в руки глиняную чашу, согретую теплом напитка, огляделся. Оружейная Хлюпа была пуста. Поблескивали осколками стекол два ряда окон, терялся в клочьях паутины высокий на два этажа потолок, зияли пустыми полками шкафы.
— Срублена, говоришь? — задумался Хейграст. — Не согласен я, Хлюп. Пока мои руки держат меч, пока мой младший приятель Дан в состоянии натянуть тетиву, пока этот замечательный банги Баюл не выпустил из рук пики, голова Эл-Айрана не срублена!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
