Смотрю на душевые и вижу женщину, завернутую в полотенце и с тюрбаном на голове, в который завернуты мокрые волосы, она смотрит на меня немного выпученными глазами.
— Конечно, — выдыхаю, осознавая, что спиной прижимаюсь к двери. Не могу вспыхнуть, потому что лицо и так уже ярко-красного цвета и невероятно горит.
Она улыбается, но брови все еще немного нахмурены, и продолжает заниматься собой, оставляя меня искать свой шкафчик и доставать оттуда сумку с душевыми принадлежностями. Вода более чем горячая. Мне нужен лед. Спустя пять минут поисков нужной температуры я оказываюсь просто не способна охладить ее. Так что обхожусь тем, что есть, и принимаюсь мыть запутавшуюся и потную себя, намыливаю липкое тело. Расслабленное состояние головы и тела были стерты его видом, теперь в голове снова всплывают образы. В Лондоне сотни фитнес-центров, почему я выбрала именно этот?
У меня нет времени на пустые размышления и выражение благодарности действию горячей воды, которая теперь массирует перегруженные мышцы, не обжигая и без того пылающую кожу. Мне нужно идти на работу. Десять минут уходит на то, чтобы высушить тело и волосы и одеться. А потом я выбираюсь из тренажерного зала с опущенной головой и ссутуленными плечами, храбрясь услышать этот голос, зовущий меня, или поувствовать эти прикосновения, разжигающие пламя внутри. Но я сбегаю незамеченной и спешу к метро. Глаза благодарны за напоминание о совершенстве Миллера Харта, только разум нет.
Глава 2
По мере того как время ланча в бистро, где я работаю, стремительно близится к концу, Сильвия набрасывается на меня, словно волчица.
— Рассказывай, — говорит она, падая на софу рядом со мной.
— Нечего рассказывать.
— Да хватит уже, Ливи! Ты все утро ходила с кислой миной.
Бросаю в сторону хмурый взгляд и вижу, как моя напарница нетерпеливо поджимает ярко-розовые губы.
— Что?
— У тебя все лицо перекосило от раздражения.
— Он мне написал, — бормочу я. Не рассказываю ей об остальном. — Он написал, чтобы спросить, как я.
Она посмеивается, забирает мою колу и громко отхлебывает.
— Высокомерный придурок.
Тут же набрасываюсь на нее, не подумав:
— Он не придурок! — я кричу, защищая его, но тут же захлопываю рот и вжимаюсь в диван, уловив понимающий взгляд Сильвии. — Он не придурок и не высокомерный, — говорю спокойно. Он был любящим, внимательным и задумчивым… когда не был высокомерным придурком… или самым скандально известным мужским эскортом Лондона. Вздохнув, опускаю голову. Попасться на крючок один раз — неудача. Два? Ну, это просто необъяснимая шутка свыше.
Она наклоняется и сжимает мое колено:
— Надеюсь, ты не удостоила его ответом.
— Не могла, даже если бы захотела. А я не хочу, — говорю, поднимаясь.
— Почему?
— Телефон разбился, — оставляю Сильвию одну на диване с нахмуренными бровями и без дальнейших объяснений.
О своем разрыве с Миллером ей я лишь сказала то, что была другая женщина. Так легче. Правда отвратительна.
Когда я захожу на кухню, Дэл и Пол смеются, как гиены. У каждого по ужасному ножу в одной руке и по огурцу в другой.
— Что такого смешного? — спрашиваю, отчего их радостное хихиканье прекращается. Оценив мой безвольный силуэт и психическое состояние, они напустили на лица тень жалости. Стою тихо и позволяю им прийти к единственно возможному заключению. По-прежнему выгляжу изможденной.
Первым отмирает Дэл, указывая на меня своим ножом, явно заставляя себя улыбаться:
— Ливи сможет рассудить. Она будет беспристрастной.
— Рассудить что? — спрашиваю, отступая от направленного на меня лезвия.
Пол, цыкнув, с силой опускает руку Дэла и улыбается мне:
— У нас состязание по нарезке огурцов. Твой глупый босс думает, что сможет меня уделать.
Я не собиралась, но смеюсь. В результате Пол с Дэлом вздрагивают, шокированные. Я видела, как Пол нарезает огурцы, ну или пыталась увидеть. Его рука едва заметна в движении несколько секунд, после которых овощ порезан аккуратно, каждая долька идеальна.
— Удачи!
Дэл улыбается мне широко:
— Ливи, милая, мне не нужна удача, — он ставит ноги на ширину плеч и кладет огурец на разделочную доску. — Скажи, когда.
Пол закатывает глаза, глядя на меня, и отступает — разумный шаг, учитывая то, как Дэл вцепился в нож.
— Готова засекать? — спрашивает, протягивая мне секундомер.
— Это вообще нормально? — я беру его и настраиваю экран.
— Ага, — отвечает Дэл, сконцентрировавшись на огурце. — Он сделал меня с перцем, луком и салатом латук, но огурец за мной.
— Время! — кричит Пол, и я тут же включаю таймер, а Дэл действует, снова и снова зверски впиваясь ножом в бедный огурец.
— Готово! — кричит он на выдохе и смотрит на меня. Он покрылся испариной. — Сколько у меня?
Опускаю взгляд:
— Десять секунд.
— Пых! — он подпрыгивает в воздухе и Пол тут же отбирает у него нож. — Попробуй побей, мистер Шеф-повар!
— Проще простого, — заявляет Пол, занимает место перед разделочной доской и отодвигает расчлененный огурец, после чего кладет на доску свой. — Говори, когда.
Я быстро сбрасываю таймер, как раз вовремя, Дэл кричит:
— Время!
Пол, как я и думала, точно и спокойно проходится по огурцу, что совсем не похоже на тяжелые, зверские движения рук Дэла.
— Готово, — заявляет он хладнокровно, ни пота, ни тяжелого дыхания, свойственных для его излишнего веса.
Посмотрев на секундомер, улыбаюсь про себя:
— Шесть секунд.
— Не может быть! — кричит Дэл, подходит ко мне и вырывает из рук секундомер. — Ты, должно быть, сжульничала.
— Неправда! — на самом деле я смеюсь. — И в любом случае, Пол нарезал, а ты рубил.
Дэл вздыхает, а Пол смеется вместе со мной и очаровательно мне подмигивает.
— Итак, теперь у меня есть перец, лук, латук и огурец, — он берет маркер и делает пометку в центре крупного изображения огурца на стене.
— Чушь, — рычит Дэл. — Если бы не «Tuna Crunch», ты бы уже вошел в историю, парень. — Недовольство Дэла еще больше распаляет наш смех, мы оба хихикаем, когда наш босс уходит с громким топотом. — Приберитесь тут, — кричит он нам, уходя.
— Мальчишки, — бормочу я.
Пол открыто улыбается:
— Рад видеть хоть немного настроения, милая, — он ласково пожимает мне руку, не уделяя этому жесту излишнего внимания, после чего отходит и встряхивает что-то в разогревающейся на плите сковороде. Наблюдая за тем, как он счастливо насвистывает себе под нос, я понимаю, что бурлящей ранее злости во мне больше нет. Отвлечение. Мне нужно отвлечение.
***
Это был самый долгий из всех дней, и он не предвещал ничего хорошего. Я осталась закрывать бистро с Полом, Сильвия убежала пораньше, чтобы успеть занять центральное место в баре недалеко от своего дома: сегодня там выступает ее любимая группа. Она изводила меня добрых полчаса, пытаясь уговорить пойти с ней, но, судя по всему, эта группа играет хэви-метал, а у меня голова и так сильно болит.
