Отсутствие последовательной государственной этнонациональной политики, прежде всего федеральных органов власти, развращает духовность и нравственность людей взаимными претензиями и противоречиями. Эта угроза нам всем, нашему Отечеству, будущим поколениям. При кажущейся мифологичности этнонациональное сознание, и в частности этнонациональная память, – явление чрезвычайно устойчивое. Это важно понимать и действовать вместе против угроз шовинизма, сепаратизма, нацизма, расизма и даже фашизма, направляя этнонациональные установки на равноправие людей и их гражданскую солидарность. Равнодушие и провокации тут грозят каждому из нас, всей России. От постсоветского «сужения идентичности» нам надо переходить к ее пространственному самоутверждению.
Россия, ее народы – это субстанции, более приверженные своему роду, этнической идентичности, но при достаточно высоком уровне лояльности к инонациональным общностям регионального и общенационального масштабов, к общему государству. Прошли времена «господствующей идентичности», наступило время «гармонизирующих идентичностей». Важно это понять. Этнонациональная идентичность и идентичность гражданская как россиян утверждается не за счет других, а дополняя друг друга. И.Б. Чубайс считает главным, что «мы будем сначала чувствовать себя россиянами, а уж потом носителями какой-то конкретной национальности»[21]. Такой подход к концепции политически безграмотен. Они вновь противопоставляют различные формы идентичности и загоняют проблему в кризис, ведя спор вроде того «что было раньше – курица или яйцо». В условиях многонациональной России борьба с «этнической составляющей» идентичности россиян есть борьба с российской, гражданской идентичностью, усугубляющая и далее кризис их идентичности. Развал Советского Союза демонтировал прежде всего советскую национальную идентичность, усиливая значимость этнонациональной идентичности. Тут необходимо достичь равновесия, а не пытаться опять объявлять господство одной формы над другой. Важно при этом понять, что только при равноправии различные формы идентичности могут защитить друг друга и достигают целостности. А их разорванность всегда создает поля для противопоставления и столкновения людей по характеру осознания своей идентичности.
Пастор Мартин Нимеплер писал в свое время: «Сначала они взялись за коммунистов, но я не выступил в их защиту, потому что не был коммунистом. Потом пришла очередь евреев, и я вновь промолчал, потому что не был евреем. Потом они пришли за католиками, я промолчал, потому что я был протестантом. Наконец, они пришли за мной, но к тому времени не осталось уже никого, кто бы поднял голос в мою защиту». Вот так будет и с нами, ибо мы долго молчим, проявляя равнодушие к самочувствию национальностей. Когда началась война в Чечне, думали, что это там где-то, на окраине России, а она уже пришла почти в каждый дом. Русские вынуждены были уйти из целого ряда бывших советских республик.
В этнологии, в этнополитологии могут быть различные школы, теории, концепции, но недопустимо разрушать саму этносистему отношений и связей, формировавшуюся веками. Недопустимо восхвалять одних и унижать других, тем более подвергать дискриминации, преследовать, убивать людей из-за того, что они другой национальности или расы. Непорядочно, мягко говоря, ученым и политикам провоцировать своими идеями и выступлениями нацизм, расизм, межнациональное недоверие и вражду.
Скоро будет сорок лет как принята Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации (1965 г. Генеральная Ассамблея ООН). Ранее Советский Союз, а теперь Российская Федерация систематически представляет отчет в Комитет ООН по выполнению данной Конвенции. В ней, в частности, говорится, что под расовой дискриминацией понимается «любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, основанное на признаках расы, цвета кожи, родового, национального или этнического происхождения, имеющие целью или следствием уничтожение или умаление признания, использования или осуществления на равных началах прав человека и основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной или любых областях общественной жизни» (ст.1)[22]. Теперь оцените нашу правоохранительную, кадровую и иную политику – насколько она соответствует международному праву. Государства-участники обязались «безотлагательно и всеми возможными средствами ликвидировать» всякую дискриминацию по этнонациональному и расовым признакам. Эти нормы международное право выработало на горьком опыте национализма, нацизма, фашизма, которые только в XX веке погубили более 50 млн. человек. Поэтому эта сфера не для свободного полета деструктивных идей, ибо они приносят трагедию «своему» и «другим» народам – человечеству. А ведь Отто Бауэр в свое время думал, как и наши иные интеллигенты ныне, что можно совместить «верно понятые социализм и национализм», более того, что межнациональные конфликты будут сняты созданием «сверхнациональных» общностей. Не получилось. Как сегодня думает и В.А. Тишков, отрицая этносы, этнонации и утверждая господство лишь «нации как согражданства». Таким образом, он, как и Отто Бауэр, выступает за отделение «этносов», «национальности» от государства, хотя ясно, что и этнос-нация и нация-государство – явления исторические, взаимосвязанные и взаимообусловленные.
Свергая этнонациональную идентичность в России, мы прежде всего ослабляем, размываем русскую идентичность, что дает возможность политикам творить всякое безобразие за спиной деструктурированной общности, общности прежде всего русского народа. При этом делаются попытки прикрыть все это «казенным», «бюрократическим» национал-шовинизмом как бы от имени русского народа, смешивая русское и российское, где последнее понятие включает в себя граждан России всех этнонациональностей. Русская идентичность является основополагающей в идентичности россиян, но это не одно и то же. Убегание от русской идентичности и ее подмена российской идентичностью неминуемо приведут к кризису этнонациональной и гражданской идентичности. Как отметил Уилл Херберг, в среде людей, где ослабла этнонациональная идентичность (эмигранты в третьем поколении), и начинает действовать «Закон Хансена», «третье поколение» пытается вспомнить все то, о чем пыталось забыть второе поколение, и находится в поиске своей идентичности. Мне приходилось неоднократно писать о том, что те, кто не знает своего языка, не очень приобщены к своим этнонациональным традициям и в условиях трансформаций раньше других впадают в этнонационализм, обвиняя всех в своей, как они считают, «ущербности».
Изучение трудов ряда ученых создает впечатление, что они нации-государства относят к субстанциям высшего порядка, в то время как нации-этносы – к категориям чувственного, иррационального, мифологического восприятия. Такой подход закладывает основы для иррационального, мифологического насыщения данной сферы, которая становится неуправляемой и будет тяготеть к этнонациональной ксенофобии. Кроме того, если учесть, что нация-государство Российская Федерация от этого становится только еще слабее, тем более неразумно и деструктивно свергать нации-этносы, «смывать этнонациональную идентичность», подвергая тем самым сознание людей, граждан маргинализации. Этнонациональное и многонациональное нужно не противопоставлять друг другу, а интегрировать, сочетая этнонациональное и гражданское в идентичности общности и индивидов. Это в интересах прежде всего государства. Справедливо замечание Гердера, которое он высказал в свое время: «Каждый народ есть народ: он имеет свой национальный склад так же, как он имеет язык»[23]. Каждый народ обладает своим этнонациональным сознанием, менталитетом и идентичностью. Невозможно считать этническое, этнонациональное только прошлым. Это еще и настоящее, и будущее. И важно, чтобы оно проявлялось в границах «доступного и целесообразного». Высокий полет «потока сознания» в этнонациональном редко сочетается с потребностями реальной практики развития этнонационального и многонационального. Попытки разрушать «дурное» прошлое, чтобы построить призрачное будущее – не оправданы для многонациональной России. Хочу присоединиться, приступая к написанию работы в ответ на работы, свергающие, отрицающие, дискриминирующие, будоражащие этнонации, к молитве Курта Воннегута: «Господи, дай мне душевный покой, чтобы принимать то, чего не могу изменить, мужество изменять то, что могу, и мудрость всегда отличать одно от другого». По-моему она подходит ко всем исследованиям этносов, этнонаций, этнонациональных отношений, многонациональности и этнонациональной политики. Тут важно отличить нацию от нацизма, расу от расизма. Кроме того, эти понятия в различных культурах могут иметь и различное звучание, но главное это уважение достоинства и самобытности другого человека независимо от его расовой, этнонациональной и религиозной принадлежности.
