Отсюда и рост конфликтогенности по всем параметрам социального и культурного развития российского общества внутри как отдельных наций-этносов, так и многонационального государства в целом, состояние и перспективы которых, в той или иной степени, находятся в прямой зависимости от экзистенциальных подходов, по которым образ мира, по Сартру, есть образ крушений и катастроф. Речь прежде всего идет не только о состоянии, но и о ценностном содержании таких вечных категорий, как народ, этнос-нация, многонациональный народ, нация-согражданство, нация-государство. Их восприятие находится в многоэтнонациональном, многоконфессиональном, но в едином в сущности социально-политическом, человеческом мире. Вне связи с состоянием народа, его этнонациональным самочувствием не проходит ни одна трансформация. Здесь взаимосвязь и взаимообусловленность объективны. Иначе поиск причины кризисов и смуты закончится поиском виноватых в многонациональной России. Тем более, что внутренние противоречия (характерные для данной этнонациональной сферы) и внешние противоречия (социально-культурной, политической среды в целом) будут истолкованы однобоко, в результате чего они обретут однобокую этнонациональную или политическую окраску. И здесь доведенная до абсолютизации свобода индивида вне этнонационального, религиозного, социально-политического смысла ориентаций может оказаться и оказывается разрушительной.
Подходы В.А. Тишкова в книге «Реквием по этносу» основаны на философии экзистенциализма и деструктивизма, которые доказывают «конец нации», ибо мир непознаваем, ибо истины лишь интуитивны. На деле же ситуационное и глобальное измерение состояния и перспектив этнонациональных процессов – актуальная философско-политическая задача поиска сущности бытия многонационального общества и индивида, который одновременно заряжен установками как этнонациональной, так и гражданской идентичности. Постмодернистские философские подходы негативизма в оценке бытия человека в современном мире, видящие в нем воплощение всего злого, есть прямая дорога к тому, что и свобода приведет лишь к бунту, а не к созиданию. Мы это уже ощущаем на себе и пытаемся уйти от свободы, вместо того чтобы ее упорядочить. Невозможно управлять современным миром, обществом, государством, где проживает несколько тысяч этнонациональных образований, провозглашая свободу как частый деструктивизм без смыслового ориентира. Отрицать реальность бытия – самое глупое, что может придумать ученый, да и не только ученый. Идея общности, солидарности, соборности, которая есть генетическое качество человеческого бытия, проявляется и в этнонациональных общностях, в той или иной степени, закономерно ведя к организационно-политическому оформлению этой общности. Существование этносов, этнонаций уже несколько столетий признается. И нет этноса, этнонации, которые собирались бы умирать и просили бы написать «реквием» по себе.
Этнонациональные общности – не самодовлеющая масса. Она состоит из личностей и является общностью людей. И этнос, этнонациональная общность могут нередко довлеть над личностью, ограничивая ее свободу ради как бы общего блага. Но в современных условиях этнонациональное, классовое не должно доминировать над личностью, противопоставляя ее объективному бытию, видя в ней лишь воплощение зла. Чрезмерный индивидуализм, не признающий общность, и общность, довлеющая над личностью, – деструктивные линии их развития. Здесь важно достичь равновесия. Иначе – фанатизм, экстремизм – этнонациональный, религиозный, классовый, политический и иной. Этнонациональное бытие складывается как реальный процесс жизни людей, объединенных исторически (по природе, культуре, психологии, традициям, ценностным установкам, идеям и практике) в данную общность. Этнонациональность бытия – это определенная, исторически формируемая самобытность субъектно-объектных отношений людей в результате их воздействия на мир, преобразования этого мира по своему коллективному пониманию.
Утверждение реалий этнонационального бытия должно происходить в гармонии с общим состоянием бытия общества и индивида. Вместе с тем этнонациональное бытие нельзя сводить к обязательному поиску для каждой этнонации своего персонального государства (это глупость!). Нация-государство, как правило, – это результат солидарности, интеграции этнических субкультур, этносов, этнонаций. Но и отрицание стремления этнонациональных общностей к своему государственному обустройству в различных формах (в том числе и коллективных) политического бытия – тоже политическое заблуждение! «Наделение этнических общностей государствообразующим началом сыграло определяющую роль при распаде СССР»[33]. Нет этнонациональных общностей, которым было бы не свойственно «государствообразующее начало». Другое дело как распорядиться, как обустроить это «начало».
Если отрицается право, стремление этнонациональной общности, независимо от ее численности реализовать свою государствообразующую роль, то это – величайшее непонимание сути политических процессов. К сведению тех, кто это отрицает, даже Российская Федерация есть результат волеизъявления многонационального народа нашей страны, а не одного какого-то народа. И вовсе не «государствообразующее начало» этнических общностей, а состояние политической и экономической систем было определяющем при развале СССР. И главное – это неспособность адаптировать эту систему к современности (В. Путин). А если хорошо подумать, то где-то, возможно, именно Этнонациональное оформление этого развала и спасло нас от гражданской войны, то есть от более глубокого распада. Спасла коллективность этнонациональных структур. Расколовшееся, «взорванное» общество смогло структурироваться хотя бы по этнонациональным сущностным признакам. А если говорить о «государствообразующих началах», то не надо было ждать, пока этнонации объявили себя отдельными «нациями-государствами», а надо было формировать их в нации-этносы и объединять в нацию-государство. В.В. Путин неоднократно говорил в последние годы о российском народе как о единой нации. Но при этом не объявляет «конец нации» как этносов и не видит в гражданской национальности «россияне» эвфемизм вроде «марсиане» (В. Тишков). Этнонациональная и гражданская идентичность – интеграционные точки формирования российской нации.
Это все говорит о том, что даже ведущие специалисты не договорились о понятиях и категориях. Они просто не успевают за общественными, этнонациональными, национально-политическими процессами. При этом одни заимствуют терминологию на Западе, другие черпают из отечественного, советского и досоветского периодов. Интеграционный и солидарный опыт многонационального российского народа отбрасывается. В результате не идеи солидарности в едином Отечестве господствуют в сознании и деятельности многих людей, соотечественников, а узкокорпоративные, узконациональные, порой доходящие до фанатизма и экстремизма разрушительные ценности. Попытки «справиться» с этнонациями, поворачиваясь к ним спиной, лишают общество, политику тех идеалов и ценностей, которые близки этнонациям, гражданам России. Более того, зачастую весь огромный потенциал культуры, нравственности, духовности и милосердия, который свойственен самобытным этнонациям и религиозным общинам, поворачивается против них самих и общества в целом. Потеря национальности или объявление каждой из них самодостаточной, самодовлеющей, «богоизбранной» приводит их на путь невежества и фанатизма. Вместо этнонационального самосознания – этнонационализм, вместо этнонациональной гордости – гордыня. Этнонациональное в своем экзистенциальном, стихийном, возбужденном состоянии иррациональных крайностей собственной свободы стало господствовать в последние годы. В эпоху трансформаций чаще, к сожалению, побеждают смута и невежество, если глубоко в сознании практические дела не внедряют новые, созидательные идеи и практику. Дьявольское, разрушительное легко берет верх в человеке, ибо он разочаровывается в общественном бытие и теряет устойчивость и уверенность в социально-политических отношениях. И тогда человек как бы возвращается к своим истокам свободы самоутверждения собственного, этнонационального, начинает замыкаться в нем. Если и оно деформировано, искажено, изничтожено – то тогда человек и здесь не находит базовые, опорные точки и уходит в иррациональное, мифическое и начинает свергать других. Вот почему важно сохранять и развивать этнонациональное в жизнеспособном состоянии, а не отрицать, отбрасывать. Без этого трудно продвигаться и и к формированию нации нового уровня общности – межэтнонационального.
Конфликтогенность этнонациональных факторов в последние годы удалось лишь приглушить, с одной стороны, усталостью масс, а с другой – надеждами на будущее самоутверждение своего естественного бытия и политико-правового урегулирования. Или силового подавления. Наконец, в современной России обозначился новый этап развития самого этнонационального. «Запоздалые» этнонации России самоутверждаются/, и этот процесс важно вновь не тормозить, не свергать, а вести по пути интеграции многонационального народа, формирования российской нации, хотя наши доморощенные старые подходы административного толка к этнонациональному представляют много соблазнов вновь уйти от него, отбросить, повернуться к нему спиной. На деле же конструктивное развитие этнонационального – важный фактор упорядочения, в том числе и новой социально-политической системы, общности людей нового уровня солидарности и идентичности.
