организм отреагировал соответственно. Не стоило ему слишком долго и пристально за ней наблюдать, иначе Герасим с большой вероятностью не справится с собой и наделает глупостей. Ни ей, ни ему это ни к чему.
Гера уже несколько дней боролся с почти не проходящим возбуждением. Люба его привлекала, как женщина. Он хотел её. Этот немаловажный факт обрушился на Герасима, когда в первый день девушка вышла из ванной, закутанная в два полотенца, и растерянно спросила, что может надеть. В этот момент его словно чем-то тяжелым шарахнуло по голове. Гера понял, что перед ним стоит очень красивая молодая девушка. Невинные голубые очи. Прекрасные светлые волосы. Аккуратная маленькая фигурка. Робкая улыбка. В Любе удивительным образом сочетались наивность и соблазн. Гера одолжил ей несколько футболок, в которых Люба спала и ходила по дому. Хотя ему и нравилось видеть её в своих вещах, Павлов понимал, что девушке нужно что-то своё. Постоянно сидеть, запертой в четырёх стенах, она не может. Значит, нужно купить для Любы одежду.
— Завтра во время обеда поедем в магазин, — решительно произнёс Герасим, подавая ей кружку. — Нужно тебя одеть!
— Нет-нет, — сразу стала сопротивляться Люба. Отчего-то он предвидел именно такую реакцию девушки. — Ничего не надо покупать! У меня есть та одежда, в которой меня нашли. Этого хватит!
Павлов тихо фыркнул. Это первый случай на его памяти, когда женщина противостоит его желанию сделать подарок. Обычно всё происходит в точности наоборот.
— Неизвестно, когда найдутся твои родные, — веско обронил Гера. — Ты не можешь постоянно находиться запертая тут. Завтра я куплю тебе одежду на свои деньги. Как только к тебе вернётся память и найдётся твоя семья, отдашь мне долг!
После этого уточнения Любовь, кажется, успокоилась. Просто немного грустно посмотрела на содержимое кружки, явно что-то обдумывая. Через пару минут, придя к неведомому для Герасима решению, девушка сделала небольшой глоток кофе и зажмурилась в блаженстве. Павлов, неотрывно наблюдавший за ней, усмехнулся. Его неожиданная гостья также страдала кофеманией, как и он.
— Много не пей, — предостерёг Герасим. — Врач говорил, что тебе не стоит употреблять кофеин.
— Я чуть-чуть, — пообещала блондинка и снова присосалась к кружке.
— У меня работы много, так что буду поздно, — предупредил Гера, подходя к умывальнику. — Не скучай. После обеда возможно Инна заскочит, она хотела тебя проведать. Можешь в гостиной посмотреть телевизор. В кабинете есть компьютер и книги. Только сильно не напрягайся. Обязательно поспи днём и не пропускай приёмов пищи.
Он говорил, как заботливая мамочка! Дожился! Смутившись собственного поведения, Герасим быстренько вымыл свою кружку и поставил на место. Стараясь не смотреть на Любу, он направился к выходу. В тот момент, когда Павлов проходил мимо обеденного стола, маленькая, но цепкая ладошка схватила его за локоть, останавливая.
Тяжело вздохнув и приняв неизбежность, Гера посмотрел девушке в лицо и моментально утонул в небесной голубизне. На него смотрели самые невероятные глаза, какие он только в жизни видел. Её взгляд был наполнен искренней благодарностью. Но не благодарности он ждал…
— Спасибо, — прошептала Любовь. — Большое тебе спасибо!
Обычные слова, простые, но искренние, идущие от всего сердца. Гера будто бы оцепенел. Ответная формальность застряла в горле. Герасим даже дышать не мог. Медленно, словно завороженный он перевел взгляд на пухлые губки, замершие в смущенной улыбке. Павлов содрогнулся от желания попробовать их на вкус, и взмолился, чтобы Люба не опустила взгляд ниже. В его штанах сейчас происходила ядерная война. Чёрт возьми, Павлов никогда так не реагировал на женщин! Робкого прикосновения девушки хватило для того, чтобы терпкое желание зажгло кровь, а мозги превратились в кисель.
В другое время в другом месте Гера пошёл бы на поводу слепой страсти, но только не сейчас. Не с этой девушкой. Любовь была всего лишь благодарна ему за оказанную помощь. Он не вправе использовать признательность для того, чтобы уложить Любу в свою постель. Не говоря уже о том, что она не помнит своего прошлого. Вдруг там, в позабытых воспоминаниях, есть любимый жених? Воспользоваться её уязвимым состоянием было бы верхом свинства. И Герасим этого не сделает! Хотя нужно признать, ему очень хотелось отведать запретный плод.
— Не за что, — грубовато ответил он, отворачиваясь от желанной женщины. — Я спешу. Вечером поговорим.
Павлов спешно покинул кухню. Сбежал от Любы. Соблазн был слишком велик.
Не видел Гера, как девушка проводила его взглядом, наполненным странной смесью тоски и интереса. Не только он томился от неразделенных чувств, но заметить Гера этого не мог, слишком сконцентрировавшись на своих эмоциях.
***
Герасим встал из-за рабочего стола и с наслаждением потянулся. Потёр уставшие глаза. Тело затекло после нескольких часов непрерывной работы. Мужчина желал быстрее закончить с текущими делами, чтобы наконец отправиться домой. Павлова тянуло туда, словно магнитом. Даже данное себе обещание — держаться от Любы подальше — медленно превращалось в пепел. Наверняка девушка опять ожидала его возвращения из офиса, чтобы поужинать вместе. Эти дни она так и поступала, не желая есть в одиночестве. Без него. Это приятно — знать, что тебя дома ждёт кто-то. Раньше Гера никогда особо не спешил в свою квартиру, чаще всего задерживаясь допоздна на работе.
В тишине кабинета зазвучала стандартная мелодия звонка. Павлов сел на рабочее место и, не глядя на дисплей, ответил:
— Слушаю!
— Герочка, привет, — пропел женский голос. — Как дела, любимый? Ты сегодня свободен?
Павлов подавил вспышку раздражения. Ему никогда не нравилось, как называет его Рогозина. Его возмущение касалось не ласкательного извращения его имени. Гера терпеть не мог, когда Валентина называла его «любимым». В этом было что-то настолько фальшивое, что немедленно вызывало отвращение. Внутренний протест. Учитывая предысторию их отношению, оно и было понятным.
— Не называй меня «любимым», Валь, — спокойно попросил любовницу Павлов. — Ты же знаешь, я этого не люблю.
— Так ты сегодня свободен? — проигнорировала его слова Валентина. — Мы бы могли провести этот вечер вдвоем, в постели, а может и вне неё…
В женском голосе прозвучали игривые, соблазняющие нотки, оставившие Геру совершенно равнодушным.
— Я занят, — односложно ответил он. Получилось грубо.
— Занят? — неподдельно удивилась Рогозина.
Собственно, Герасим и сам удивился своему категоричному отказу. Раньше мужчина всегда находил время для встречи с Валей.
— Да, занят, — подтвердил Павлов, понимая, что предложение Валентины его ни капельки не интересует. Ему хотелось сейчас находиться в совершенно другом месте, пусть это и грозило ему еще физической неудовлетворенностью.
— Но… — женщина никак не могла подобрать подходящие слова для выражения собственных чувств. Кажется, Гера очень сильно её удивил. Рогозина всегда умела словесно оформлять
