уничижительный взгляд брюнетки.
— Что ты в ней нашёл? — поинтересовалась Валя, когда Павлов схватил её под руку с явным намерением вывести. — Обыкновенная серая мышь!
Ну да, по мнению Вали, если человек не в одежде от Chanel или Dior, то относится к серой безликой массе. Выросшая в глухой деревне и всеми средствами добивающаяся денег и влияния, Рогозина мерила людей по брендам и толщине кошелька. Вот только как бы не обряжалась Валентина во французские кружева и дорогие ювелирные украшения, внутри неё была пустота. На самом деле, несчастная и пытающаяся заполнить эту пустоту материальными благами, она давно утратила способность любить.
— Давай выйдем, — спокойно проговорил Герасим.
Он никогда не думал, что Рогозина относится к женщинам, имеющим склонность к истерикам. Он ошибался. Причём крупно.
— Ну нет, — завизжала бывшая любовница, отчего немедленно захотелось прикрыть уши, — я желаю знать, почему ты мне изменяешь с этой потаскухой!
От подобной наглости у Павлова брови едва не встретились с волосами. Они не были парой в общепринятом значении этого слова. С самого начала у них был уговор — свободные отношения, завязанные на сексе. Похоже, Валя считала иначе.
— Я не могу тебе изменить, потому что я тебе не принадлежу. Мы просто спали вместе, — не меняя тона, произнёс Павлов. — И не смей называть Любу потаскухой! Если кто и достоин этого звания, так это ты!
Рогозина зашипела, как кошка, и кинулась на обидчика, пытаясь расцарапать лицо. Наученный горьким опытом Гера вовремя перехватил её руки.
— Сукин сын, — Валя визжала не хуже банши, — да я тебя закопаю!
— Попробуй, — хмыкнул он. — Только без своего муженька ты мне ничего сделать не можешь. Подумай хорошенько, хочешь ли ты его вмешивать во всё это. Готов ли Рогозин узнать, что горячо любимая жена несколько лет наставляла ему ветвистые рога?
— Тварь! — бессильно закричала она. — Ненавижу! Ненавижу!
— Я это уже понял, дорогая, — промурлыкал Герасим. — Может, ты всё-таки освободишь нас от своего присутствия?
Валя гневным взглядом впилась в Павлова, пытаясь одолеть в своеобразном противостоянии характеров, но не выдержала первой и отвела глаза.
— Гера, у нас с тобой… — начала она говорить, но испуганно замолкла под его тяжёлым взором.
— Ничего не может быть, — закончил за неё Гера. — Когда-то ты сама сделала выбор, и этот выбор пал не на меня. Теперь же требовать что-то от меня бессмысленно, не находишь? Валя, возвращайся к мужу.
Женщина отчаянно посмотрела на Павлова, но он решил не замечать чувств, что мелькали в её глазах. Когда-то Валентина предала его, теперь же просто пожинает плоды. Правильно истолковав непреклонный взгляд Герасима, Рогозина выпрямила спину и выдернула свою руку из его захвата. Под пристальными взорами Геры и Любы отвергнутая любовница молча покинула гостиную, а потом и квартиру. Конечно же, напоследок громко хлопнув дверью.
Глава 4
После ухода Вали в комнате повисла гнетущая тишина. Она давила в виски, вызывая головную боль. Замечательно начавшийся вечер умудрился закончиться так хреново.
Гера не знал, что сказать Любе после такого представления. Да и что тут скажешь? Моя бывшая — эгоистичная стерва, не умеющая достойно признавать поражение? Может это и глупо, но Павлов не имел склонности полоскать своих бывших любовниц в грязи. В отношениях, какие бы они не были, всегда участвуют двое. Герасима эти отношения до определенного момента устраивали. Кто виноват в том, что его жизненные приоритеты так сильно изменились? Причина этих изменений сидела рядом, всего в нескольких метрах от него. Вот только вины Любы в его расставании с Валентиной не имелось. Просто эта девушка заставила Герасима понять всю неполноценность его привычного существования. Как теперь перед Любовью оправдаться? Как понять насколько сильно выступление Рогозиной повлияло на её мнение о нём?
Его раздумья прервал сдавленный женский всхлип. Павлов моментально подобрался и посмотрел на источник звука. Люба сидела возле дивана, отвернувшись от него, и старательно прятала глаза. Она больше не произнесла ни единого звука. Только чуть подрагивающие плечи выдали состояние девушки. Сердце Геры сжалось при виде того, как она пытается скрыть свои слёзы. Желание защитить и успокоить захлестнуло с головой. Павлов оказался около неё в считанные секунды и попытался обнять, но Люба начала сопротивляться.
— Любава, что с тобой, милая? — хрипло обратился к девушке Гера, с легкостью подавляя сопротивление и обнимая.
Павлов не понимал причину её расстройства. Разыгранное Рогозиной представление, конечно, приятным не назовёшь, но оно не должно было довести девушку до состояния, пограничного с истерикой. Любовь тихонько всхлипывала, но всё-таки подняла заплаканные глаза на него. Она сейчас напоминала несчастного котёнка.
— Ты меня ненавидишь? — прошептала она.
Герасиму пришлось сильно напрячь слух, чтобы расслышать её.
— За что? — опешил Павлов.
Эта девушка вызывала в нём множество чувств, но ненависти среди них никогда не было.
— Если бы не я, — девичий голос ощутимо дрожал, — вы бы не расстались…
Гера подавил желание рассмеяться. С Рогозиной у него не было будущего, даже если бы та развелась со своим мужем. Валентина не являлась той женщиной, ради которой он смог бы пожертвовать драгоценной свободой. Когда-то давно Павлов задумывался об этом, но Бог уберёг и не дал совершить ужасную ошибку.
— С чего ты взяла? — мягко спросил Герасим, притягивая в свои объятия сопротивляющуюся Любу. — Мы бы всё равно…
— Ты не понимаешь, — прервала его Любовь, правда уже не предпринимая попыток вырваться из его рук, но всё же ощутимо шлёпнула его по груди. — Она звонила сегодня днём!
Гера нахмурился. Он не слышал и не видел Валю всю эту неделю. Да и не горел особым желанием с ней пересекаться. Конечно, некрасиво получилось, но его бывшая любовница не входила в число тех женщин, которые долго переживали из-за расставания с мужчиной. Именно по этой причине Павлов и завязал с ней роман — из-за отсутствия каких-либо обязательств. Герасим долгое время встречался Валентиной, ещё когда они учились в университете, но после того, как он застал её трахающейся с преподавателем ради отметки, они разбежались. Два года назад он встретил Валю вновь. Она уже была замужем за бедолагой, не знавшим всю любвеобильность новообретённой супруги. С тех пор у них и начался ни к чему необязывающий роман. По крайней мере, он думал, что их отношения являются таковыми. После сегодняшней сцены становилось понятно, что Рогозина пребывала в заблуждении, что их связывает нечто большее, нежели просто секс. Возможно, она всё ещё была уверенна в том, что любит его. Валя не раз пыталась ему об этом сказать.
— Почему я не знаю об этом? —
