Виктор прошел по длинному и широкому коридору и открыл последнюю дверь справа.
Джойс прошлась по комнате, пока мистер Троттер укладывал ее чемодан на небольшой столик в углу. Потом он, повернувшись, принялся с улыбкой наблюдать за девушкой, которая и не скрывала своего любопытства, осматриваясь вокруг. Добродушному гиганту доставляло удовольствие думать, что эта очаровательная девушка родилась здесь и вот теперь, когда у нее появилась такая возможность, вновь приехала в Дарлингтон, чтобы увидеть места, связанные с ее детством.
— Скажите, мисс Пауэр, вы намерены надолго задержаться у нас?
— Не знаю… Несколько дней, а может быть, и несколько недель… А лучше всего — на всю жизнь.
— О-о, это было бы просто великолепно! — воскликнул хозяин гостиницы.
Джойс рассмеялась, видя такую восторженную реакцию седого великана.
То, что хозяину гостиницы представлялось столь замечательным, у нее вызывало мурашки по коже. Ей ли было не помнить, что, когда они буквально сбегали отсюда после смерти отца, она была рада этому отъезду едва ли не больше, чем ее мать. По всей видимости, никакие силы не заставили бы ее вернуться сюда, если бы не Брюс Мелвин и его чертово изобретение. Нет, если бы не это, ее нога никогда бы больше не ступила на землю этого города.
— А скажите, Виктор…
— Да, Джойс.
— Вы ведь так и не объяснили мне ничего о журналистах, что пытаются перебраться через забор вокруг замка. Что заставляет их идти на риск? Для чего им это?
— Ах да. — Владелец гостиницы теперь говорил почти шепотом. — Сегодня вечером немного раньше вас сюда приехала одна пара. Я разместил их за стеной, в соседнем номере. Я полагаю…
— Так там живут журналисты?
— Да нет. Это отец с дочерью, — ответил мистер Троттер.
Джойс снова рассмеялась. Виктор же почти умильно смотрел на нее, искренне восхищаясь девушкой.
— А почему, собственно, вы, Виктор, решили, что у журналиста не может быть дочери? Или почему у журналистки не может быть отца? В конце концов, почему отец с дочерью не могут одновременно заниматься журналистикой? А?
— Ну что вы! Разве же могли бы журналисты приехать сюда на «роллс-ройсе» с собственным водителем?
— О нет! Здесь вы, конечно, правы, — живо воскликнула Джойс. — Журналистам это не по карману.
— Да-а, машина просто бесподобная! — Виктор Троттер даже защелкал языком от восхищения. — Кстати, она все еще стоит на площади… Хотите посмотреть?
Сверху можно было видеть шикарный «роллс-ройс» цвета антрацита. Машина была явно сделана по индивидуальному заказу. Бамперы и ручки машины сверкали позолотой. Кто знает, а может быть, это было и настоящее золото?
— А кто ваши гости, Виктор? Как их зовут? — решила уточнить Джойс.
— Видите ли, обычно регистрацией клиентов занимается моя супруга. Могу лишь сказать, что приехавшая с отцом девушка хороша необычайно. Прямо как с картины… Чего не скажешь о ее отце, который неимоверно толст и выглядит настоящим монстром. Да вон она! Я имею в виду девушку, которая как раз пересекает площадь.
Склонившись над перилами балкона, хозяин гостиницы вытянул свою массивную руку и оттопыренным указательным пальцем показал на девушку.
Джойс показалось чем-то знакомым это несколько надменное лицо в обрамлении черных волос, как и великолепная фигура с вызывающе покачивающимися во время ходьбы бедрами. Но где она могла прежде видеть эту девушку? Едва ли они были когда-то знакомы? Может быть, ей приходилось видеть ее фотографии? Или она знакома ей по какому-нибудь кинофильму? Возможно, эта девушка известная актриса или фотомодель?
— Виктор…
— Слушаю, мисс Пауэр.
— Так вы полагаете, что ваши новые гости прибыли сюда с намерением каким-либо образом преодолеть эту преграду — стену вокруг поместья Мелвинов?
— Нет. Им нет никакой необходимости прилагать усилия для того, чтобы попасть внутрь поместья. Сэр Брюс примет их сам завтра вечером. По крайней мере, так мне сказал шофер.
— А-а! Но скажите, Виктор, что тут вообще происходит? Вам известно что-нибудь конкретно?
— Никто не знает ничего конкретного. Судя по тому, что говорят, сэр Брюс изобрел какую-то жидкость, благодаря которой отпадает необходимость бриться.
— И вы, Виктор, верите в подобные слухи? — заинтересованно спросила Джойс.
— Даже и не знаю. Сэр Брюс всегда был весьма начитанным и, я бы сказал, ученым молодым человеком… Во всяком случае, он всегда отличался любознательностью.
— Вы находите его любознательным? А я всегда считала его законченным дураком.
— Как сказать… Все зависит от точки зрения. Есть люди, которые считают его очень умным и хитрым, а есть и такие, кто полагает, что его изобретение может использоваться разве что для снятия щетины со свиней.
— Признаюсь, мне как-то гораздо ближе и понятнее точка зрения последних.
— И все-таки сэр Брюс провел много лет в Оксфорде, обучаясь всяческим наукам. Кроме того, в старые времена в нашем городе жил один человек, который собирал и изучал различные лечебные травы. Так вот, он уверял, будто обнаружил тут, в окрестностях, неизвестные травы, свойства которых еще когда-нибудь заставят удивиться весь мир. Кто знает, может быть, теперь как раз и настал этот момент…
— Ничего себе. Хотела бы я посмотреть на все это, — заметила Джойс.
— И все-таки в любом случае не рекомендую вам особенно приближаться к замку. Там внутри у сэра Мелвина три дога, каждый из которых в состоянии сразу отхватить вам целиком ногу. — Виктор Троттер смущенно поглядел на длинные ноги девушки и счел необходимым добавить: — И это было бы очень печально.
III
Ночь была жаркой и душной. Ураганный ветер гнал над городом воздух, насыщенный липким и тревожным зноем. Казалось, им было заполнено все, и от него некуда было деться. Духота лишала сна и покоя.
Джойс ворочалась, пытаясь найти удобную позу и заснуть, но сон оставался недосягаемой мечтой. В конце концов девушка не выдержала. Спрыгнув с кровати, она, раздетая и разутая, вышла на балкон.
Прежде чем выйти за дверь, она погасила свет ночника. Потом подошла к балкону, немного постояла в проеме, прислушиваясь, а затем направилась к перилам. Внезапно Джойс остановилась, поскольку в соседнем номере неожиданно зажегся свет и на полу балкона четко отпечатался светлый прямоугольник.
Джойс мгновенно прижалась спиной к стене, когда послышался вальяжный мужской голос, громко позвавший:
— Эй Дорис! Дорис!
В ответ резкий женский голос с неким свистящим оттенком раздражения поинтересовался:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
