— Какого дьявола тебе понадобилось зажигать свет?
— Прости, но я просто не могу заснуть.
— Наверное, уже две недели, как ты не можешь заснуть, папа. Но самое отвратительное, это то, что я тоже не должна смыкать глаз из-за твоей бессонницы… Не лучше ли тебе отправиться в свою комнату? Мы же уже приехали сюда. Что тебе еще нужно? Все идет своим чередом.
— Дорис, неужели ты не понимаешь? Разве так трудно вникнуть в ситуацию?
— Папа, я ужасно хочу спать!
Джойс сдерживала дыхание, стараясь слиться с кирпичной кладкой стены. Ей совсем не хотелось, чтобы ее, неодетую, застали на балконе.
Итак, она два раза услышала имя Дорис. Звучали несколько напуганный старческий голос и голос молодой явно скучающей девушки. Этого было не так много, но все же Джойс попыталась связать элегантный силуэт темноволосой девушки, которую видела вскоре после приезда на площади перед отелем, и этот скучающий голос с услышанным именем — Дорис.
— Сможешь выспаться, когда все это закончится. Не забывай, ради чего мы сюда приехали. Лично я не собираюсь уезжать из Дарлингтона до тех пор, пока не буду уверен, что увожу с собой нечто полезное, — произнес мужской голос.
— Совсем не исключается, что тут в округе вообще нет ничего ни нужного, ни полезного. До сих пор, по крайней мере, не было ничего, кроме разговоров. Разговоры, разговоры, разговоры…
— Дорис, а ты представляешь себе, что случится, если этот молодой человек действительно изобрел то, о чем говорят?
— Нет, папа, не совсем. Скорее всего, ты беспокоишься о том, что это может подорвать твой бизнес? Или ты говоришь о чем-то другом? — предположила обладательница скучающего голоса.
— Вот именно это подорвало бы мой бизнес и наше с тобой финансовое положение. Как ты понимаешь, именно поэтому Джеф и выслал нас сюда как авангард. Наверняка он озабочен всем этим не меньше нашего.
Внезапно Джойс вспомнила все. Теперь она понимала, почему лицо черноволосой девушки показалось ей знакомым. Ее фотографии регулярно появлялись практически во всех газетах и журналах, включая и тот, в котором работала она сама, в колонках светской хроники.
Речь могла идти только о Дорис Риган, дочери короля бритвенных лезвий «Риган». Эта девушка, как было известно, должна в ближайшее время выйти замуж за Джефа Коронера, владельца заводов по производству знаменитых электробритв «Коронер». Прелестная англичанка и сверхбогатый американец уже ближайшей осенью должны были стать мужем и женой.
— Ну что ты, папа! Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? Наверное, все не так уж страшно, — снова послышался женский голос.
— Преувеличиваю? Как ты полагаешь, кому захочется скрестись лезвием или натирать лицо электробритвой, когда возможно освободиться от щетины так же легко и просто, как мы умываемся? Найдутся такие люди, как, по-твоему?
— Нет, мне это кажется нереальным.
— Вот и мне тоже. Со временем многое, что люди прежде считали невозможным, становится частью жизни. Кто еще пару десятилетий назад мог подумать, что электричество позволит бриться без мыла? Да что я говорю — еще полтора века назад и бритвенное лезвие выглядело бы настоящим чудом. В те времена брились с помощью специального, хорошо наточенного ножа.
— Но ты же видишь, папа, что, несмотря на все, твой бизнес продолжает процветать, и никакие нововведения особенно не влияют на него.
— И все-таки все может радикальным образом измениться. Брюс Мелвин объявил, что изобретенное им средство будет стоить неимоверно дешево.
— Но…
— Никаких но! Это просто необходимо, чтобы он продал мне свою формулу! Ты хоть осознаешь всю затруднительность нашего теперешнего положения? Понимаешь, чем нам грозит сделанное им открытие?
— Теперь, кажется, да. Но и ты должен отдавать себе ответ в том, что Мелвин вполне может отказаться от предложения.
— Ну а в этом случае многое будет зависеть от тебя. Нужно убедить его. — Риган сделал упор на слове «убедить». — Естественно, Джеф вначале не особенно был склонен использовать для этой цели твои способности, но мне в конце концов удалось убедить его.
— То есть как это убедить его? В чем убедить? Что ты этим хочешь сказать, папа?
— А сказать я хочу следующее — ты должна влюбить в себя Мелвина.
— Х-м, должна… А если мне не удастся?
— Глупости! Брюс — молодой парень. Ему нравятся красивые женщины. Я своевременно узнал о нем все необходимое и знаю его вкусы и пристрастия. Ты у нас просто красавица. Я говорю так не потому, что ты моя дочь. При моем достаточно богатом жизненном опыте мне приходилось видеть очень мало женщин, которые могли бы соперничать с тобою. Пожалуй, ты даже более интересная женщина, чем была в твоем возрасте твоя мама. И каждый нормальный мужчина не в силах противостоять природному влечению, когда видит красивую женщину. Так что не беспокойся. Тебе не составит труда окрутить его и не выпускать из своих сетей до тех пор, пока он не даст согласия продать свой секрет или, по крайней мере, создать совместный бизнес.
— И все-таки все это может оказаться не так просто, как тебе представляется, папа.
— Так найди возможность воздействовать на него. Мы будем жить в этом проклятом городишке до тех пор, пока ты тем или иным образом не разрешишь интересующую нас проблему. И мне очень бы хотелось надеяться, что не более чем через неделю этот молодой человек сделает тебе предложение.
— Какое предложение, папа?
— О Господи! Ну откуда же мне знать! Одно из тех, которые молодые люди имеют обыкновение делать интересным женщинам, покорившим их сердца…
— Но ты же понимаешь, одни начинают говорить о браке, а другие и в мыслях не держат ничего подобного. Они даже и произносить-то это слово, как мне кажется, боятся.
— Дорис!
— Что, папа?
— А то, что ты никак не относишься к тому разряду женщин, кому можно предложить что-либо неприличное.
— И все-таки ты готов пойти на то, чтобы я вышла замуж ради того лишь, чтобы спасти твой бизнес?
— Готов пойти на твое замужество? Да я сам готов был бы жениться хоть на ведьме, лишь бы был эффект!
— Неужели и Джеф рассуждает точно так же?
— Послушай, мы с Джефом говорили довольно долго и обсудили различные варианты выхода из создавшегося положения. Но пойми, в любом случае ты потом сможешь легко нарушить взятые на себя обязательства… Все мы люди взрослые и хорошо знаем, что подобные вещи происходят сплошь и рядом.
— Да, конечно. Но все это не очень порядочно.
— А-а, оставь, Дорис!
Джойс чувствовала испытываемые Рига-ном беспокойство и нетерпение. Как ни странно, они передавались и ей, и девушка начинала нервничать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
