Сновидение разрешает эту проблему самым быстрым и эффективным способом. Как уже было сказано, проникновение в новые перцептивные поля через медитации и йогические тренировки не достигают нужной глубины и полноты, а если и достигают, то ценой очень долгих и трудных усилий. Можно сказать, что сновидение — это естественный «способ транспортировки» осознания. Основная задача сводится к пробуждению полноценного осознания в том месте, куда оно уже переместилось. Это нелегко, но все же проще, чем «тащить» его силой медитативного сосредоточения, освобождаясь от инерции первого внимания крохотными порциями в течение десятилетий.
Трансформирующая сила сновидения начинает работать вместе с активным «собирающим» вниманием. На первом этапе, который может длиться годы и годы, тональ в сновидении стремится воспроизвести перцептивную модель первого внимания. Он строит пространство и образы по знакомым шаблонам. Разумеется, полученный таким образом перцептивный продукт не имеет ничего общего с Реальностью — что вызывает скептицизм как у ортодоксальных материалистов, так и у поборников «подлинной духовности», идеалистов-богоискателей. Те и другие не устают напоминать, что образы сновидения — всегда либо внутренние галлюцинации, либо внушения низких и темных сущностей, сил, отвлекающих человека от постижения ясного света Божества, Абсолюта.
Безусловно, сновидческие образы имеют галлюцинаторное происхождение. Однако, когда мы бодрствуем и пользуемся первым вниманием, восприятие точно так же предоставляет нам галлюцинации, ибо в Реальном Мире ничто не существует в таком виде, в каком оно дано нашему осознанию. Это принципиальное положение дел. Поэтому проблема не в том, что внимание сновидения поставляет нам поток иллюзий, а в том, чтобы различить, где расположен источник, генерирующий галлюцинацию.
В первом внимании многое сбалансировано и определено. У нас есть критерии для различения внешнего и внутреннего, выработанные как личным опытом, так и опытом нашего вида. Это результат эволюционного приспособления человеческого восприятия к окружающей среде. Мы научились вытеснять за пределы поля ясного сознания те галлюцинации, которые отражают внутренние энергетические процессы либо те процессы, которые никак не влияют на эффективность нашего биосоциального выживания. Но даже тут время от времени случаются сбои, которые исправляются лишь задним числом, через сопоставление неопределенного опыта со стабильными и многократно подтверждаемыми фиксациями. В этом смысле опыт первого внимания незаменим. Здесь мы научились отбирать из перцептивной продукции те галлюцинации, за которыми стоит реальная внешняя энергия. Этот навык возник в результате работы тоналя, жестко зафиксировавшего диапазон восприятия и энергообмена.
Сновидение предоставляет нам иной диапазон — и критерии тут же перестают работать. Мы оказываемся полностью открыты как внутренним галлюцинациям, так и галлюцинаторной трансляции внешних сигналов. Поставить под контроль эту стихию невероятно сложно. По сути, надо добиться такой же стабильной фиксации восприятия, как и в первом внимании, чтобы затем, опираясь на опыт, удалить из перцептивного поля внутренние галлюцинации, отправить их в то место, где они находятся, когда мы бодрствуем.
Как это ни парадоксально, без галлюцинаций, без иллюзорных образов, сконструированных тоналем, мы не можем добиться правильной работы восприятия, а значит, трансформирующего энергообмена с внешним полем. Медитатор, созерцающий пустоту, не совершает никакой работы для трансформации. Полный и безоговорочный уход от любой сборки внешних сигналов, с философской точки зрения, обнажает Бытие и Истину, но с психоэнергетической — останавливает восприятие. Отсутствие восприятия (то есть «сборки») делает энергообмен однородным и статичным. Это «фон», и он имеет смысл только в противопоставленности образу, фигуре, собранной конструкции. Сам по себе он равен Небытию. Вот почему слияние с Абсолютом, Нирвана, созерцание «пустотности», если оно становится целью, культивируемым состоянием, прекращает перестройку энергетического тела. Я не раз писал об этом, и вновь повторю: философская идея непогрешима, так как с точки зрения разума, ищущего истинную Реальность, никакое восприятие, никакой образ и изображение не приближает нас к Бытию, они всегда условны, искажены, иллюзорны — а потому лишь устранение восприятия сливает нас с Реальностью, растворяет в ней. Но такое «слияние» останавливает любой процесс изменения, перестройки, и в конце концов вместе с восприятием аннулирует осознание. Это Истина, которая нас убивает.
Поток сновидческих иллюзий, вынуждающий нас работать с материалом, чистить его, разбирать и собирать, ставить на свое место «внешнее» и «внутреннее», хоть и не предоставляет саму неохватываемую ничем Бесконечность, дает поле для Жизни и Трансформации.
Почему энергетическое сновидение должно быть более эффективным методом Трансформации, чем традиционные психотехнологии восточных и европейских мистиков, которым следуют «школы магов», ставшие в последнее время модными и популярными, экстрасенсов и психоэнергетиков? Остановимся на этом вопросе подробнее.
Как известно, психоэнергетическая регуляция демонстрирует впечатляющие эффекты. Даже классический аутотренинг, используя концентрацию внимания на фоне общей релаксации, позволяет управлять энергетическими потоками. Разве не тот же тип контроля обеспечивает тотальную трансформацию, если последовательно распространить его на большие массивы полей, формирующих тело, и добиться его максимального совершенства? Исследования показывают, что масштабы регуляции достигают самых интимных процессов системы. Внутри физического тела мы можем регулировать самые разные уровни — от работы сердечно-сосудистой системы до активности желез внутренней секреции и других триггеров метаболизма, обеспечивающего биохимический фон организма. Известны, например, случаи произвольного образования стигматов и управляемого парабиоза (вспомним знаменитые «самозахоронения» йогов). Более того, в экспериментальных условиях зафиксировано дистантное влияние психической регуляции на состояние внешнего поля («эффект АРВИ» — А. Ромен, В. Инюшин, 1968 г.).
Кажется, человек наяву имеет доступ если не ко всем, то ко многим трансформирующим механизмам. И все же чего-то не хватает. Ибо примеров радикальных преобразований человеческой природы мы не знаем. В чем же проблема?
Во многом благодаря нагуализму стало очевидно, что мы имеем дело с двумя преградами. Во-первых, с ограничениями описания (тоналя), во-вторых, с ригидностью самого процесса внимания, который обеспечивает восприятие и энергообмен.
(1) Трансформация требует больших энергетических затрат. При этом необходимо учитывать, что в трансформационную работу вовлекается энергия разного качества. Мы плохо представляем себе, о чем идет речь, однако опыт показывает, что способ трансляции энергии не менее важен, чем ее объем. Это очевидно даже на уровне обычной жизнедеятельности организма. Тепло не заменяет воздух, воздух не заменяет пищу, пища не заменяет солнечного света, и т. д. Как и физическое, энергетическое тело оснащено сетью каналов, каждый из которых устроен, чтобы поглощать и утилизировать энергию определенного типа (качества).
С физическим телом все относительно просто — до определенного уровня. Поскольку физическое тело отражает наше существование в первом внимании, основные его каналы в общем доступны восприятию, а значит — регуляции. Однако биологическая форма первого внимания ограничена экзистенциальным статусом и энергетическим диапазоном. Это — гомеостазис, который помещает нашу природу в достаточно жесткие рамки. Внутри этих рамок мы можем делать себя сильнее или слабее, быстрее или медленнее, усиливать контроль либо ослаблять его. Нам не дано летать, проходить сквозь твердые тела, превращаться в другие живые формы и т. п.
Трансформация вида осуществляется через использование каналов энергетического тела, недоступных первому вниманию. Психоэнергетические «делания», осуществляемые из первого внимания, активизируют и трансформируют лишь небольшую часть каналов, принадлежащих нашей целостности. Практик расширяет сферу своей чувствительности, проникает в «приповерхностные» слои, но — не дальше. Масса глубинных каналов просто не осознается. Точно так же как без помощи гипноза, голотропного дыхания или психоделических агентов человек не может встретиться с фундаментальными содержаниями своего бессознательного.
Энергетическое сновидение не знает подобных преград. Тональное описание, хоть и продолжает использоваться воспринимающим аппаратом для интерпретации сигналов, перестает, тем не менее, ограничивать сам диапазон восприятия и доступ восприятия к осознанию. Это, разумеется, не значит, что проблемы восприятия и осознания решаются одним махом, важно другое — эти проблемы и преграды переходят в разряд принципиально решаемых.
