Когда религиозный мистик обретает эмпирический опыт потустороннего, он не может признать, что имеет дело с интерпретацией и ему по-прежнему неизвестно, какова Реальность, стоящая за эмпирическим опытом. Он просто верует, что «постиг» Брахмана, Меркаву или Св. Троицу. Здесь и проходит граница между религиозным мировоззрением и нагуалистской «наукой о восприятии».
Поскольку «карта не есть территория», описание — не Мир, опыт — не Реальность. Причем всегда — в любом состоянии сознания, на любом уровне усиления осознания, во всяком «видении».
Мы не ищем окончательной ПРИЧИНЫ опыта, мы пользуемся только самим опытом (явлениями) и учимся управлять явлениями так, чтобы наша природа трансформировалась. Это и есть прагматизм.
Любой верующий ограничен своим опытом и мнением, полагая, что существует Он или Оно (в разных религиях именуемые по-разному) — акт веры в Которого изменяет, «спасает душу». Верующий не может допустить противоположного — Его нет, и акт веры — только психическое (эмпирическое) переживание, созданное самим верующим.
Нагуалист свободен — он может допустить и то и другое, поскольку «снимает» саму проблему. Он работает с явлениями, полагая, что они отражают некую внешнюю или внутреннюю (по реальную) энергию, и значит, через явления он может научиться управлять энергией, что приведет его к Трансформации.
В этом суть классической диады «тональ — нагуаль». Никакое описание тоналя не дает нам представления о нагуале. Описание может служить только моделью, эффективность которой постоянно проверяется и исследуется.
Такой подход к нагуализму его как бы редуцирует, отсекая от методологии разнообразные переживания и впечатления, которые в нашем тонале всегда стремятся составить некую мифологию и метафизику. Редукция необходима, чтобы избежать простого перехода из обычного описания мира в описание магическое — по сути, столь же искаженное, как и мировосприятие профана. Все феномены (начиная с союзников и заканчивая Орлом) должны быть поставлены на подобающее им место. Они — не истины и не откровения, они — только феномены.
Так выглядит нагуализм в качестве системы аксиом — взаимосвязанных и составляющих единую позицию.
Чистота тоналя — фундамент трансформирующего сновидения. Вопрос веры
Очищение тоналя — длительный и сложный процесс. Чтобы охватить весь массив искажений, присущих аппарату тоналя, и освободиться от них, надо радикально переделать личность. Безупречность, сталкинг и перепросмотр направлены на достижение этой цели.
Эта сторона толтекского Пути не может быть описана в нескольких абзацах или даже главах. Чтобы подробно познакомиться с ее технологическим описанием, рекомендую собственную работу «Человек неведомый» (2003). Трансформация страха смерти, чувства собственной важности, жалости к себе, методика перепросмотра, достижение тотального внимания сталкера — все это необходимые условия очистки тоналя и инструменты усиления осознания, обеспечивающие возможность войти в энергетическое сновидение.
Учитывая разработанное в предыдущей книге описание, хочу еще раз коротко указать на тесную связь, существующую между безупречностью и вниманием, сновидением, осознанием.
Когда моралисты называют безупречность «свободой от эгоизма», они невольно ее мистифицируют. Такое определение не отражает сущности состояния, которое заключается в преодолении ограничений и искажений восприятия и реагирования, т. е. энергообмена. «Эго», «эгоизм» — всего лишь слова. Какая реальность за ними скрывается? Понятно, что это некий тип отношений, реакций, поведения. Он есть одновременно следствие и причина обесточенного, обездвиженного внимания.
He-безупречное («эгоистическое») реагирование — это прямое следствие выученной, а затем частично вытесненной, ушедшей в бессознательное, системы оценок и смыслов. Оценки и смыслы управляют восприятием, обусловливают реагирование. От них почти полностью зависит характер работы нашего внимания. Будучи координатами небезупречности нашего тоналя, оценки и смыслы фиксируют точку отсчета и помещают в ней иллюзорное эго — образ, на который спроецированы продукты социального гипноза. Отношение иллюзорного эго к иллюзорным ценностям и есть пресловутый эгоизм. Оно (отношение) составляет доминирующее содержание внутренней жизни обычного человека.
В каком ничтожестве эмоций, убожестве помыслов и малости осознания приходится жить абсолютному большинству человеческих существ! Мы привыкли полагать наше состояние нормальным и даже «правильным», хотя это — крайняя степень суженности сознания. Непрерывно стандартный человек полностью погружает собственное внимание в крошечную область, где обитают три-четыре, может, пять-шесть значимых смыслов. Он перебирает эту горстку представлений о себе и маленьком мире, который считает Вселенной, и значение кусочков выхваченной из Беспредельности картинки возрастает до абсолютного и непререкаемого, до грандиозности Бытия как такового. Вас бросила возлюбленная (возлюбленный), и это Катастрофа Всей Жизни, причина отчаяния, способного довести до суицида. Вас никто не понимает и у вас нет друзей — и бесконечный Мир становится для вас либо бессмысленным, либо враждебным. Гибель карьеры — личный Апокалипсис, и т. д. и т. п.
Интенсивность и количество страданий, порождаемых этой крохотной жизнью, доводит до крайнего и безграничного отчаяния. Вы так живете и всерьез полагаете, что это «нормально»? На крохотной планете живет маленькое существо, способное видеть и понимать в радиусе ста метров от себя. И вот, в этой области видения и понимания оказывается отрицающая или разрушающая его сила — она так же ничтожна, как и сама область сознания существа. И что же? Страдания, горе заполняет внутренний мир, катастрофа, погибель! В голове у этой «крошки» рушится Мир, и только потому, что ее осознание не удосужилось взглянуть на себя и непосредственно окружающее с большей дистанции.
Если речь идет о человеке, то способность смотреть на Мир широко, масштабно, в соответствии с данным человеку потенциалом, — и есть «человеческий дух». Превратиться в издерганное, без конца страдающее по мелочам существо, деградировать и гибнуть только потому, что вы не видите дальше своих привычных «ста метров», — это неуважение к собственному осознанию, неуважение к человеческому духу.
«Замусоренность» тоналя искаженными либо частными идеями и создает эту застилающую зрение пелену. «Пелена» образована не-безупречностью, которая напоминает сложную паутину, сотканную из внушений и самовнушений социального (а если копнуть глубже, социобиологического) происхождения. Внимание и восприятие скованы этой паутиной, и никакая трансформация невозможна в этом состоянии.
Задача безупречности — разорвать паутину, осознать и этим обесточить весь комплекс оценок, смыслов, порождающих стандартное эгоистическое поведение. Только здесь открывается перспектива для будущих преображений нашей природы как энергетического тела.
Если мы обратимся к специфике внимания и восприятия, то быстро поймем, что лишь на фоне безупречности возможно правильное сновидение. Ведь неосознанные, невскрытые смыслы, оценки и неминуемо порождаемые ими эмоции заставляют внимание бесконечно следовать одному и тому же алгоритму, «маршруту», а восприятие, ими обусловленное, не только искажается, но и порождает полноценные галлюцинации.
Технически каждый из нас, независимо от уровня безупречности, может добиться некоторой осознанности в сновидении. Но что найдет сновидец? Столкнувшись с сигналами из внешней реальности, небезупречный тональ исказит их согласно своим ожиданиям, страхам, симпатиям, а потом добавит к перевранным впечатлениям скопище галлюцинаций. И «мир личного бреда» готов. Степень «бредовости» угадать несложно: поскольку все содержания не-безупречности имеют эмоциональный потенциал, то именно уровень эмоционального участия чаще всего отражает силу искажений воспринятого в сновидении и объем галлюцинируемого. При этом «знак» эмоций неважен: восторг, восхищение, благоговение или ужас, отвращение — то и другое продукты «эгоистического» тоналя. В первом случае сновидец галлюцинирует «Божественное», благостные и весьма «духовные» картины вплоть до ангелов, махатм, просветленных Учителей Мудрости, в другом — агрессивную и мрачную среду, монстров и демонов.
Любители приключений в сновидении бывают этим вполне удовлетворены. Их не-безупречность наяву прекрасно гармонирует с не-безупречностью в сновидении. Иллюзия бодрствования дополняется иллюзией ночных грез — и сновидец целиком погружается в сотворенный им Миф, где Высшие силы Света ведут незримую войну с порождениями Тьмы, а он сам так или иначе сотрудничает с какой-то из сражающихся сторон.
