Детей от неё я перестал хотеть ещё давно, когда понял одно — она будет любить не только меня, но и новорождённого ребёнка. Делить её с кем-то абсолютно не хотел, даже если это дитя и моё.
Но больше всего боялся, что она залетит от другого. Поэтому заставлял пить таблетки и наблюдаться у гинеколога, чтобы если вдруг та решила схитрить, мы вовремя вмешались бы и остановили беременность.
Был ли я в порядке, не желая с кем-то делить свою жену, даже с собственным ребёнком? Нет, я был не в порядке. Одержимость ею застилала глаза, что порой выходила за рамки нормального.
Понимал, что порой поступаю неправильно, эгоистично, но даже посещение психолога несколько раз в неделю не помогали справиться с моей маниакальной одержимостью. Всё летело в пропасть, стоило мне увидеть её, и почувствовать на себе.
Или психолог говно, или я такой. Долбанутый.
И я понимал, почему она решила сбежать, но оставлять это просто так не буду. Это моя женщина, и только я решаю, как Анабель будет жить дальше.
— Привези сюда её подругу, — говорю, выпивая залпом стакан виски. Она точно знает, где гуляет моя жена.
Глава 5
— Привези сюда её подругу, — говорю, выпивая залпом стакан виски. Она точно знает, где гуляет моя жена. — Анабель хоть девушка умная, но провернуть все одна не смогла бы. А единственная, на кого она может рассчитывать — Жаннет. Ты проверил аэропорты, вокзалы? Её имя где-нибудь всплывало?
Отрицательно ответив, Оливер удаляется, а я наливаю ещё виски, и снова залпом опрокидываю в себя.
Найду её. Найду, и она пожалеет, что сбежала. Сразу же отведу на аборт, с силой, если потребуется. Чужого выродка в моём доме я не потерплю. А в том, что ребёнок не от меня, был абсолютно уверен.
И девчонка полностью поплатится за свой побег.
* * *
Через несколько часов ко мне привозят Жаннет, силком затаскиваемая в зал. Вопросительно взглянул на Оливера.
— Сопротивлялась, шеф, — произносит охранник, и я утвердительно киваю. Если сопротивлялась, значит, есть что скрывать.
Оливер сажает её в кресло, и я всматриваюсь в её заплаканные глаза. И что плакать, дура? Тебя не пытать везут, а только поговорить.
— Рассказывай, — произношу, но Жаннет лишь косится в сторону, поджимая свои надувные губы. Повторяю ещё раз, но уже с нажимом. — Рассказывай.
— Я ничего не знаю, — говорит, но по глазам вижу, что сучка врёт.
— Оливер, продемонстрируй мисс Томпсон, что я делаю с людьми, которые не хотят со мной сотрудничать, — её взгляд сразу же становится стеклянным, и начинает махать головой, жестикулируя руками.
— Не нужно! — восклицает, а на глаза уже слёзы наворачиваются. — Расскажу что знаю!
Сложно, наверное, предавать друзей, чтобы спасти свою шкуру.
— Анабель предложила встретиться с ней четыре дня назад. Встретившись, она выглядела очень болезненно и попросила помощи. Отказать я не смогла. Многого не знаю. Только то, что она решила сбежать от такого больного психа, как ты. Попросила снять деньги с карты, помочь с одеждой и документами. И всё, куда направилась не знаю.
Судя по её лицу, сука не врала. Деньги? Хм, неужели эта змеюка ещё и карту втайне от меня прятала, и откладывала деньги для побега? Пригрел же на груди…
— Документы? На чьё имя? — спрашиваю с нажимом, смотря на плаксу сверху вниз. Забавное зрелище. Она такая беспомощная.
— Не знаю, — снова поджимает губы и отводит взгляд в сторону.
— Врёшь, — выношу вердикт и махаю рукой Оливеру. Тот достаёт пистолет из кобуры и направляет на Жаннет. Та вскакивает с места и кричит незнакомое мне имя.
Моя малышка Бель взяла себе совершенно не подходящее ей имя — Сандра. Такое порочащее, не такая как она сама. Грязное и даже пошлое. Словно имя проститутки.
Велю Оливеру проверить это имя на последние регистрации в реестре, и ухожу в свой кабинет, заранее давая приказ выпроводить из моего дома эту надоедливую мямлю.
Спустя несколько часов мне приносят фотографии с моей малышкой, одетую в глупую одежду, которая совершенно ей не идёт.
Вот она в Портленде, выходит из старого пикапа и направляется в торговый центр. Покупает там странный парик, и снова не подходящую для её фигуры одежду. Идёт в аптеку, покупает какие-то таблетки.
А вот она в аэропорту, покупает билеты до Финикса, а после сидит на стуле в зоне ожидания. Не спит, нервно оборачивается по сторонам и обнимает свой живот. Даже в этой мешковатой и глупой одежде, с париком, я бы всё равно узнал её из тысячи, только по одной осанке или походке.
И как хорошо, что мои люди распознали её. Так и быть выпишу им маленький бонус за это. Кто бы мог подумать, что эта женщина укатит в Портленд, да видимо ещё и автостопом?
А вот она уже в Финиксе, заходит в дешёвую гостиницу. Выходит из неё на следующий день, направляется в салон связи, а потом обедает в кафе. Очень даже знакомом кафе.
Кажется, мы стояли около него примерно часов десять назад. Я был так близко, но не заметил её. Как такое могло произойти?
Дам этой чертовке фору, а пока мне нужно поспать после изматывающей командировки. Хотел позвонить своему другу в Финикс, чтобы он устроил за ней слежку, но передумал, зная, что она никуда от меня не денется.
Глава 6
С тех пор, как я увидела Доминика около кафе, у меня не проходило чувство тревоги. Мне постоянно казалось, что за мной наблюдают, и это сильно нервировало. Спустя несколько часов пребывания в душном номере, не выдержала, собрала свои скромные пожитки и уехала из гостиницы.
Оплатила билет на автобус до ближайшего маленького городка, и отправилась туда. Но даже это не придало мне спокойствия. От чувства преследования начали сдавать нервы, и чуть позже меня накрыла истерика. Благо тогда уже сидела в своём номере на первом этаже в дешёвом хостеле, и никто этого не видел. Здорово перенервничав, я не заметила, как уснула.
Проснувшись ближе к обеду следующего дня, пришла в ужас, увидев себя в зеркале. Красные глаза, опухшее лицо, а также некрасивое гнездо на голове. Выглядеть хорошо мне было не для кого, но решив, что в таком виде находиться нельзя, пришла к выводу, что неплохо было бы искупаться.
Встав с кровати, отправилась в душ, чтобы привести себя в порядок. Искупавшись, завернулась в полотенце, за место халата, который хостел не предоставлял, и вышла из ванной.
Сердце упало вниз, паника накрыла с головой, а руки крепче сжались на полотенце, стоило только увидеть знакомое лицо.
Доминик сидел на кровати и рассматривал мой паспорт. Как только я появилась в комнате, он поднял на меня свой взгляд карих глаз, и на губах появилась улыбка, которая ничего хорошего не предвещала.
Нашёл! Нашёл!
Рванула к окну, дёргая за ручку, но открыть его так и не удалось, так как сильные руки Доминика легли мне на плечи и рванули на себя, развернув к себе лицом.
Моё выражение лица видимо позабавило его, отчего он глухо рассмеялся. Сердце сразу же закололо где-то в груди от такого редкого явления, и я сжалась всем телом. Его смех предвестник беды.
Форд замолчал также резко, как начал смеяться. Посмотрел мне в глаза и сжал плечи сильнее.
— Мне больно, — произношу впервые за несколько лет эту фразу, всегда умалчивая о своей боли. Ему нравились мои страдания, и я редко дарила ему такое удовольствие.
Странно, но Доминик всё-таки ослабил немного хватку, но не отпустил.
Одна его рука отпускает плечо и перемещается на шею. Большим пальцем проводит по влажной ключице и направляется вверх. Тело обдаёт мелкой дрожью, и нет, не от удовольствия или холода, а от страха.
Его пальцы блуждают по коже, поднимаясь выше, обводя скулы, а потом розовые искусанные губы. В его глазах загорается похоть и желание, и я понимаю, что сейчас случится кое-что плохое.
Пытаюсь вырваться, но Ник лишь хватает меня за талию, и под мои истеричные взмахи руками и ногами, валит на кровать, прижимая своим габаритным телом.
